Протоиерей Андрей Канев: Сила – в прощении

Отец Андрей, не было предела моему восторгу, когда я в церковной лавке одного из храмов (не в нашем городе) нашла вот такую книжку – «Из смерти в жизнь… Батюшки боевого соприкосновения». Я об этой книге слышала. На обложке – наш дорогой отец Василий Зудилов, идущий впереди БТРа, по танковым колеям. То есть появляется представление о том, в каких условиях наши батюшки несут служение в зоне специальной военной операции. В книге я нашла раздел, который называется «Служу в штабе писарем», и увидела Вас на обложке. Мне запала в душу история, я ее прочитаю. И предлагаю это сделать темой нашего разговора.

«Законы и заповеди Божии непреложны. Очень показательный случай произошел во время командировки в Сирию. Как-то иду я к клубу, вдруг ко мне целенаправленно подходит молодой подполковник: „Батюшка, Вы в клуб? Можно Вас проводить? У меня есть вопросыˮ. Лицо офицера буквально было черным от огорчения. По дороге в клуб он рассказал, что прибыл на базу недавно, по плану должен был служить здесь длительное время. Незадолго до его приезда вскрылась кража. Хотя украл кто-то из подчиненных, по военным правилам наказывается еще и непосредственный начальник. Получается, что этот подполковник, абсолютно невиновный, просто попал под раздачу. Его должны судить со всеми вытекающими последствиями. Подполковник меня спрашивает: „Как же так, отец Андрей? Я же верующий, молюсь каждый день, из зоны СВО недавно вернулся, имею государственные награды. Почему Бог это допускает? Я же не виноват в этом преступлении. Что посоветуете, как быть?ˮ Я расстроился...».

Батюшка, можно дальше Вы расскажете?

– Это была очень необычная, показательная история. Такие вещи не происходят каждый день, поэтому я, с одной стороны, не был готов. Я шел на позитиве, думал, что пообщаемся немножко, а тут такой серьезный вопрос. В армии действительно за все отвечает командир. Командир в армии – это как пастырь в христианском смысле слова. Ведь пастырь отвечает за свою паству. Он смотрит не только на то, в чем они одеты, накормлены или не накормлены, но и отвечает за духовное состояние. Сейчас в армии действует Приказ Министра обороны о работе с верующими военнослужащими. И нужно сказать, что за работу с верующими военнослужащими отвечает тоже командир. То есть он отвечает еще и за духовное состояние военнослужащих, за то, чтобы люди могли выражать свою веру, общаться со священником, обустраивает молитвенные комнаты, храмы и так далее. За все это отвечает командир. Поэтому он и несет полную ответственность, если что-то происходит.

Я, конечно, написал в своих «записках» немножко не так, все было чуть-чуть по-другому. Но ситуация именно такая, что человек не виноват. До него кто-то накосячил, сделал что-то не то, произошла смена, он прибыл на базу и вскрылось то, что было до него. И он отвечает за это.

Судя по тексту, он должен был взять вину на себя, чтобы не подставлять своего командира. То есть сам погибай, а товарища выручай.

– Да. Если он начнет говорить: мол, я уникальная личность, я имею право, как вы смеете и так далее, – пострадает его непосредственный командир.

Но это несправедливо.

– Совершенно несправедливая ситуация. И в этой ситуации у него есть выбор. Если он начинает права качать, тогда пострадает его непосредственный командир. Если он берет вину на себя, тогда страдает он. Причем страдает так, что с позором выгоняется с базы, все это заносится в личное дело. В общем, пятно на имени, на чести этого человека. И это несправедливо. Тем более он хороший офицер, он награжден.

Вся эта ситуация, конечно, меня огорчила. Он меня спрашивает: «Что, щеку другую подставить?» На моем месте любой христианин сказал бы: «Да, конечно, так и сделай. Это же заповедь». Но я рассказываю свои впечатления.

Я туда попал в январе 2023 года, а в декабре 2022 года я был в очередной командировке на СВО. Это было очень интересное время, новые впечатления, интересные приключения, которые заставили меня уже тогда рассуждать о том, что такое воинский христианский дух. Потому что в нашей обыденной церковной жизни мы не касаемся этой темы, но она же была у наших предков, у наших воинов. Мы восхищаемся Александром Васильевичем Суворовым, говорим о чудо-богатырях и так далее. Это же воспитано было. А сейчас мы живем в системе либеральных ценностей, которые на нас влияют. Когда мы приходим в церковь, мы говорим о непротивлении злу, например, о том, что надо поглаживанием и добрыми словами решать конфликты. И так далее. Но мир-то не такой. Не все конфликты устраиваются только добрыми словами. Хотя хорошо, если бы было так. Не все болезни лечатся витаминками и аспиринками, нужны хирургические операции. И у Бога Свой Промысл.

