Священник Олег Герасимов: Духовные этапы Великого поста

В качестве преамбулы я должен сказать следующее. Для многих людей Великий пост – привычная вещь. Но из-за того, что она привычная, она зачастую не становится понятной. Есть люди, которые только в первый раз в этом году будут готовы совершить подвиг Великого поста. Для таких наших братьев и сестер вопрос об этапах Великого поста, подготовки к нему, понимания того, что такое Великий пост, тоже может быть интересен. Я думаю, что эта тема интересна как для тех, так и для других.

– Великий пост – неординарное событие в жизни любого православного человека вне зависимости от того, каким образом он этот пост проводил, проводит и собирается проводить. В своей жизни и в пастырской практике мне приходится сталкиваться с тем, что, несмотря на всю тяжесть и сложность, которую предполагается вынести в эти 40 с лишним дней, его ожидают с предвкушением. Потому что все-таки это событие встряхивает, заставляет человека как-то собраться.

Следующим наблюдение – когда пост заканчивается, очень жалко, что он заканчивается. Сначала тяжело, когда в него входишь, привыкаешь к новому распорядку, к тем требованиям, которые ты сам для себя сформулировал, к тем сложностям, которыми этот пост сопровождается, как по нашему желанию, так и вне зависимости от него. Уже замечено, что в пост искушения увеличиваются. Они начинаются заранее, а в пост как-то все сосредотачивается. Тем не менее, когда пост заканчивается, очень жалко. Эх, еще бы немножко! Но получается лукавство, потому что, стоит только разговеться, уже себя так же не собрать, как себя собираешь накануне Великого поста.

Еще одно наблюдение заключается в том, что с горечью и сожалением констатируешь тот факт, что и этот пост тоже прошел не так эффективно, как хотелось бы, не все цели, которые ты поставил себе на пост, достигнуты. С этой точки зрения мне кажется, что это постное, постовое делание совершенно неисчерпаемо. Сколько бы мы ни приступали к Великому посту, сколько бы Господь еще ни отвел нам таких постов в нашей жизни, всякий раз найдется и то, на что обратить внимание, и то, что в себе исправить, и то, с чем надо по-настоящему побороться.

Когда с людьми начинаешь разговаривать про пост, первая реакция, особенно не очень церковных, заключается в том, что сразу же все сводится к гастрономическим требованиям. Например, не есть мясо. Они сразу начинают говорит: «Я и так мясо не ем. Я и так пощусь» или наоборот: «А я без мяса не могу». Все крутится вокруг этого. Тогда уже в тысячный раз начинаешь людям говорить, что пост – это не диета, а что-то другое. На первом этапе это, вроде, звучит эффектно. Ты говоришь, что пост – это покаяние, попытка разобраться в себе, попытка что-то с собой сделать, как-то себя самого развернуть. Но, когда особо пытливые люди начинают задавать наводящие вопросы, с горечью понимаешь, что и сам еще не до глубины понял, что это и как это.

В частности, очень долго приходит осознание того, что покаяние – это не совсем то же самое, что сожаление о грехах или чувство вины. Как-то выработалось такое обывательское понимание, что покаяние – это когда ты что-то такое сделал, тебе стало стыдно, ты пошел к батюшке на Исповедь и сказал: «Ах, какой я плохой! Я так сожалею, так каюсь», и вот это слово «каюсь», произнесенное с особой интонацией, собственно, и есть покаяние. Постепенно приходит осознание того, что этим ты даже не приступил к покаянию, а просто обозначил начало пути.

В греческом языке слово «покаяние» – это поворот, разворот сознания. Это значит, что ты шел туда, а потом вдруг развернулся и пошел в обратную сторону. Не просто подумал, что хорошо было бы развернуться, не просто пожалел, что ты идешь туда, но продолжил идти туда же, а именно остановился и для себя принял решение, что туда ты больше не пойдешь, а пойдешь в другую сторону. Вот в этом смысле покаяние совершенно не тождественно просто рассказу о грехах на Исповеди. Это именно действие.

В этом смысле пост – не просто время, когда мы почаще, чем обычно, начинаем ходить в храм, исповедоваться и причащаться, посещать особые богослужения, которые проходят только в Великий пост. Да, внешнее проявление в этом заключается, но все это только именно внешнее. Все это направлено на то, что где-то внутри должно произойти какое-то такое понимание того, что то, что я делал до сих пор, – это что-то не то, надо развернуться к Богу.

Вспомним псалмы Давида. Все у него хорошо, все замечательно. Дошло до того, что понравилась ему женщина, и он ее мужа отправил на войну. Но в результате получился псалом 50-й. Получается, у нас с Давидом во время поста во многим похожий путь.

