Священник Вадим Смоляков: Где Христос в наших испытаниях?

В моменты благополучия нам легко говорить о Боге, и это понятно. Но, когда приходит беда, первый вопрос, который у нас возникает: где же был Бог, когда мне было так плохо? Почему Господь не всегда избавляет нас от страданий?

– У нас очень странное представление, глубоко нехристианское, я бы даже сказал, антихристианское: что Бог к нам приходит и уходит, что Он в нашей жизни появляется в такие моменты, когда нам или особенно радостно, или особенно тяжело. Мы совершенно забываем Его слова: Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28:20). То есть Господь говорит: «Я с вами пребываю всегда».

Бог здесь, Он рядом. Беда в том, что мы в это не верим. А если верим, то часто подзабываем, испытываем определенную немощь, не можем всегда держать краеугольным камнем в своем сердце то, что Бог здесь, с нами. Он не где-то, не на небе, не где-то с другими людьми, Он здесь и сейчас со мной.

Чтобы это понимание в нас как-то укрепилось, Господь порой показывает нам обстоятельствами жизни, окружающими нас, что каждую секундочку нашей жизни, в каждом месте, где бы мы ни находились, Он всегда рядом с нами и всегда действует Своей любовью по отношению к нам. Скорбные обстоятельства, любые испытания, непонимание, любая проявляющаяся человеческая немощь – это для Него очередной повод явить нам Свою любовь. Когда, например, машины уже летят друг на друга, и мы понимаем, что выхода нет, в этот момент Господь действует – и машины аккуратненько разъезжаются. В такие моменты наше сердце становится как будто бы ближе к Богу: Он проявил Себя, показал Себя.

У святителя Иоанна Златоуста есть замечательные слова о том, что Бог очень часто показывает нам грядущие испытания только для того, чтобы отвести эти испытания от нас. Нельзя сказать, что Он нас этим пугает или нам угрожает. Можно сказать, что этими испытаниями Он показывает нам, что Его любовь проявляется всегда и везде. Он всегда останавливает наши мысли, когда они идут не туда. Он всегда прекращает наши слова, когда мы начинаем говорить не о том. Он останавливает те или иные дела человеческие, чтобы эти дела не завели нас в погибель.

Для нас страдания и скорбь – слова очень негативно окрашенные. Но у слова «скорбь» есть этимологический оттенок: скорбь – это то, что скребет. Представьте очень драгоценный предмет (металлическую монетку или еще что-то), который так долго лежал в недрах человеческой истории, где-то глубоко-глубоко в земле, что оброс камнем. Чтобы до этого предмета добраться, с него надо именно соскребать налипшую грязь, налипший камень.

Так и Господь наше каменное сердце соскребает скорбями. Мы скорбим не потому, что неправильный Бог. Как говорил герой в советском мультфильме: «Неправильные пчелы делают неправильный мед». Отнюдь. Испытания даются нам для того, чтобы показать: это мы неправильные, мы живем так, что Бог не может достучаться до нашего сердца иначе, как только скорбями.

Поскольку главная Его цель – спасение каждого человека и Он знает, кого и когда для спасения нужно встряхнуть, Он Своей любовью действует именно так.

Нам надо очень хорошо уяснить: Бог от нас не прячется, Он с нами не играет в прятки, Он не исчезает из нашего бытия, Он всегда присутствует в нашей жизни. Нам нужно только научиться Его постоянно видеть. Блаженны чистые сердцем, яко тии Бога узрят (Мф. 5:8). Для этого нужно постоянно очищать свое сердце.

Встает совершенно понятный вопрос: как именно очищать сердце? В первую очередь – укреплением в вере. Любое серьезное испытание, пройденное как экзамен, – это для нас повод православной, христианской «гордости» (в кавычках), что Господь нас этими обстоятельствами жизни испытывал, а мы с гордо поднятой головой прошли это испытание. «Посмотрите, какой я замечательный у Бога!» В этот момент человек, несмотря на то что гордится, тщеславится, превозносится и не видит, что грешит в таких рассуждениях, все же рассуждает о том, что Бог был к нему близко.

Есть второй вариант, более частый: когда мы эти испытания не сдаем даже на проходной балл. То есть экзамен, который ставит перед нами Бог, мы проваливаем основательно и бесповоротно. В этот момент в нашем сердце появляется ранка, нанесенная нашей же немощью или нашим грехом, она постоянно о себе напоминает: «Бог был близок, был рядом со мной, останавливал меня от греха, а я не остановился. Почему же я не остановился?» И этот момент нас постоянно гложет, скребет наше сердце.

У слова «страдание» тоже есть этимологический контекст. Мы видим страдания нашего Бога, видим Его смерть на кресте, Его страдания нашего ради спасения. Но это дело Он совершает из-за Своей любви. Если мы обобщенно посмотрим, вся жизнь Христа (и все Евангелие об этом говорит) была сложной, скорбной и страдальческой: одни не понимают, другие судят, ближайший ученик предает, остальные ученики часто не понимают очевидных вещей. Но Он во всех этих страданиях и скорбях действовал любовью.

