Священник Константин Корепанов: Не питай ненависти ко грешнику

Продолжение. Начало в №№31, 34 (2020 г.) – 23, 25–29, 31–36, 38–39, 41–48 (2021 г.) – 1–3, 33–39, 41–43, 45–48 (2022 г.) – 1, 3–11, 13–21, 23–26, 29–48 (2023 г.), 1–2, 4–11, 13–15, 18–40, 42 (2024 г.) – 1–2, 7–28, 30–40, 42–47 (2025 г.), 2–18 (2026 г.)

Мы заканчиваем читать преподобного Исаака Сирина и вместе с этим заканчиваем читать второй том «Добротолюбия».

281-й абзац: «Сердце не умиряется от труда и преткновений, пока не придет в него надежда, не умиротворит его и не прольет в него радости. О ней-то и изрекли достопоклоняемые уста: приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы» (Мф. 11:28).

Мы, конечно, делаем что можем. Любой христианин, хоть немного понимающий, читающий Священное Писание или что-то читавший у святых отцов, знает, что смиряться надо. Каждый человек старается себя смирить и употребляет для этого разные средства – молитву, терпение, пост, коленопреклонения, молчание. Нам кажется, что мы так можем прийти к смирению. Любой, начинающий духовную жизнь, познавший, что путь Божий есть путь смирения, старается смиряться, он принуждает себя к смирению, старается в смирение прийти и думает, что чего-то в этом достигает.

Оказывается, это только иллюзия. Мы употребляем усилия к смирению, но смириться не можем. Можем только сокрушить свое сердце, заставить его страдать, терпеть. Приучить себя к терпению мы можем, это более-менее в наших силах. Но все это не приведет нас к смирению. Злые и гордые мысли по-прежнему входят в наши головы, по-прежнему терзают наше сердце, самомнение все равно просачивается в любое наше дело, в любое наше размышление. Но мы по-прежнему желаем смириться.

И вот Господь, видя наши труды, видя искренность нашего желания, дает благодать, входит в наше сердце, приобщает нас к Своей жизни. Приобщение к Божественной жизни есть всегда и приобщение к смирению, в нашем сердце поселяется мир. Даже если Патриарх, Священный Синод и Собор будут нас чествовать, душа ничего о себе не подумает, ничем не превознесется, мысль самомнения не войдет в глубину человека, потому что он смирился не своим искусством, он смирился благодатью Божией, которая отражает все раскаленные стрелы лукавого.

Смирение всегда есть приобщение к Богу, всегда есть вхождение в единение с Ним, всегда есть Бог, живущий в наших сердцах. Но этого никогда не произойдет, если человек не будет употреблять собственные усилия для того, чтобы смириться.

Вроде парадокс. Но любой, кто поразмыслит внимательно, поймет, что по-другому быть не может. Но это же и объясняет то, что каждый человек испытывает. Каждый старающийся смириться впадает в депрессию, истерику, уныние, ужас, во всякое безобразие, потому что он старается смириться, просит о смирении и наблюдает, что раздражается, презирает, не может терпеть, гневается и много еще чего делает. И изнемогает. И у него возникает вопрос: «Да как же? Я же хочу, я же стараюсь! Почему у меня ничего не получается?»

«Я хочу» – это хороший посыл. «Я стараюсь» – тоже хороший посыл. А с чего ради у нас должно получиться? Мы – грешные люди, рожденные в грехе, в грехах умирающие, живущие в грешном мире, лежащем во зле, прогнившие гордыней, тщеславием, самомнением, злобой до самых корней своей души, до самых глубин своего духа. Почему у нас должно получиться? Нет, не должно. И не получится никогда.

Но нам сказано делать, стараться, искать и просить. А изменение сердца есть действие благодати, а вовсе не наше собственное усилие. Но мы поверили, будто бы можем измениться сами. Если бы мы могли измениться сами, не надо было Богу становиться Человеком, не надо было Богу висеть на Кресте, не нужно бы было нам Крещение и Миропомазание, да и Причастие было бы не нужно, если мы сами, своими силами можем стать особенными, не такими, какие мы есть. Нет, так не бывает.

Но это вовсе не значит, что мы не должны употреблять усилия. Мы бьемся и говорим Богу: «Помоги, измени мое сердце, войди внутрь, прииди и вселися в ны». Мы стучим в дверь милосердия, взываем к Нему день и ночь. И в один прекрасный момент Он дает нам благодать Святого Духа, которая дает нам либо смирение, либо воздержание, либо чистоту сердца, то, чего мы у Него просим.