– Конечно, у каждого этот путь свой, но общая канва – такая. Когда человек, образно говоря, идет куда-то в лес и в конце концов заходит в бурелом, значит, на каком-то этапе он сбился с тропы. Он может этого даже не заметить. Он все время шел вроде как правильно. Предположим, у него был компас. Он четко построил себе маршрут, шел по этому маршруту и вдруг остановился и осознал, что он в болоте или в буреломе, и дальше пути нет.

Это образное сравнение, но очень часто приходится сталкиваться с тем, что человек приходит в церковь растерянный и удивленный тем, что все было хорошо, и вдруг все посыпалось. Все и сразу. Встает вопрос, что надо делать? Очень трогательно бывает, когда спрашивают: «Может, подскажите какую-нибудь молитву, чтобы ее прочесть, и все было хорошо? Или что-нибудь прочитать? Или давайте какой-нибудь молебен послужим? Или какой-нибудь обряд провести? Или покропите меня святой водой? Что надо сделать?»

Здесь необходимо осознать, что все, что можно было сделать снаружи, уже сделано, и теперь остается только одно – обратиться внутрь себя и попытаться разобраться, что же внутри не так. Начинать надо не с того, чтобы как-то изменить что-то снаружи, а с покаяния. Это очень тяжелый путь, его трудно осознать в том ежедневном ритме, в который мы позволили себе погрузиться, когда находишься в этой пресловутой суете, как говорят: «Головы не поднять». Вроде, молишься, как можешь. На бегу или, может, даже выделяешь 10–15 минут на то, чтобы постоять перед иконами. А потом все равно погружаешься в суету. В этом смысле пост просто спасение. Потому что это время, когда, хочешь ты или нет, ты себя из этой суеты выдираешь.

Может, искушения как раз приходят именно по той причине, что нам приходится выбираться из этого бурелома? Для этого приходится получать какие-то ссадины. Но, если искушений нет, то, может, и пути назад нет?

– Я думаю, у искушений очень много условно полезных свойств. В частности, на протяжении уже достаточно длительного времени я наблюдаю, и мне кажется, что эта версия достаточно основательная, что количество и интенсивность искушений возрастают к началу поста. Во время поста искушения особенные. Все привыкли к этому и говорят: «Это же пост!» Но стоит задуматься вот о чем. Для чего это? Искушения – это ведь не просто какая-то неприятность. Искушения – это испытание, которое Господь тебе предлагает для того, чтобы ты, пройдя его, что-то понял.

Мне кажется, как великий педагог, как великий тренер, как великий врач, Господь очень деликатно, очень точечно каждому из нас показывает ту нашу «болячку», на которую нам следует обратить внимание. Надо быть внимательным. Надо не просто воспринимать искушения как внезапно свалившуюся беду и говорить: «За что мне такое?» Мне очень часто приходится сталкиваться с тем, что люди извиняются, прежде чем задать вопрос, и говорят: «Наверное, глупый вопрос». Самый глупый, как мне кажется, вопрос: «Господи, за что?» Предполагается, что вообще не за что. Когда мы упускаем возможность через искушения понять, какую мысль хотел до нас донести Господь, мы очень много теряем.

Если же мы приглядываемся к искушению, то начинаем понимать: вот это сейчас меня мучает, значит, на это я сейчас должен обратить особое внимание. Как хороший тренер всегда говорит своему подопечному, на что нужно обратить внимание, какие движения отрабатывать, так и здесь то же самое.

Приходит ко мне человек и говорит: «В жизни никогда не испытывал такого чувства, как зависть, и вдруг оно откуда-то пришло. Завидую так, что не могу ничего поделать». Это не означает, что никогда этого не было, а потом вдруг появилось. Это было внутри, но до поры до времени Господь не считал нужным вам это показывать, потому что рано было с этим работать. Вы работали, например, со своим гневом, или с чем-то еще, что Господь вам показал. Теперь появилась зависть – значит, сосредоточьтесь на ней, боритесь с ней. Вы должны понимать, что это не просто блажь какая-то или что-то извне принесенное, а часть вашей души. Эта гадость прилипла к вашей душе, и ее надо счистить. И постом это делать особенно удобно, потому что это время, когда сосредоточиваются все силы. При этом атрибуты поста – изменение строя богослужений, изменение рациона питания и так далее – всего лишь вспомогательный материал.

Недавно читался Евангельский отрывок, где Господь говорит: Вы – свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы (Мф. 5:14). И была произнесена интересная мысль, что свет, который человек излучает (мы знаем таких светлых людей), – это не природный его свет (у человека нет внутри ни лампочки, ни батарейки, ему нечем светить), но это свет отраженный. Это свет, который человек отражает, когда пропускает сквозь себя Господа. Отражает, как зеркало. Но для того, чтобы этот свет действительно сиял, нужно, чтобы зеркало было чистым, незапыленным.