Тогда, в 2022 году, я столкнулся с вопросом, что такое воинский христианский дух. Для меня это было крайне актуально на тот момент. Сейчас я для себя решил эти вопросы, а тогда было очень сложно священнику работать с военными. Тем более тогда была волна мобилизованных, с которыми мы работали.

Человеку было сложно: его вырвали из обычной домашней обстановки, он получил автомат и боевую задачу. И нужно было объяснять, что такое воинский дух, почему мы должны воевать. Почему именно сейчас мы должны воевать? И почему ты, а не твой сосед, который ходит в бар, чешет пузо, на диване сидит и смотрит на тебя в новостях? Почему ты?.. Вот в таких я был рассуждениях.

Между командировками у меня было меньше месяца. Вот в таком состоянии я приехал, и этот человек мне говорит: «Что, другую щеку подставить?»

Иной раз, когда время есть, общаешься с военнослужащими, и они спрашивают, что значит подставить щеку. Они думают, что подставить другую щеку – это значит никогда не сопротивляться, не защищать Родину, не быть сильным. Это неправильное понимание заповеди, конечно же. Я, естественно, рассказываю, в чем суть, что это касается не защиты Родины, не защиты твоей семьи, твоей веры, твоей земли, а конкретно тебя. И я рассказываю военнослужащим, что это не признак слабости на самом деле.

Я им предлагаю два варианта. Допустим, обидел тебя товарищ. Можно ему по голове настучать или простить. Какая позиция сильнее? Люди адекватные, конечно, понимают, что простить – сильнее. Когда над тобой неловко пошутили или как-то попытались обидеть, будь сильнее. Потому что сила не в том, что ты сжимаешь кулак и бьешь обидчика по голове. Наоборот, сила в том, что ты становишься выше этого и прощаешь. Об этом приходится говорить.

Или, допустим, тема о том, кто такой раб Божий. Этого тоже приходится касаться. Стоит об этом говорить?

Стоит. Это ведь и в мирной жизни актуально, не только на войне. Сейчас многие по той или иной причине возвращаются в мирную жизнь: закончился контракт или после ранения. Надеюсь, они нас тоже слушают.

– Да, это не обязательно военная тема, но в армии она особенно актуальна, потому что там ты должен быть сильным. Не обязательно физически сильным, но морально и духовно ты должен быть сильным, укрепленным Богом. Зная свои немощи, свои человеческие слабости, ты должен быть сильным. Потому что воин должен побеждать, он для этого и создан. Воин нужен не для того, чтобы на парад ходить или стоять у калитки, пропускать или не пропускать. Воин должен воевать, а потому должен быть сильным во всех смыслах слова: и духовном, и моральном, и физическом, когда идет война, если Бог это нам попускает, как сейчас.

Так вот, я рассказываю, кто такой раб Божий. Либеральная повестка нам говорит о том, что раб – это нехорошо, что мы не рабы, рабы не мы.

Не только либеральная. Лозунг-то откуда?

– Ну да, я процитировал не только правую повестку, но и левую. Все идеологические течения, не связанные с христианством, не понимают, что такое быть рабом Божиим. И приходится рассказывать, что раб Божий, с точки зрения Библии, – человек на самом деле очень дерзкий. Это человек, который говорит: «Да, я грешник, но я не раб твой, я не раб ни сигаретки, ни бутылки, ни денег. Мне вообще все равно, что вы про меня скажете, я только Бога слушаю».

С военными легко об этом говорить. Я беру какого-нибудь сержанта или прапорщика и говорю: «Представьте, что Вы – личный помощник министра обороны. Да, есть генералы, генерал-лейтенанты, генерал армии, начальник генерального штаба, но Вы – личный помощник. Наверное, в этой иерархии Вы будете уже немножко другое место занимать?»

Ориентир будет другой.

– Совершенно верно. Будешь слушать только министра обороны лично. Не старшего сержанта или капитана, лейтенанта, а министра обороны лично. Вот так и раб Божий.

