Священник Олег Герасимов: Домостроительство Божие и ответственность человека

Тема передачи сложная: «Домостроительство Божие. За что отвечает человек?» Не каждый готов сказать, что такое домостроительство Божие. Вы нам сейчас и расскажете, что же это такое?

– Я тоже, как и любой человек, не могу сразу сказать, что это такое, но могу попытаться своими словами это выразить. Понятие «домостроительство Божие» имеет четкое богословское определение, которое можно было бы выучить наизусть. Но едва ли это сейчас нужно.

У русского слова «домостроительство» есть греческий прародитель – термин «икономия», он переводится именно как «домоуправление». То есть это то, чем занимается хозяин дома: организовывает быт своей семьи, все расставляет по своим местам. И этим же словом в греческом богословии обозначалось то, что делает Господь с этим миром. То есть Господь создал этот мир, имеет некий план и его последовательно выполняет. Понятно, что мы – часть этого плана. То есть у каждого человека в этом Божественном плане есть своя роль. Предполагается, что если мы будем Богу в Его домостроительстве помогать, то план Божий о том, каким должен быть мир и куда Он его ведет, будет исполняться с гораздо большей эффективностью.

Эффективностью для нас самих?

– Трудно сказать – для кого. Замысел Божий предполагает, что Бог создал этот мир для того, чтобы достичь некой цели. Является ли эта цель в то же время и нашей целью? Тут уже начинаются разногласия. Потому что Господь наделил каждого человека свободой воли. Например, бессловесные животные, не имеющие воли, не могут не соответствовать Божию плану, они действуют так, как Господь им установил. И мы видим, как все гармонично в природе.

Но как только дело касается человека, начинаются всякие недоразумения. Потому что у каждого есть свой взгляд на то, хочет ли он участвовать в домостроительстве Божием. И, конечно, надо очень четко понимать, что может и чего не может человек с точки зрения Божия домостроительства.

Вспомним известную притчу, которую описал Федор Михайлович Достоевский и которую он считал едва ли не верхом своего творчества, – легенду о великом инквизиторе. Смысл и содержание самой легенды сейчас пересказывать не буду, но эту легенду предваряет разговор двух братьев Карамазовых, Ивана и Алексея. Иван, который, по роману, эту легенду и составил, объясняет, почему она родилась. Он рассказывает страшную историю о том, как маленького ребенка затравили собаками, он ужасно страдал и умер в муках. И дальше он делает такой вывод: «Я не могу принять Бога, Который позволяет такому случиться, Который строит благоденствие мира на слезинке ребенка. Если для того, чтобы весь остальной мир процветал, требуется слезинка ребенка, то я в этом не участвую». И там есть пафосная фраза Ивана о том, что он возвращает билет свой, не хочет в этом участвовать.

Вот это пример того, как человек открыто противодействует тому, что мы называем домостроительством Божиим. Другое дело, к чему приводит это противодействие. Потому что никто из нас не может просто взять и отстраниться, сказать: я в этом мире жить не хочу, буду в каком-то другом мире жить. Мы не можем не жить в этом мире, потому что мы в него Богом помещены. И не можем занимать какую-то стороннюю позицию, мы так или иначе обязательно вовлечены в домостроительство.

Но, будучи вовлеченными в домостроительство, мы либо принимаем план Божий и действуем в согласии с волей Божией, либо пытаемся ей противодействовать, что глупо. Это все равно, что плыть против течения. Да еще руками и ногами работать, чтобы течение повернуть в обратную сторону. То есть нам не нравится, куда все течет, и мы хотим течение повернуть. У нас были такие примеры на государственном уровне, и чем это заканчивалось, мы тоже знаем. Это неразумно. Но у человека есть свобода выбора, и он выбирает свое, упрямо этому следует, зная, что это неразумно, нерационально. Он так делает потому, что так хочет.