Одно без другого быть не может. Все наши усилия ни к чему не приведут, все делает только благодать Божия, ничто другое. Но благодать Божия никогда ничего не сделает, если не будет человеческих усилий. И мы стучим. Как и говорит о том Священное Писание: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам (Мф. 7:7); Царство Небесное нудится, и нуждницы восхищают е (Мф. 11:12). Мы стучим, стучим, уповая на Бога, что в конце концов наше упование нас не посрамит.

287-й абзац: «Не питай ненависти к грешнику; потому что все мы подлежим ответственности. Если восстаешь на него ради Бога, то плачь о нем. И для чего тебе ненавидеть его? Ненавидь грех его, и молись о нем, чтобы уподобиться Христу, Который не гневался на грешников, а молился о них. Будь проповедником Божией благости; потому что Бог правит тобою недостойным; потому что много ты должен Ему, а взыскания Его не видно на тебе, и за малые дела, тобою сделанные, воздает Он тебе великим».

Можно сказать, что это слово о милосердии. Да, слова о милосердии нам уже приелись и изрядно надоели. Но здесь преподобный Исаак Сирин говорит очень интересно.

Он говорит не о любви к врагам, о чем бы нам ожидалось услышать. Он говорит о милосердии, но понимает, что оно очень трудно дается особенно тем, к кому обращено это слово. А к кому обращено это слово? К кому пишет преподобный Исаак Сирин?

Мы понимаем, что пишет он это не нам. Мы, конечно, это читаем, нам это очень интересно, полезно. Очень плодотворно читать слова преподобного Исаака Сирина. Но пишет он их не нам. Он пишет, имея перед своим мысленным взором совсем других людей. Каких?

Праведников. Он пишет эти слова праведникам. Не грешникам, живущим в миру в начале ХХI века, которые чего только не сделали за свою жизнь, прежде чем пришли ко Христу. Он пишет праведникам. И он знает, что праведникам особенно трудно быть милосердными, потому что они праведники. Это грешнику легко быть милосердным, а праведнику трудно быть милосердным, потому что он праведник, никаких грехов не делал и никогда о них не помышлял. А тут какой-то грешник называет себя христианином, делает несусветные вещи. Как к нему относиться? Конечно, презрение и ненависть вызывает такой человек.

И вот тут преподобный Исаак Сирин пишет, что это неправильное отношение, почему оно неправильное и что нужно изменить в собственном сознании, чтобы, будучи праведным человеком, действительно уметь являть постоянное милосердие к согрешающим людям.

Во-первых, все одинаково ответственны перед Богом. Стало быть, все под Его Законом ходим. И согрешающий безобразничает, это очень плохо, это ни в какие ворота не лезет, он нарушает заповеди Божии и находится под гневом Божиим. Это печально. Но ведь и человек немилосердный нарушает закон. Он так же согрешает, как согрешающий каким-нибудь смертным грехом, блудом или воровством. Один блудит, изменяет жене, совращает малолетних, ворует из казны, обижает вдов, забирает имущество сирот; плохой человек, совсем плохой, негодяй. А другой его осуждает, а другой не может покрыть его милосердием. Но и то, и другое – заповедь. Один нарушает заповедь не прелюбодействуй, не кради (Исх. 20:14–15), другой нарушил заповедь не судить, любить грешника. Или: будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6:36). Или: милости хочу, а не жертвы (Мф. 9:13).

И мы сейчас далеко не праведники, мы все грешники. По крайней мере, когда-то грешили смертными грехами, а теперь ими не грешим, и это будто бы дает нам право осуждать тех, кто ими грешит сейчас. Но все очень просто: Бог един, и заповеди Его одинаковы в отношении всех, только кто-то нарушает одни заповеди, а кто-то – другие.

Но почему-то мы решили, что нарушение заповеди не прелюбодействуй (Исх. 20:14) – это страшно, а нарушение заповеди не судите (Мф. 7:1) – не страшно, хотя и то, и другое – заповеди, обе дал Бог, и за то, и за другое, Он предупреждает нас, мы будем осуждены. Осуждены за то, что прелюбодействуем, и за то, что судим. Мы будем осуждены за то, что воруем, и за то, что не прощаем, за то, что оклеветали кого-то, предали кого-то, за то, что не любим человека предающего. Вот и все.

