Священник Вадим Смоляков: Не теряйте Бога!

Как научиться жить с последствиями своих прошлых ошибок, если изменить событие уже физически невозможно? Например, человека уже нет в живых.

– Тяжелее всего переживать потерю близкого человека, когда мы что-то при его жизни недоделали, недосказали, вовремя не обняли... Хорошо, если недоделали. Часто мы делаем то, о чем потом жалеем: говорим какие-то страшные слова человеку, отвергаем его, отталкиваем. И потом эта боль как некое последствие, переживание того, что произошло, может долгое время находиться в нашем сердце.

Исправить прошедшее невозможно. Мы живем в настоящем. Мы не можем менять прошлое, не можем каким-то конкретным образом выстраивать свое будущее. Но мы можем здесь и сейчас увидеть ту ошибку, которую допустили, и именно здесь и сейчас что-то с этим сделать. Свою боль, переживание, недоумение, сожаление, печаль от того, что мы что-то недоделали по отношению к человеку или сделали что-то греховное, злое, неправильное, мы можем выразить Христу: «Господи, мне очень тяжело, я очень тягощусь тем, что 25 лет назад не сказал маме доброго слова и больше ее уже не видел, кроме как во время отпевания». Или: «Господи, мне очень тяжело, что вчера днем ко мне на улице подошел человек, стал спрашивать о том, куда я направляюсь, показывая в сторону храма, а я разгневался на этого человека, подумал, что он находится в каком-то неправильном, недолжном состоянии». Все эти тяжести надо выражать в молитве здесь и сейчас.

Мы не можем изменить произошедшее событие, не можем изменить свое сердце в том смысле, что не можем не переживать. Но если мы начинаем переживать во Христе, Который все исправляет и благодать Которого всякое немощное врачует и всякое оскудевающее восполняет, то меняем свое нынешнее состояние, чтобы впредь не допускать подобных ошибок.

Что касается нашей боли, связанной с усопшими, то можно задуматься, напомнить себе, что в жизни вечной, где они сейчас находятся во Христе, нет болезней, печали, воздыханий, там грешить физически невозможно. Если мы предполагаем, что кто-то из наших родственников, обиженных нами при жизни и ушедших в жизнь вечную, не получив нашего прощения, на нас обижается, то одно с другим не стыкуется. Мы говорим, что в жизни будущей невозможно грешить, и предполагаем, что душа этого человека до сих пор обижается на нас. Это как-то странно.

Мы ни в коем случае не должны списывать со счетов все ошибки, которые были в нашей жизни, особенно тяжкие грехи по отношению к этому человеку, думая, что если не может он там на нас обижаться, то и вспоминать не о чем. Мы не можем этого сделать по одной простой причине. Грех, ошибочно сказанное слово, какая-то врачебная, житейская ошибка, которая нас так тяготит, – это наша вина не только перед этим человеком, но еще и перед Богом. Не можем исправить ситуацию с человеком – пытаемся исправить свои взаимоотношения со Христом, примириться с Ним. А чтобы примириться с Ним, надо именно с Ним и поговорить.

Если речь идет не об усопшем человеке, а о живом, Господь может нас отправить на так называемую работу над ошибками, чтобы мы что-то другое сделали для этого человека: что-то подарили, обняли, вспомнили, о чем он просил. Тем самым мы можем нормализовать будущее вместе с ним, чтобы меньше было таких ошибок и таких моментов, о которых мы будем сожалеть.

Христианам надо помнить, что с людьми малознакомыми ошибиться и нагрешить гораздо более опасно по последствиям, чем с родными. Родной человек тебя давно знает – он рано или поздно все равно простит, потому что любит тебя. А если поступишь как-то нехорошо с тем, кого ты видишь на работе два раза в год или на улице увидел впервые в жизни, потом с ним больше, может быть, никогда не увидишься.

Поэтому будем держать себя в напряженном внимании, чтобы как можно меньше подвергать греховной опасности малознакомых людей. Но и с нашими ближними и домашними не нужно вести себя так, будто они все прощают без вариантов, поэтому можно делать что угодно. Однозначно нет.

Очень часто люди, приходящие в храм или начинающие молиться дома, испытывают страх (иногда даже панический), что не в том месте встали, не так перекрестились, в молитве слова перепутали. Как перестать панически бояться ошибок во время молитвы дома и в храме? И откуда вообще такой страх перед Богом как перед строгим экзаменатором?