Вопрос заключается в том, как мы можем участвовать в домостроительстве Божием, что можем сделать для того, чтобы жизнь была прожита не зря. Опыт Церкви показывает, что самым правильным, разумным является смирение. То есть, когда мы знаем свое место и добровольно соработничаем Богу. Не то чтобы помогаем, просто не мешаем Ему, но в любом случае согласны с тем, куда Господь ведет этот мир, и хотим Ему в этом помочь. И Он дает нам возможность в этом поучаствовать, а мы добровольно этой возможностью пользуемся. Вот это как раз и есть участие человека в домостроительстве Божием, которое Господь в нас заложил.

Но мы можем сказать: «А я так не хочу. Я хочу делать так, как я хочу. Я хочу, чтобы мир был таким, каким я его вижу». Это звучит, конечно, очень неразумно, тем не менее мы на каждом шагу это видим. Может быть, это не так явно, как в случае с Иваном Карамазовым, когда мы какие-то манифесты против Бога устраиваем, но достаточно того, что мы не принимаем тех обстоятельств, которые нам Господь дает.

Например, мы спорим с человеком, который к нам пришел и что-то нам пытается доказать. Но фактически, если в глубину заглянуть, мы при этом спорим с Богом, Который нам этого человека послал; мы с Ним не согласны, не согласны с тем, как Господь устроил нашу жизнь.

Очень часто люди не понимают, в чем заключается смысл смирения. Не так давно мне пришлось причащать болящего в больнице. Достаточно плачевная картина. Беда заключалась в том, что человек в больницу пришел на своих ногах, а потом ему становилось все хуже и хуже. Мы понимаем, что доктора не всесильны, тем не менее не можем принять того, что случилось. Я не знаю, в каком сейчас состоянии этот человек; дай Бог, чтобы поправился. Но зрелище было достаточно печальное. И при этом его супруга не то чтобы роптала, но говорила: «Доктора что-то недоделали. Я не осуждаю этих докторов, я же не принимаю у них экзамен, но надо было сделать вот так и вот так. Нет-нет, я не сужу, тем не менее сделали плохо». То есть я не осуждаю, но...

Получается, мы путаем понятия смирения и покорности. Покорность – это когда мы думаем: «Господи, Ты сильный, Тебе невозможно противоречить. Я, конечно, с Тобой не очень согласен, но что ж поделаешь – буду делать так, как Ты говоришь». И глаза опускаем вниз. Но это не смирение.

Смирение – это когда мы говорим: «Господи, я верю Тебе, доверяю Тебе. Я могу многого не понимать из того, что Ты делаешь, и мое непонимание – это моя беда. Дай мне понять, осознать, для чего Ты это делаешь. Я готов Тебе помогать, буду делать так, чтобы Ты был мною доволен». Наверное, это не очень хорошо звучит, ведь мы так говорим не ради того, чтобы нас похвалили. Но мы точно уверены, что Господь не может ошибаться. Вот мы можем ошибаться, даже если нам кажется, что все, что мы себе напридумывали, очень логично, правильно, отвечает всем канонам человеческого понимания этой ситуации. А Господь делает по-другому, и нам это кажется нелогичным, несправедливым, неправильным. Но это делает Господь. Значит, мы смиряемся и допускаем мысль, что мы могли ошибаться. Мысли о том, что Бог может ошибаться, мы не допускаем, потому что это невозможно.

Если Господь заботится обо мне и о моем спасении, то я участвую в домостроительстве Божием. Но при этом я могу принимать то, что вокруг происходит, а могу не принимать. Например, сейчас огромное количество мошенников, которые звонят, обманывают. Мы же не говорим им: «Брат мой, перестань заниматься ерундой, перестань заниматься мошенничеством, не обманывай больше людей». Мы так не делаем. И мы можем думать, что, если нам посылается мошенник, значит, это воля Божия. Но разве это так?

– Не совсем корректно акценты расставлены. Когда Господь посылает мошенника, вполне возможно, Он делает это для того, чтобы я научился противодействовать этому. С точки зрения догматического богословия какие-то вещи Господь благословляет, то есть это угодные Богу вещи, а какие-то моменты Он попускает. И в этом смысле мошенники, если рассуждать высоко и глубоко, – это то же самое, что отпадение от Бога Денницы, высшего из ангелов. Это же тоже было Богом попущено. Явно было, что это не очень правильно, мягко говоря, но это было попущено. Для чего? Чтобы каким-то образом это тоже было встроено в домостроительство Божие...

