Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №45 (1134) → Священник Олег Герасимов: «Православие-лайт», или Тесны врата спасения

Священник Олег Герасимов: «Православие-лайт», или Тесны врата спасения

№45 (1134) / 22 ноября ‘21

Беседы с батюшкой

Отец Олег, ваш храм далеко, на территории воинской части – казалось бы, прихожан должно быть два человека, но есть и постоянный приход, и люди приезжают (а ведь удобнее пойти в храм рядом с домом – не надо ехать далеко от города, на машине... Я вспоминаю, как разговаривал с женщиной, живущей в Америке: ей нужно 4 часа добираться до православного храма – это, на мой взгляд, подвиг). А в городских храмах я, бывает, вижу людей, внимание которых к богослужению выражается в зевоте – мол, «говорите-говорите, я всегда зеваю, когда мне интересно».

Люди всегда разные, и приходят они в храм с разным настроением, разной подготовкой, – и мы помним времена, когда приходили с горящим верой сердцем, с желанием верить, и храмы были полны. Потом пришло охлаждение, и сейчас мы встречаем такую позицию: «Давайте-ка полегче – не будем думать о каких-то сложностях. И язык должен бы быть понятнее. А зачем приходить на чтение Часов? Зачем они нужны? Мы знаем богослужение, можно прийти к “Отче наш” и на Причастие» – так многие и делают...

И это мы называем облегченным Православием, православием-лайт. Насколько, на Ваш взгляд, сейчас оправданна эта позиция и чего ищут прихожане, требующие от богослужения более легких форм?

– Сейчас мы сталкиваемся с «облегчением» Православия. Лично я – прежде всего на всенощном бдении: Литургию люди еще как-то худо-бедно выдерживают – это не очень длинно и в конце Причастие (как вознаграждение). Всенощное бдение вообще непонятно в этом смысле: много читают непонятного, что-то поют, записки не читаются – что вообще там делать?

Это на самом деле очень грустно: мы начинаем утрачивать понимание живой ткани богослужения, к сожалению. Я не знаю, насколько это естественный процесс: может быть, это действительно зависит от нашей лености или нашего недостаточно вдумчивого отношения к богослужению, но симптом очень нехороший...

Суточный круг богослужения все-таки начинается со всенощного бдения. Соответственно, приходя на Литургию, ты приходишь на середину богослужения, а если еще и опаздываешь (приходишь к «Отче наш», предположим), то все самое главное ты пропустил. При этом с горечью приходится отметить, что люди приходят, но ничего не понимают.

Чтобы понять, что происходит в данный момент на богослужении, нужно потрудиться (найти время, силы разыскать тексты того, что сейчас читается, а лучше с переводом, объяснением, ведь церковнославянский уже не воспринимается), попытаться пропустить через себя, понять стихиры, которые поются на всенощном бдении: это просто сокровища гимнографии, живое богословие… Но сейчас уже потихоньку становится архаизмом, что ли, и это страшно: мы сдаем позиции, получается – мы вынуждены просто находиться на таком действе, которое из каких-то частей состоит; мы знаем, что там должны быть вот такие стихиры, такие тропари, кондаки, а все остальное даже сами священники не всегда знают.

Да, это факт, что на всенощных мало людей. Как правило, нам никто не объясняет, в чем суть богослужения – например, что такое Шестопсалмие.

Что нужно сделать и кто должен делать что-то, чтобы облегчить православное богослужение? Может быть, перевести всю службу на русский разговорный? Может быть, все объяснять во время богослужения, останавливаться и говорить: здесь вот это… Один батюшка сделал так: Исповедь только на всенощном – утром на Литургии ее нет. Соответственно, приходящий исповедоваться в воскресенье не может ни исповедоваться, ни причащаться. Прокомментируйте это, пожалуйста.

– Чтобы всенощные бдения были понятнее, я думаю, здесь большую часть усилий должен прикладывать сам человек. Не нужны переводы на разговорный язык: после перевода на разговорный язык попросят сделать картинки, как в комиксе, или что-нибудь еще (и даже это будет лень смотреть и слушать).