– Господь Своей любовью все выстраивает так, что мы постоянно проверяем себя, соответствуем ли мы Его любви или не соответствуем. Стремление к правильности в молитве, в поведении на богослужении, в том, чем мы духовно занимаемся, идет из нашего желания выслужиться перед Богом, что-то сделать для Него, ожидая за это награды. Чаще всего первоисточник именно это.

Например, я прихожу в храм и не знаю, где встать, когда креститься, когда кланяться, как икону целовать. Первое, о чем я задумываюсь, когда меня посещают такие переживания, – что обо мне подумают люди, священник, прихожане? Если я пытаюсь угодить людям, пытаюсь угодить Богу с желанием что-то от Него получить, этого для духовной жизни мало. Нужно перефокусировать свое внимание.

Особенно это очень нужно тому, у кого действительно нет опыта и кто не знает, когда нужно креститься во время произнесения имени Божия, как полагать земной или поясной поклон вместе с остальными. Все это приходит со временем. Нужно предельно все упростить. Если я в храме попытаюсь сделать что-то не то, Господь пошлет мне человека, который меня остановит. Если я пытаюсь зайти в алтарь, из алтаря мне навстречу выйдет пономарь и вежливо объяснит, почему мне туда нельзя. Если я встану в храме лицом не на восток, к алтарю, как все молящиеся, а на запад, то через полминуты увижу, что все стоят лицом в другую сторону, и развернусь…

Нужно вспомнить, что Господь смотрит не на лица и не на нашу правильность, ее у нас практически нет. Он смотрит на наше сердце, на то намерение, с которым мы приходим в храм. И когда у нас нет опыта церковно-богослужебной жизни, нам нужно хранить именно это намерение.

Для чего я прихожу в храм? Чтобы батюшка меня похвалил? Тогда я не христианин, а «батюшковец», то есть батюшке поклоняюсь как Богу. Если я прихожу в храм, чтобы люди сказали, что я замечательный человек, то это тщеславие и лицемерие, которые могут закончиться прелестью и самообманом.

Я прихожу в храм, чтобы предстать перед Богом. Если встану перед Ним как-то не так, но при этом с желанием помолиться, поговорить с Ним, то очень аккуратно, предельно осторожно меня поправят. Так, бывает, что священник, идя во время службы по храму, может нежно, осторожно взять человека за плечи и вежливо сказать: «Можно я Вас немножечко передвину?» И поставит на более подходящее место.

Если пытаться выверять каждый миллиметр своей духовной жизни, мы потеряем молитвенное стремление, молитвенное намерение. Если я перепутал слова в молитве и вместо «Отче наш» сказал «наш Отче», по смыслу ничего страшного не произошло, мое устремление к Богу не изменилось: я хотел обратиться к Богу и обратился. Или, например, пропустил слово «наш» и сказал: «Отче, Иже еси на Небесех». Что плохого? По большому счету ничего.

Если я молюсь не один, а тот, кто рядом, услышит, что я пропустил или поменял слова, и мне об этом скажет, то я исправлюсь. Но если я молюсь один, почему я так боюсь Бога? Потому что у меня переключилось внимание с сути на форму, я пытаюсь угодить Богу своей формой, а она немощна, греховна и нуждается в просвещении Фаворским светом, нуждается в освящении Божественной благодатью и сама по себе не представляет ничего ценного. И в душе появляется раздрай, противоречие. Я пытаюсь преподнести Богу то, что ничего не значит, как что-то самодостаточное, целостное. А Он больше всего ожидает, что я открою Ему свое сердце, впущу Его туда, а Он незаметно для меня все по нужным полочкам расставит, по порядку разложит, и я буду только удивляться, как же жил до этого в таком неисправленном, смятенном состоянии.

Бывают такие ситуации, когда нет четкой уверенности, ошибся ты или поступил правильно. Если нет четкого понимания, ошибся или нет, при этом одолевают сомнения и тревога, как быть? Как обрести внутренний мир?

– Нужно обязательно спросить Бога: «Господи, я виноват или не виноват?» Кто, как не Он, может нам об этом сказать? Наше личное общение с Ним предполагает, что мы просим, спрашиваем о чем-то. Таких моментов можно выделить хотя бы три.