Это нам в нашем сознании, в нашем непросвещенном, немирном, темном сознании кажется, что тот, кто совершает грехи против каких-то определенных заповедей, точно грешник, его нужно всячески гнобить, всячески попирать, всячески осуждать, а если человек грешит против всех остальных заповедей, то вроде как это не так важно.

Как это не так важно? Вот тут преподобный Исаак Сирин нам и напоминает, что все это – заповеди, что Бог один. Стало быть, ты, осуждающий, немилующий, точно так же виноват, как и те, кто ворует или блудит. И место или состояние, в которое попадет что один, что другой, совершенно одинаковое. То место, лишенное Бога, геенна огненная, озеро огненное или еще что-то, в любом случае отвержение от Бога одинаково что для того, кто прелюбодействует, что для того, кто его осуждает. Никаких переходов нет, потому что человек нарушает заповедь.

Во-вторых, о чем говорит здесь преподобный Исаак Сирин. Христос пришел в мир грешников спасти, грешников помиловать, грешникам помочь прийти к свету и оставить свой грех. И, приходя к грешникам, Он никого из грешников не осудил. Если мы Христовы, если мы идем по Его стопам, если Христос живет в нас, если мы верны Христу, то мы должны поступать, как Он поступал (1 Ин. 2:6). Об этом нам говорит, в частности, апостол Павел: в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе (Флп. 2:5).

Мы вроде бы напоминаем себе об этом всякий раз, когда говорим молитву перед причащением: Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога Живаго, пришедый в мир грешные спасти, от них же первый есмь аз. То есть Ты пришел к грешникам, я – грешник, Ты пришел спасти; стало быть, если я вкушаю Твое спасение, то я, спасаемый, должен относиться к погибающим так же, как относишься к ним Ты. Об этом нам преподобный Исаак Сирин и напоминает: будь проповедником Божией благости, то есть, как помилованный, иди говори о милости; как прощенный, иди и говори о прощении; как спасенный, говори о спасении, ты сам получил благодать – проповедуй об этой благодати.

Мысль проста: Бог даровал тебе нечто (прощение, милость, понимание, ведение, исцеление) – и ты твори такожде. Все просто. Ты помилован – милуй. Бог явил тебе Свою любовь, ты познал любовь Божию – люби других, являй эту любовь другим. Если ты познал Его сострадание или великодушие, иди и проповедуй об этом.

Собственно, ситуация проста. Но, если я так не делаю, если я, получив милость, не милую, если я, получив прощение, не прощаю, если я, получив исцеление, приписываю это себе, а не молюсь об исцелении всех, значит – я фарисей (это они так делают). Значит, в глубине души я не считаю, что прощение есть дар, или милость есть дар, или исцеление есть дар. Я считаю, что это то, что я стяжал своими усилиями, своим трудом или своим особенным деланием, что я это заслужил. Я старался, я трудился, получил по заслугам, поэтому все вы плохие, раз не можете сделать так, как я. Вот это и есть фарисейство.

А христианство – это когда человек получил милость, сознает и воспринимает это как милость и эту милость являет всем, кто в ней нуждается. Если мы не делаем так, если не являем милость тем, кто в ней нуждается, то мы обесцениваем дар Божий. Мы не являемся проповедниками Божией благости, мы не свидетельствуем о полученном нами таланте, не приумножаем этот талант; попросту говоря, зарываем этот талант в землю. Или, как говорится в Евангельской притче о слугах, все слуги одинаковы, все в дарах, поскольку они все в доме Божием, но кто-то использует эти таланты на созидание себя и других, а кто-то начинает превозноситься, бить и унижать. И тогда внезапное появление Хозяина будет для него убийственным.

Если мы хотим (а мы должны этого хотеть) уподобляться Христу, то так: именно являя Его любовь другим людям, продолжая действие Его любви. Мы должны явить это людям, потому что мы идет тем путем, которым прошел Христос, продолжаем то дело, которое явил Христос, и продолжаем свидетельство о любви Бога к грешнику тем, что этих грешников любим.

Если человек так живет, если свидетельствует обездоленным не только в социальном плане, а обездоленным в нравственном плане людям о любви, милости, снисхождении и долготерпении Христа, то даже если мало потрудится, но в этом направлении, то, как говорит здесь преподобный Исаак Сирин, получит за это много.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475