К чему я веду? Мы ведь созданы по образу Божию. Если Бог в страданиях, которые мы Ему причиняем, всегда действует любовью, то Он и от нас ждет и хочет того же: чтобы при каждом испытании, при каждой скорби, в каждой немощи, которая вокруг нас выстраивается Его любвеобильными руками, мы отвечали любовью.

Есть в нашей жизни очень характерный и важный момент: когда нам что-то нужно, мы будем стучаться в любые закрытые двери, пересдавать двадцать раз на водительские права, поступать в институт или защищать диплом чуть ли не всю оставшуюся жизнь, даже если это не получается. Почему же когда вокруг нас случаются скорбные обстоятельства, мы опускаем руки? На самом деле по одной-единственной причине: забыли своего Бога, не видим Его присутствия, не чувствуем Его рядом и отвечаем нелюбовью.

Когда ребенок, или ученик, или человек, который мне как священнику доверился, отвечает на поставленный вопрос неправильно, задача родителя, или учителя, или священника, или врача подвести его к тому, чтобы он на вопрос давал правильный ответ. То есть был правильной пчелой, которая делает правильный мед. Тогда любое наше не пройденное испытание – повод для Господа Бога дать нам еще один шанс.

Нам очень хочется, чтобы при пересдаче экзамена преподаватель не осерчал на нас, не сказал категорически: «Больше не приходи». Нам хочется, чтобы он снова и снова давал нам этот шанс. Мы даже очень часто просим и умоляем об этом. А Бог дает нам это сразу же, нам даже просить не нужно, чтобы Он давал нам повторное испытание. И, как правило, оно более легкое, чем предыдущее, чтобы нас по лесенке поднять, по ступенькам провести.

Испытаниями наша жизнь насыщена потому, что мы отвечаем на призыв Божий в этих испытаниях не так, как должны отвечать. И пока мы живы, любое наше человеческое «не так» может превратиться в «так». Поэтому Он и окружает нас не только радостями, которые мы со временем начинаем принимать как должное. Я приводил пример горделивого человека, который прошел испытание, как ему кажется, очень хорошо, и этим тщеславится.

Мы должны не только радостное принимать, но и скорбное принимать точно так же, как радостное. Мы должны научиться и на скорби, и на испытания, и на страдания реагировать точно так же – с любовью и благодарностью Богу.

Во всяком случае, нам всегда нужно помнить, что абсолютно любое действие Божие по отношению к нам – это проявление Его любви, Его благости, Его милосердия, Его воли, которая ведет нас к спасению. Нам только нужно научиться понимать, научиться видеть, где очевидная радость, а где это тоже радость, но не очевидная, и находить плюсы в любой жизненной ситуации.

Когда тело пронзает боль, трудно молиться и думать о высоком. Как увидеть Христа, например, в больничной палате? Он – Тот, Кто сострадает рядом, или Тот, Кто дает силы нести этот крест?

– Он везде и всюду. Он и Тот, Кто страждет рядом со мной на кресте. Я забыл сказать, когда говорил о кресте Христовом, что крест Христов не где-то далеко, не в Иерусалиме две тысячи лет назад, не в храме на иконографическом изображении, он внутри моего сердца, в глубине меня. Крест Господень, как и воскресение Христово, – это путь к Царству Божию для каждого из нас. А Царство Божие, как говорит Господь в Евангелии, внутри нас.

Господь – Тот, Кто страдает, но не рядом со мной, а внутри меня, внутри храма моего сердца. Он – висящий на кресте как тогда, две тысячи лет назад, так и сейчас в моем сердце, когда я предаю Его и продолжаю Его распинать. Он страдает на 99,9 процента всеми страданиями, которыми страдаю я. Мне остается единичка, умноженная на 10 в минус какой-то степени, но я не могу вынести даже этого.

Мы с вами не живем на рубеже Ветхого и Нового Заветов, нам сравнить не с чем. А люди ждали Спасителя, Мессию, Христа, потому что понимали, что может быть лучше. И те, кто жил до Рождества Христова, до Его жизни, до Его крестной смерти и до Его Воскресения, и те, кто имел опыт жизни после этого великого события, после того, как Господь на кресте понес, как сказано в Книге пророка Исаии, все немощи наши и все болезни наши, видели разницу. До того, как Господь взошел на крест и искупил наши грехи Своими страданиями, человеческие страдания были просто невыносимы, а потом они стали легче.

Мы живем во времена Нового Завета и даже на 1% не представляем, что же такое боль и скорбь, как это было в Ветхом Завете, когда Господь еще не нес телесно человеческие скорби и немощи. Поэтому Исаия так и восклицает: Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши (Ис. 53:5). Он страдал ради нас, из-за нас, понес все то, что должны по своим грехам нести мы.