Первый момент: Бог мне показывает, что я действительно виноват, конкретно показывает, в чем именно я виноват, и сразу дает средство для исправления. Мы обычно видим свою вину абстрактно и никакого исправления не предполагаем. Это не имеет никакого отношения к Божию откровению; это как раз наши переживания, и они так нагнетаются потому, что не очень конкретны. Бог всегда дает понимание и выход.

Второй момент: Бог открывает мне, что я в этой ситуации не виноват, и обычно не объясняет, почему именно я не виноват. Потому что, если я не виноват, зачем опровергать мои смятения?

Третий предел моих долгих и многих вопрошаний – успокоение. Оно наступает без какого-то итога (виноват, не виноват), потому что я еще не готов услышать этого ответа. Но Господь успокоит меня: «Подожди, сейчас тебе нужно этот момент пережить, эту ситуацию пересмотреть, а потом, когда будешь молиться, Я тебе расскажу, как на самом деле было. Сейчас ты еще не готов услышать этот ответ».

Если я поговорю с Ним и стану спокойнее, Он, если захочет, откроет мне вину моего греха, если она была, покажет мою ошибку, если она была, или, наоборот, укажет, что все было верно.

Беда в том, что мы с Богом таких глубоко личных отношений, когда легко понимаем, что нам отвечает Бог, часто не имеем. Поэтому приходим к священнику и начинаем ему рассказывать: случилось то-то и то-то. «Я спрашиваю Христа, виноват я в этом или нет, но никакого ответа не получаю. Мне кажется, что я виноват, потому что почти нарушил заповедь Божию, меня стали одолевать сомнения...». И дальше подробно, достаточно продуманно, четко все рассказать, не упустив ни одной детали. Священник может задать ряд вопросов. Благодаря этим вопросам и общению со священником мы сможем услышать Христа лучше.

Как отличить голос совести (или голос Бога) от бесовского смущения, помыслов или от простой психологической мнительности?

– По плодам их узнаете их. О плодах соприкосновения с волей Божией говорить можно много и на разных уровнях восприятия духовной жизни. Я бы выделил только три момента. Когда я слышу именно Бога, то все предельно конкретно. Когда мы говорим «слышать голос совести» или «слышать Бога», надо понимать, что мы не всегда имеем такие откровения, чтобы Сам Господь Своим голосом внутри нашей головы, нашего сердца что-то говорил. Нет. Мы имеем в виду, что Господь дает нам мысль. Но вот с этой мыслью надо разобраться.

Если эта мысль от Бога, тогда она дает, во-первых, понимание, что произошло, и содержит выход, что теперь делать. Во-вторых, мысль, которую посылает Бог для того, чтобы явить Свою волю, вводит нас в состояние спокойствия. Даже если с этой мыслью приходит понимание, что я самый страшный грешник, когда-либо существовавший на земле, если эта мысль от Бога, она не вводит в состояние уныния, тревожности. Вообще-то мы каждый день перед Причастием говорим: …«от нихже первый есмь аз». И это правда. Но эта мысль при всей своей масштабности не пугает и не ввергает нас в состояние паники.

И третий момент: если мысль от Бога, она как будто бы не нова. Она только-только появилась в нашем сознании, и раньше мы так не думали, но она настолько теплая, дружелюбная, благодатная, совершенная, что видится нами как то, что было в нас всю жизнь. Так бывает: вроде бы раньше человека не видел, а два дня пообщался – и как будто бы с этим человеком всю жизнь уже живешь. Вот мысль от Бога бывает такой.

Мысль от врага, наоборот, по определению хаотична и будет ввергать нас в тревожность от непонятности. Она будет умножать в нас сомнения, вести к смятению, исступлению, чтобы мы думали в сторону этого греха, этой ошибки и ничего не могли найти. От этого постоянного раздумья нам будет все тяжелее и тяжелее, мы будем все более взвинченными и начнем совершать какие-то другие грехи.

Второй показатель: мысль, которую вбрасывает враг, сама по себе очень тревожна. Мы как будто бы встаем на льдинку, которая отплывает от берега, и на ней едва-едва балансируем. Вот в такое состояние мы впадаем. Мы не способны слышать окружающих людей в этот момент, не способны думать ни о чем другом, кроме как об этих сомнениях.