В бытовом смысле, чтобы очистить зеркало или стекло, нам нужны какие-нибудь средства, особые тряпки. У нас может быть сколько угодно таких тряпок и самых новомодных чистящих средств, но от них будут только пена и разводы. А можно использовать что-то самое простое – и все будет сиять. Потому что вопрос не в том, какие средства ты используешь, а в том, как ты их используешь.

Так и с душой. Ты действительно душу свою хочешь очистить или просто хвастаешься тем, какими замечательными средствами ты владеешь? В этом смысле и посещение длинных богослужений, и длинные домашние (келейные) молитвы, и постничество в еде – это средства, которыми можно просто создать вид, что ты что-то делаешь, а можно тихо, спокойно, никому ничего не говоря, начать сиять.

Вспомнились слова Господа: когда поститесь, не будьте унылы, как фарисеи; помажьте голову свою елеем... А то получается так, что пост начинается – и все начинают ходить хмурые...

– Да, постное лицо – это уже атрибут. «Посмотрите, какой я постник». Представьте, человек слушает музыку, восхищается ею, может красиво описывать, как она влияет на его душу. Но при этом на поверку может оказаться так, что музыка его не трогает, он просто хочет показаться великим знатоком музыки.

Рассказывают, как показать себя великим специалистом в музыке: надо в филармонии сесть на первый ряд и, когда будет какой-нибудь пассаж, громким шепотом сказать: «А первая скрипка на 1/125 тона фальшивит». И все сразу поймут, какой ты специалист.

К сожалению, зачастую мы пытаемся показать, как постимся: стоим красиво на службе, истово кланяемся, ковыряемся в салате и с кислым видом спрашиваем, где же постная еда. Все это внешнее. Но ведь Господь смотрит не на это, Он смотрит, изменилось ли что-то в нашем сердце.

Покаяние – это не то, когда ты с чувством говоришь: «Каюсь». При покаянии можно вообще ничего не говорить, это дело только мое и Бога. Я решил для себя – и пошел делать, как решил. Например, решил перестать быть таким, каким Господь не хочет меня видеть. Может быть, на Исповеди священнику на ушко об этом скажу, но, не похваставшись, а просто зафиксировав факт. Священник при этом просто свидетель, который засвидетельствует, что факт совершился. А вот дальше, когда выходишь из храма, начинается настоящее покаяние. Надо с этим подойти к посту.

Подготовка к посту начинается за несколько недель. Сначала мы слушаем притчу о мытаре и фарисее и начинаем понимать, какой должна быть молитва. Фарисей ведь не был плохим человеком…

Он благодарил Господа: «Спасибо Тебе, Господи, за то, что я такой хороший».

– Вопрос не в этом. Будучи фарисеем, он всю свою жизнь отдал на то, чтобы научиться закону, он посвятил свою жизнь служению Господу. Он лишался каких-то увеселений, действительно жертвовал своей жизнью. Но к чему эта жертва привела? К тому, что он начал сравнивать себя с другими. А это значит, не всякая жертва хороша.

Фарисей говорил, что он не такой, как все.

– Но Господь не сказал, что фарисей плохой, а мытарь хороший. Господь сказал, что мытарь пошел более оправданным, нежели фарисей. Но фарисей тоже очень много сделал, и у него еще есть возможность покаяться.

Мы знаем из Евангелия, что Господь с фарисеями не говорил через губу. Он вообще ни с кем не говорил уничижительно. Когда фарисей, законник подошел ко Христу и спросил, какая первая из всех заповедей, Господь ответил ему. И, услышав, как он откликнулся на это, сказал: недалеко ты от Царствия Божия (Мк. 12:34). Неважно, что это был фарисей. Поэтому вопрос не в том, что на тебе надето сверху, а что у тебя в душе.

Дальше мы слушали притчу о блудном сыне, который позволил себе отца так оскорбить, что при жизни попросил у него свою часть имения. Ушел и разбазарил все. Потом решил вернуться к отцу хотя бы наемником. А отец, увидев сына, побежал ему навстречу, подбирая длинные полы одежды. Не пристало седому человеку бежать, задирая одежду, но он все равно побежал навстречу. Вот так Господь нас любит, независимо ни от чего. И был еще второй сын, который сказал: «Я такой хороший, а вы мне даже козленка не дали…».

Все это нас готовит к тому, что мы должны ждать от этого поста: как нужно молиться постом, как возвращаться ко Господу. Потому что блудный сын – это все мы. Мы попросили свое: «Дай мне мою жизнь, но я хочу ее проводить так, как хочу».