Для Исаии, жизнь которого была очевидно скорбной (жизнь пророков всегда скорбная, страдальческая и тяжелая), мысленная вера, точнее сказать, уверенность в том, что Сын Божий, когда придет, понесет наши грехи, немощи, скорби, приносила определенное утешение.

Нам надо увидеть Христа, страждущего из-за нас, несущего вместе с нами нашу болезнь не где-то далеко, не на небе, не в Иерусалиме, а внутри нашего сердца. Он гораздо ближе. Во всяком случае, тот, кто хотя бы раз в жизни причащался Святых Христовых Таин, при собственном усердии и Божием благоволении может это всегда прочувствовать и актуализировать: мой Бог рядом, Он живет в храме моего сердца, и Он многажды пострадал ради меня, чтобы спасти меня и облегчить мою нынешнюю жизнь.

И, конечно же, Он умер и Воскрес не только ради меня единственного. Рядом со мной в больничной палате лежит человек, рядом со мной в больнице есть лечащий врач. Они точно так же имеют радость Царства Божия внутри себя. За них точно так же Христос умер. Поэтому, общаясь с ними, я могу немножечко воодушевиться тем, что со мной их устами нередко разговаривает Сам Бог (во всяком случае, устами врача).

Христос является в больницах, в скорбях и испытаниях (телесно болезненных) и этим уготовляет человеку как бы мученический венец. Ведь когда человек терпит невыносимую телесную боль, что отличает его от мученика? Только то, что мученик терпит боль во имя Христово, скажем так, снаружи, внешне, а больной терпит не меньшую боль изнутри. Господь через это очищает наше сердце, нашу душу.

Болезнь воспринимается Священным Преданием, святыми отцами как некий кокон, некая каменная глыба вокруг нас, как некое озеро, на дне которого мы находимся. То есть болезнь – это что-то большое, бесформенное, тяжелое, что окружает нас. Когда внутри человека есть какая-то опухоль или больной орган, он ведь это же самое и чувствует. Это может быть что-то микроскопическое, как, например, больной зуб, но он болит настолько сильно, что этой боли очень много.

Что нужно, чтобы проболеть с точки зрения телесной? Нужно как-то изнутри этой болезни начать ее вычерпывать, начать пробиваться, как росточек через асфальт, восходящий от первых лучиков Солнца и получивший свою капельку живительной влаги. Я болею, мне больно, неприятно, ничего не хочется, у меня нет сил ни молиться, ни верить. Но мне нужно хотя бы сохранить память о Боге, помнить, что Он здесь сейчас со мной, и если бы не Он, если бы не Его крест, мне было бы в несколько сотен, тысяч, миллионов раз больнее. Он дал мне вытерпеть ровно ту боль, которая позволяет росточку Его жизни, росточку Его слова прорасти через мое заасфальтированное многими десятилетиями сердце. Оно же просто так не станет живым и здоровым, его нужно лечить и лечить.

Где Христос в больнице? Он там, когда врач приходит и говорит: «Ну что, друг мой, пойдем на процедуру». Мы абсолютно уверены, что эту болезненную, неприятную процедуру проводит врач. Хотя мы христиане. Где Бог? Бог руками врача нас лечит. Бог дает врачу нужную мысль, нужные технические средства, нужные навыки. Бог учил его в учебных заведениях, давал ему опыт других пациентов, то есть делал все для того, чтобы этот врач нас исцелил.

Где Бог, когда мы болеем? В тех лекарствах, которые нам дают, действует Его благодать, и они хоть сколько-то облегчают наши телесные страдания. Где Бог в больнице? Он там, где надежды уже ни на кого нет. Поэтому Церковь и больница – это два удивительных места, где собираются люди исключительно верующие. Во всяком случае, рано или поздно они таковыми становятся, поскольку невозможно видеть вокруг себя людей, которые исцеляются, и самому не получать исцеления.

Христос в больнице посещает нас – и боль резко проходит. Христос в больнице, когда наступает час нашего облегчения, час какой-то легкости телесной и душевной. Нередко Господь даже очень и очень тяжко больным людям дает под конец жизни кому-то день в полнейшем здравии (по разумным пределам, конечно, потому что человек может быть уже далеко не молод и не один десяток лет болеть); кому-то – три дня такого здравия, когда ничего не болит и все болезни сами собой прекратились. Христос постоянно врачует.

Нам надо помнить, что всякое действие, которое совершают с нами в больнице, – это продолжение Его любви. Это не они сами захотели нас лечить и лечат, не они сами придумали, как это делать. Это в них как минимум вложил Бог, а как максимум Он содействует каждому (даже самому маленькому) врачебному прикосновению. (Окончание в следующем номере)

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475