Сейчас Вы, батюшка, дестабилизируете нашу армию такими разговорами.

– Нет, всех слушаемся. Это пример. Человек, понимающий духовное содержание Библии, должен понимать, кто такой раб Божий. Это не уничижение; наоборот…

... это максимальная свобода, ты больше ни у кого не раб, только Христа держишь в своем сознании.

– Да, только Творца. Если читать Книгу пророка Ионы, там это особенно ярко видно. Когда Господь сказал пророку Ионе идти в Ниневию и проповедовать, что им скоро придет конец, Иона испугался и решил уплыть на корабле...

Да, Иона решил бежать в Фарсис.

– На этом корабле были разные язычники. Когда началась буря, они стали выяснять, кто виноват, и взывали каждый своему богу. Они спросили Иону, кому он поклоняется. Он сказал, что он раб Божий. И они испугались…

Иона просил бросить его в море, а они, наоборот, всеми силами пытались сохранить ему жизнь, потому что отвечать же надо перед Богом.

– Да, они поклонялись духам моря, каким-то языческим богам, а тут человек, который поклоняется Самому Творцу. Язычники же знают, что Творец есть, только они не поклоняются Ему, потому что понимают, что Он их не слышит (это согласно некоторым языческим учениям, которые мне встречались). Поэтому они испугались. Кто бурю-то поднял? Не тот, с кем можно договориться, не дух моря какой-нибудь, а Сам Творец устроил это.

Поэтому приходится рассказывать, что это не признак слабости, а, наоборот, признак духовной силы христианина.

Так вот, я рассуждаю про все эти вещи, и тут человек говорит: «Что, подставить другую щеку?» Явно история христианская. Но я человека не знаю. Если бы это был знакомый... Например, меня кто-то обидел, я к вам пришел и говорю: «Светлана Львовна, вот такая ерунда…». А вы мне говорите: «Ну подставь другую щеку». Я вас сразу понял бы. А тут не знаешь, кто он. И он говорит это с обидой на Бога. Я был не то чтобы в замешательстве, но должен был засвидетельствовать, что да, так надо сделать. Я так и сказал: «Да, надо».

Потом я в огорчении целый день ходил. Потому что непонятная же история. И помочь не можешь, и ответ дал такой, что человек ушел огорченный. На тот момент я понимал, что не попал, корил себя, что, может быть, другими словами надо было сказать, как-то развернуть. Есть люди, которые моментально соображают, а я не такой: мне надо время, чтобы посоображать, подумать, поскрипеть мозгами. Вовремя я не среагировал. Ходил целый день каялся, молился, потом забыл про него, потому что там другие заботы.

Вечером на военной базе в храме читается молитвенное правило. Я совершил вечернее молитвенное правило, пришли солдаты, офицеры, все прошло хорошо. Смотрю: какой-то светлый человек зашел. Имеется в виду, лицо светлое. По окончании молитвенного правила я со всеми попрощался, на вопросы ответил. Этот человек подходит и говорит: «Батюшка, надо поговорить». Выходим на улицу, там уже темно, а он светится. И он говорит: «Большое спасибо, что Вы мне правильно ответили, правильный ответ дали». Я говорю: «Я Вас не знаю». Он говорит: «Да я же к Вам подходил утром».

Настолько человек преобразился?

– Я его даже не узнал. Он просто светился.

Учитывая, что Вы, в принципе, не склонны к экзальтации и подобным вещам, это, конечно, сильное свидетельство.

– Когда человек мрачный, это же все равно улавливаешь. А он реально светился, говорил спасибо. Я спросил, что случилось. Он рассказал, что взял вину на себя. На самом деле он ушел, обидевшись на мой неправильный, как ему показалось, ответ, отсутствие поддержки. А я всего лишь засвидетельствовал из Евангелия, что надо так сделать. Я себя корил, что неправильно ответил. А он из моих, может быть, не совсем ловких, неуверенных слов уловил главное и правильное: он выручил командира и взял все на себя.