В Псалтири сказано: Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых.

– Да, нужно, чтобы были нечестивые, чтобы понимать, что они есть, и если я иду за Богом, противодействуя какому-то давлению со стороны зла, то это уже выражение моего деятельного согласия с Богом. То есть мы не просто действуем, как Господь хочет, потому что у нас нет альтернативы. Альтернатива есть: у нас есть возможность поддаться, перейти на сторону зла. В этом смысле те люди, которые занимаются мошенничеством, сделали свой выбор. Но это не означает, что с ними все кончено, у них тоже есть возможность вернуться. Вполне возможно, что одному из них когда-то смогу помочь именно я, если Господь изберет меня инструментом по восстановлению на истинном пути вот этого конкретного человека. Я далек от мысли, что всех мошенников можно перевоспитать, но кого-то, наверное, можно.

Вопрос телезрителя из Санкт-Петербурга: «Мне хотелось бы высказаться по сегодняшней теме двумя Евангельскими фразами. Во-первых, Царство Божие внутри нас есть. И Царство Божие нудится, и нуждницы восхищают его. Если человеку нужно это Царство, он будет просить этого, а все остальное Бог сделает Сам. Это, мне кажется, очень важный момент».

– Что касается фразы о том, что Царствие Божие нудится, святые отцы говорили: «Отдай кровь и прими дух». Чтобы стяжать дары Святого Духа, нужно усилие. Фраза «Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают его» в русском синодальном переводе звучит так: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11:12).

Усилие предполагает, что ты не просто немножечко поднажал – и получил то, что нужно. Это именно отдача всего себя. И эта фраза «отдай кровь и прими дух» касается не только монахов. Мы должны себя целиком посвящать служению Богу, в чем бы оно ни выражалось, либо нечего и начинать. Действовать наполовину (вроде и Богу послужил, но и мир не забыл) не получится. Усилие, которое ты прилагаешь по стяжанию Духа Божия, не может быть в свободное от работы время, как позаниматься в тренажерном зале. Нет, нужно всего себя этому посвятить.

В чем это будет выражаться конкретно в жизни? Вовсе не обязательно это должно быть служение в церкви, исполнение каких-то церковных послушаний. Можно в обычной жизни просто заниматься делом, которое ты делаешь, максимально добросовестно. Это отдание крови за то, чтобы стяжать Дух. Это когда ты не о себе печешься, а о ближнем. В притче о самарянине Господь отвечает на вопрос о том, кто для человека ближний: оказавший милость. Будь сам ближним тому, кто нуждается в твоей помощи. То есть не выбирай. Есть нужда в том, чтобы ты помог, – иди и помогай. И это не может быть в свободное от работы время...

Телезритель правильно сказал, у нас должна быть нужда: мне нужен Христос, нужна Его забота обо мне, нужно, чтобы Он меня спас. На нательном кресте написано: «Спаси и сохрани». Мы же обращаемся ко Господу всегда с просьбой о том, что нам нужно. Мы все время просим: дай, подай. Но мы редко благодарим Господа. Тем не менее мы нуждаемся в Боге. И слава Богу!

Вопрос телезрительницы из Ярославля: «Мне помогает молитва Оптинских старцев: „Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой, Господиˮ. У меня такой вопрос: иногда создаются такие обстоятельства, что куда-то надо идти, но интуиция подсказывает, что не надо туда идти. Как Вы понимаете, что такое интуиция? От кого это? Потому что иногда это действительно помогает и спасает».

– На самом деле это искусительная вещь, потому что достаточно поверить в то, что у тебя есть шестое чувство, интуиция, которая тебя непременно спасает. Беда в том, что это не всегда интуиция и не всегда она спасает. Если она не всегда срабатывает, это уже повод для того, чтобы не основываться на этом. Если Господь захочет нас подвигнуть в ту или иную сторону, Он даст такой знак, который будет для нас вразумительным. Это может быть открытая книга: твой взгляд упал на какую-то строчку – и вдруг тебя осенило, что надо сделать вот это. Это может быть посторонний человек, сказавший фразу, которая сверкнула у тебя в душе. Это может быть что угодно.