Каким-нибудь видеорядом дополнить, чтобы быстрее все прошло. Есть шутка о Часах, которые читают как можно быстрее, не понимая, что это за часть службы: «Иже на всякое время на всякий час, Господи, помилуй сорок раз. Видит Бог, не могу короче, именем Господним благослови, отче...» – и Часы закончились. Это, конечно, шутка, но, мне кажется, основная беда заключается в том, что люди не хотят что-то узнавать: чтобы что-то узнать, нужно труд приложить.

Поэтому все призывы «давайте облегчим» не приведут ни к чему хорошему, на мой взгляд: если мы это облегчим, мы не сделаем это доступнее и не будет никакого толку, ибо все-таки Православие – это глубина, до которой надо еще докопаться. Один батюшка очень хороший пример привел, я его тоже стараюсь приводить, когда люди говорят: «Зачем нужно приходить на службу? Мы ничего не понимаем». Он сказал: «Это как с привитием вкуса к классической музыке. Вот ты знаешь, что классическая музыка – это хорошо, и люди, которых ты уважаешь, слушают ее и находят в этом удовольствие. Думаешь: дай-ка я тоже послушаю. Покупаешь билет в филармонию, приходишь – и умираешь от скуки. Уходишь – «больше никогда сюда не вернусь». Потом: «Нет, стоп. Люди, которых я уважаю, к мнению которых прислушиваюсь, находят в этой музыке что-то. Может, во мне дело?» Приходишь еще раз, потом еще раз, на какой-то раз ты начинаешь понимать – да, есть глубина и истинное удовольствие от прослушивания этой музыки, которая не навязывает саму себя, а требует работы».

Точно такой же работы требует осмысление богослужения. Всенощное бдение – это сложнее… Хотя бы Литургию не трогайте – зачем ее-то сокращать? Но, к сожалению, даже с Литургией мы начинаем потихоньку отступать.

Вопрос телезрителя: «Есть ли гарантия и кто ее может дать, что если человек будет участвовать во всех богослужениях, все понимать и принимать, то спасется? Или все-таки гарантию дать может только Бог? Если бы она была, то храмы, наверное, ломились бы от людей, а тут… Разбойник справа от Христа никогда ни в каких богослужениях не участвовал. Как с этим быть?»

– Начать надо с того, что никто никаких гарантий давать не может. Вопрос поставлен не очень хорошо: мол, я буду ходить в храм на все богослужения, а ты мне, Господи, – спасение. Дело в том, что на богослужения мы ходим, чтобы постараться вникнуть и понять, чего от нас хочет Господь, для чего Он посылает нам те или иные испытания. Иначе, чем в глубокой молитве, это понять невозможно. Можно сколько угодно пытаться роптать на Бога: «Я такой хороший, хожу на все службы, соблюдаю все посты, ставлю кучу свечек, а Ты мне, Господи, болезнь посылаешь» – и так ничего и не понять. Если Господь посылает болезнь, это означает, что Он хочет, чтобы я остановился и задумался, как минимум.

Я посещаю богослужения не чтобы тем самым гарантировать себе спасение. Ничего подобного! Например, спортсмен приходит на тренировки – и тренер ему показывает: сделай вот так. Он начинает делать и понимает, что получается очень коряво. А чтобы получилось хорошо, правильно и как надо, нужно долго и упорно работать над собой.

Каждое посещение богослужения – это обтачивание своей души, углубление своей молитвы, чтобы наконец прикоснуться к Богу, понять, как Он меня спасает, и что нужно делать, чтобы соответствовать ожиданиям, которые Он на меня возлагает. Это титаническая работа над собой.

Конечно, можно привести пример Марии Египетской, которая была всего на одном богослужении в своей жизни и только дважды в жизни причастилась – и спаслась, стала святой. Можно привести в пример благоразумного разбойника, который вообще ни на одном богослужении не был: вся его заслуга в том, что он, будучи распинаемым на кресте, признал Христа Богом. Это понятно, но слишком самонадеянно приравнивать себя к таким людям.