И что получилось в тот же день? Его убрали с базы (наказание какое-то должно было быть), но это произошло не с позором, что очень важно для мужчины, для военного, для христианина. Он выручил командира. Потом он пошел на коммутатор звонить жене, чтобы сообщить ей, что командировка в Сирию не совсем благополучно, но закончилась. Главное, позора нет, для него это было важно. А жена ему рассказала, что произошло: в тот момент, когда он принял решение взять вину на себя, была одобрена ипотека. Он долгое время не мог получить ипотеку, жил непонятно где. А тут им одобрили ипотеку, и нужно было покупать для семьи жилье. То есть у него все сошлось именно в тот момент, когда он принял правильное решение. И он счастливый, довольный уехал.

Вот такая удивительная история. Но для меня она показательна тем, что надо говорить правильно, даже если понимаешь, что обстановка не совсем подходящая. Не надо Божиих слов стыдиться, нужно говорить, как надо делать, а Бог Сам управит. Мы не знаем, как наше слово отразится. Вот такая история; она для меня больше чудесная, чем для него, наверное.

Мне кажется, эта история – для всех. Потому что, наверное, у каждого есть такой опыт, когда очень сильно не хочется принять правильное решение, или не хочется смириться с чем-то, все в тебе восстает против этого. Но как только пришла мысль: «Господи, Тебе же все равно виднее, пусть будет так», – все в твоей жизни начинает преображаться. Именно так, как преобразилось лицо этого человека.

– Я реально его не узнал.

Ты смирился – и вот тебе, пожалуйста.

– Заповеди Божии ведь нелогичны. Что это такое – любить врагов? Не голову отвинтить, а простить и любить. Заповеди – они Небесные. И если мы своим умом бытовым начнем говорить: нет-нет, надо по-другому, заповедь не права, – мы заблудимся.

Вы, батюшка, конечно, такую тему затронули! Когда я готовилась к программе, я думала, поднимать ее или не поднимать. Уж больно страшная тема про любовь к врагам.

– Чем она страшна?

Потому что пока мы рассуждаем теоретически, или пока кто-то нам рассказывает свою историю, мы можем с внутренней убежденностью произнести, как надо, если спросили нашего совета. Но как только дело касается нас самих, это приобретает другую остроту проживания. И самое главное, вопросы молитвы, вопросы приобщения Святых Христовых Таин напрямую завязаны на этом.

– Так это же хорошо. Чем это страшно?

Страшно, что жизненно важные для тебя моменты Причастия и общения с Богом напрямую соприкасаются с тем, стремишься ли ты простить того, кто тебя жутким образом обидел, оклеветал, хочет твоей смерти и так далее. Или ты говоришь: «Да что ж такое-то? Сколько можно его терпеть? Господи, ну сделай что-нибудь, пожалуйста». И вспоминаешь мучеников перед Престолом Божиим из Апокалипсиса, которые возопили: «Господи, доколе это будет продолжаться?..». Это очень тяжело, когда на тебя катком едут, и ты за правду, а они – наоборот. А еще надо вспомнить о том, что Господь и их любит, и этому человеку Он желает спастись. Ты не один тут такой, стремящийся в Царство Небесное, и он тоже. А если вы там встретитесь, что будет? Поэтому страшная тема.

– Мне как священнику, знаете, чем она сложна с практической точки зрения? Понятно, что Господь желает нашего взросления духовного. Не всегда же мы будем пить только молочко и есть манную кашку духовную. Нужно расти. Рост духовный связан с тем, что Господь попускает человеку попадать в разные неприятные истории. Без них, к сожалению, ничего не работает. Если мы будем думать, что христианская жизнь – это вечный праздник и вечная Пасха в душе, такого не будет. Надо трезво к этому подходить. Нам Бог открывает, что тернистый путь к Нему.

Что такое тернистый путь в горах? Ты по горам, скалам должен ползти. А бывают осыпи, и ты скатываешься, больно ударяешься о камни, царапаешь руки о всякие разные колючки, кусты.

Разреженный воздух, перепады давления.

– И прочее. То есть приятностей не очень много. Но если мы действительно хотим найти Христа по-настоящему, не просто поверить, а глубоко убедиться в действии Бога конкретно в своей жизни, тогда невозможно представить этот путь без скорбей.

Скорби бывают разные. Это могут быть и потери материальные, и потери людей, и потеря здоровья. Это могут быть какие-то несправедливости или накаты на нас по справедливым причинам. Несправедливость просто труднее терпеть. Но все это нужно для того, чтобы человек все больше и больше надеялся не на себя, а на Христа. И это средство должно быть.
(Окончание в следующем номере)

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475