Но ни в коем случае не надо искать признаков того, что это именно интуиция. Мне кажется, это путь, ведущий в бездну. Потому что враг умеет мимикрировать под что угодно. Все мы новоначальные и еще не умеем достаточно трезво отделять добро от зла. Нам только кажется, что мы рассудительны. Та рассудительность, о которой говорили святые отцы, – плод огромной, многолетней внутренней духовной работы.

В житиях святых описывается множество случаев, когда человек уже достиг высочайшего духовного уровня, но вдруг на какой-нибудь ерунде спотыкается и падает. Казалось бы, святой, но поддается на искушение врага. И никакая интуиция ему не помогает, потому что он слишком уверовал в то, что уже понимает, что делает.

Поэтому надо быть с этим очень аккуратным и всякий раз, делая шаг, смотреть вверх: «Господи, я правильно сделал этот шаг? Я в ту сторону пошел или нет? Господи, благослови меня сделать это». На нашем новоначальном уровне достаточно сказать: «Господи, благослови». Обратиться внутрь себя и попробовать ответить на вопрос: могу ли я сделать то, что задумал, после того как искренне попросил благословения у Бога? Если чувствуете, что что-то не пускает, это хороший признак, что, наверное, этого делать не надо. Интуиция тут ни при чем. Это Господь пытается до нас достучаться, а мы настолько обросли коростой, грехами своими, что не слышим Бога. Чтобы Его услышать, нам надо остановиться и затихнуть, прислушаться, чтобы распознать Его голос. Поэтому не надо, я думаю, уповать на интуицию, а кричать: «Господи, дай мне понимание, чтобы я не споткнулся, а шел именно к Тебе и не выдавал свои желания за что-то, от Тебя пришедшее».

В свое время я тоже думал про интуицию, думал, что найду какие-нибудь признаки, что это воля Божия, и буду точно знать, что я делаю хорошо. Нет таких признаков. Это может быть очень и очень по-разному подано, когда Господь показывает, угодно Ему это или нет. Есть вещи, которые явно не угодны, и это понятно. Но я говорю про тонкие вещи, когда вроде и то хорошо, и это неплохо, и ты не знаешь, как поступить. Надо вымолить у Бога понимание, куда идти. Это, наверное, самое правильное.

Мы говорим о роли человека в домостроительстве Божием. Человек может думать: «Вот люди что-то делают, а я в стороне стою». Это заблуждение. Не может человек стоять в стороне. Даже когда он думает, что стоит в стороне, он все равно участвует. Чтобы быть участником домостроительства Божия, можно быть слепым, глухим, без рук, без ног. Не физика человека участвует в домостроительстве Божием.

– Главное, чтобы было желание послужить Богу. Не просто покорность: «Господи, пусть будет так, как Ты хочешь». А желание: «Господи, я хочу Тебе послужить». И Господь для каждого человека, по его возможностям, способностям, темпераменту, подберет ту самую задачу, которую именно этот человек сможет сделать лучше, чем кто-то другой.

Если мы не будем смотреть на чужие достижения, не будем пытаться занять чужое место, а постараемся найти свое место, все сразу сложится. Надо делать на своем месте свое дело.

Пресловутый современный девиз: «Будь первым или проиграешь». Но не могут же все быть первыми. Это значит: один выигрывает, а остальные не нужны? Да ничего подобного. Не нужно всем быть первыми. Кто-то создан для того, чтобы управлять. Как писал Андрей Дементьев:

Пусть другой гениально
играет на флейте,
Но еще гениальнее
слушали вы.

Один играет, а другой слушатель хороший, а третий пекарь хороший, и не надо ему быть начальником или кем-то еще. Нужно прислушаться и понять, чего Господь хочет конкретно от тебя. И максимально добросовестно и честно это делать. Единственная единица мироздания, которую я могу изменить, – это я сам. Я могу изменить только самого себя. И если я найду свое место и постараюсь делать максимум для того, чтобы угодить Богу, то мир станет чуть-чуть лучше. Я думаю, это достойное занятие, чтобы посвятить этому свою жизнь.

Жизнь, которая потрачена на поиск, – не потрачена...

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475