Был такой пример. Пришел мальчик к священнику, тот у него спрашивает: «Когда ты начнешь каяться?» А мальчик говорит: «С 10-го числа». Казалось бы, смешно. Священник спрашивает: «А до 10-го что?» – «А до 10-го я еще повеселюсь, поживу в свое удовольствие».

А мы начали с 23-го…

– Да. А до 23-го можно себе позволить что-то поесть, еще что-то. Так вот, если человек понял, что ему пора меняться, то это происходит прямо сейчас, вне зависимости от того, что пост начнется только через два дня. Это осознание того, что всем нам предстоит Страшный Суд. Кроме той страшной картины, которая рисуется в Евангелии, что одни пойдут в муку вечную, а другие в жизнь вечную, стоит задуматься над тем, чего Господь от нас ждет. Он же не говорит, что если ты много постишься, читаешь столько-то молитв, то пойдешь в жизнь вечную. Он от нас ждет, что мы будем друг с другом.

Мы со вторника уже начали читать молитву Ефрема Сирина. Это, можно сказать, главная молитва во время поста. Какой особый духовный смысл в этой молитве?

– Мне эта молитва напоминает о том, с чем в себе предстоит бороться. К сожалению, стоит только немножечко допустить в душу благодушие, что вроде все хорошо, я ничуть не хуже, чем другие, как появляется мнимая успокоенность, что менять-то особо ничего не надо. Оглянешься вокруг – подвижников особых не видишь. Они, конечно, есть, но, как правило, они не видны. А с теми, которые видны, можно себя сравнить, причем в свою пользу. И получается такая странная вещь, что приходишь на Исповедь, а говорить-то нечего, потому что все хорошо. Мелкие грешки есть, но в общем и целом все нормально.

Молитва Ефрема Сирина – это мощное напоминание о том, что нам всегда есть о чем плакать. Потому что каждый из перечисленных грехов (страстей), которые звучат в этой молитве, в той или иной степени обязательно присутствует в душе. Абсолютно вычистить свою душу до идеального блеска, до стерильности не получается, эти грехи все время норовят прорасти. Залог нашего успеха заключается в том, чтобы очищать душу постоянно. Это как в сказке Экзюпери: когда баобаб маленький, его выдернуть легче. А когда он уже большой, сложно.

Там есть хороший образ: встал утром, умылся – приведи в порядок свою планету: выпалывай баобабы.

– Да, это очень хороший образ. Мне кажется, когда читаешь молитву Ефрема Сирина, особенно первый раз, на душе становится как-то светлее, все становится на свои места, начинаешь понимать, куда тебе идти. Когда люди только-только приходят в церковь, присматриваются, я им говорю, что, если начнете регулярно исповедоваться, причащаться, проблемы останутся, но взгляд станет более чистым, начнете понимать, куда идти, все обретет свою форму. Легче не будет, но станет яснее, что делать. Эта молитва – четкий ориентир на пост, что именно с этим в себе надо бороться.

Хотелось еще одну очень популярную тему затронуть: как поститься детям? Есть смешная поэма о посте (в Интернете можно найти), в духе Григория Остера «Вредные советы». Там относительно детей говорится:

Дети тоже пусть
постятся,
Пусть поймут,
что жизнь сурова.
Это, лучше, чем родные,
Им никто не объяснит.
Очень скоро ваши дети
Убегут от вас в пустыню,
И по их святым молитвам
Вам Господь все-все
простит.

Беда в том, что мы, понимая, что пост – осознанное принятие на себя этого подвига, осознанная жертва Богу, пытаемся переносить это на детей практически автоматом, механически. Итог: дети не понимают, почему им нельзя того или другого.

У детей растущий организм, поэтому, я думаю, нужно более либерально подходить к детскому посту. Но стараться объяснять, что от чего-то в пост надо отказаться. Есть хорошее слово «лакомство». Так вот, отказываться нужно не от насущного, что необходимо ребенку, а от лакомств. Это и какие-то увеселения, и какие-то передачи по телевизору, и посещение каких-то развлечений. Дети сами должны понимать, что пост – это время, когда от этого надо воздерживаться. Я думаю, деликатно все это можно до детей донести.

У нас были замечательные примеры, когда мамы предлагали своим детям не есть в пост конфеты, а собирать их, чтобы на Пасху съесть или поделиться с кем-то. Накапливалось так много конфет, что они и сами ели, и раздавали, и от этого была двойная радость.

Благословите наших телезрителей на пост.

– Дорогие телезрители, Бог вас благословит! С постом приятным. Помоги вам Господь...

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475