И третий момент: вражий помысел сообщает предельную новизну. Беда этой тревожности в том, что каждый новый виток тревожности видится нам чем-то новым. Поскольку мы немощны и наша природа повреждена грехом, мы постоянно стремимся к какому-то обновлению в плохом смысле этого слова: к новым грехам, новым отношениям, плохим новым переживаниям. И нам претит то, что в Церкви все одинаково. Хотя на самом деле в Церкви все совсем не одинаково. Но в этот момент нам кажется именно так. Вот эта новизна, выражающаяся помыслом: «А не попробовать ли что-то новое?» – показатель того, что мысль вражия. «А не попробовать ли обдумать эту ситуацию задом наперед? А не попробовать ли из этой ситуации выделить какие-то узловые моменты?» Это не Бог нас к этому приводит, к этому приводит враг.

Господь все предельно покажет, и Его слова будут разумны, схожи с Евангелием, с богослужением. А помыслы вражьи будут неконкретными, очень новыми, за что постоянно будет цепляться сердце – они будут вводить нас в состояние хаоса.

Если эта мысль не от Бога и не вражий помысел, а какое-то мое личное духовное переживание, тогда я, приходя к Богу и открывая Ему свое сердце («Господи, мне очень плохо, и я не знаю почему»), сразу же получу от Бога успокоение и переживание пройдет. Если это вражье, тогда это надо отвергнуть и постараться испросить у Бога Его воли в этой ситуации, попросить Его любви, Его благодати, чтобы Он просветил и показал, как Он здесь действует.

Теперь нужно разобраться, где искать исправления наших ошибок. Наверное, нужно сказать, какова здесь роль таинства Исповеди, советов духовника и наших конкретных дел в реальной жизни.

– Добродетельная жизнь предполагает сокращение количества ошибок и более легкое их исправление. Жизнь по слову Христову предполагает жизнь Им (Он является для нас жизнью), следование менее ошибочным (совсем не ошибаться мы не сможем) путем, следование Его правде. Христос для нас – Путь и Истина, как Он Сам сказал.

Регулярное исповедание своих прегрешений через таинство Исповеди, регулярное обсуждение со священником (духовником) своих ошибок предполагают, что мы находим взгляд извне, в идеале Христов. Поскольку со Христом мы не можем поговорить так, как с батюшкой (подавляющее большинство людей не могут), хотя бы нужно говорить со священником, готовиться к этим встречам, группировать блоки своих ошибок и батюшку спрашивать о том, что в этой ситуации делать. Чем лучше мы подготовимся к Исповеди или беседе, чем больше попросим Бога, чтобы Он нам помог, чтобы мы услышали Его слова через уста священника, тем более эффективным будет этот разговор.

Для священника это чаще всего бывает в радость, потому что ему, со стороны смотрящему, эта ситуация открывается куда более простой, чем нам, находящимся внутри нее. Священник поможет найти выход, который Господь положил прямо перед нами.

Подводя итог двух наших передач, посвященных ошибкам в жизни христианина, я хотел бы задать такой вопрос: какая самая главная опасная ошибка может произойти в жизни христианина?

– Потеря Бога. Это будет страшнейшей непоправимостью на какое-то время. Нежелание быть с Ним, нежелание Его искать, отвержение всего того, что Он дал и дает. Самой страшной ошибкой в жизни христианина может быть стремление прожить по-своему.

Не будем говорить о грехе самоубийства, финальной точке этого ошибочного пути, начинающегося с сомнений в Боге, с потери Бога в своей жизни, с желания, чтобы было не по-Божию, а по-своему.

Другая ошибка – абсолютная уверенность, что в жизни других людей, тех, кто нас окружает, Бога нет, что они живут совсем без Него.

Если мы обратим внимание на это глубинное зерно, тогда будем, как лакмусовой бумажкой, себя проверять: «Господи, я хочу, чтобы было по-моему». Я хочу топнуть ножкой и сказать: «Не знаю никаких Твоих законов, никакого Евангелия (хотя на самом деле знаю) и хочу, чтобы было по-моему». И второе ошибочное устремление: «Господи, Тебя нет в их жизни; они живут отвратительно, они безбожники, еретики, сектанты. Ты от них отстранился, удалился». Не дай Бог человеку продолжать свою жизнь в таких рассуждениях: это – погибель.

Батюшка, спасибо за этот интересный и важный разговор.

– Будем преображаться...

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475