Мы не знаем, когда и как Господь заберет нашу душу. Пока у нас есть возможность обтачивать свои душевные силы, пытаться приблизиться к Богу через участие в богослужении, ни в коем случае нельзя этим пренебрегать. Это то, что нам Господь дает по Своей милости. Сейчас открыты храмы – ходите в них, пока есть возможность.

В вопросе телезрителя был еще интересный аспект, на мой взгляд: есть люди, которые ходят в храм на каждое богослужение, и вроде бы в них есть и благочестие, и как бы смирение, но... Приведу другой пример. В одном храме есть человек (он очень высокого роста), который приходит на каждое богослужение: и на всенощное бдение, и на Литургии. Такое ощущение, что он вообще не выходит из храма. И он все время молится коленопреклоненно. Видно, что он чувствует в себе вину и считает себя виноватым постоянно. Сколько лет он в храме, но у него нет ощущения, мол, я здесь постоянный клиент, я все знаю, все понимаю... Когда я вижу его, понимаю, что в нем есть покаянный дух. А есть постоянные прихожане, которые живут по принципу облегченного Православия. Прав я или нет?

– Думаю, есть очень большой соблазн найти просто некую форму (понятно, что и она требует какого-то напряжения сил), которую встраиваешь в свою жизнь. Например, ты знаешь, что в воскресенье должен прийти в храм, столько-то постоять, столько-то раз поклониться, в пост не есть мяса. Соблюдая форму, человек вдруг начинает считать, что это все, что от него требуется.

На самом деле форма еще требует наполнения: сама по себе она ничего не дает. Просто человек привыкает, что так надо делать, такие-то молитвы читать, вот так креститься, так становиться на колени, и все. Если это не наполнено никаким содержанием, получается, что форма пустая: внешне человек благочестивый, а внутри пустой. Это то, что Господь обличал в фарисеях. У Салтыкова-Щедрина был такой персонаж – Иудушка Головлев, который каждый поклончик отмечал...

Если человек нашел только форму и на этом остановился, горе ему: он будет внешне очень хорошим, но внутри будет пустота, в конце концов он сломается.

Смирение как глубинное понимание, что я перед Богом, в общем-то, ничтожен, это естественное состояние человека перед Богом, ведь Бог – Творец, а я – тварь. Соответственно, я не могу не то что подняться, а даже посмотреть в ту сторону. И смирение – как уподобление Богу, ибо Он являет Собой совершенный образец смирения. Соответственно, если я хочу уподобиться Богу, достичь богоподобия, то смиряюсь тоже. Когда это понимаешь, тогда вся внешняя шелуха отслаивается и уже не ломаешь комедию, говоря театральным тоном «Ах, какой я грешный», а, как мытарь, бьешь себя кулаком в грудь – и уже ни до чего нет дела. Дай Бог каждому из нас такого достичь.

Вопрос сложный: мы ведь не знаем, что с нами вообще происходит. Ни на всенощном бдении, ни на Литургии мы ничего не понимаем. Откуда мы узнаем о Православии? Если мы не читаем Евангелие, не читаем святых отцов, тогда второй источник получения знаний о Боге – «батюшка сказал» (иерархия тут не имеет значения). Возникает вопрос: необходимо ли нам напрягаться и читать Игнатия (Брянчанинова), Феофана Затворника, «Лествицу», если мы не знаем «Отче наш»?

– Разумеется, читать надо и святых отцов, и Евангелие, и батюшку тоже слушать надо. При этом для себя нужно выстроить иерархию ценностей. Есть замечательная метафора: когда ты поднимаешься по лестнице, с 1-го этажа на 4-й не попасть, минуя 2-й и 3-й этажи. Может быть, и хочется на лифте: сразу раз – и туда... Многие сразу хватаются за «Лествицу», «Невидимую брань» Никодима Святогорца. Кажется, что еще чуть-чуть – и ты взлетишь и будешь с ангелами беседовать...

Следует осознать, что Православие – очень тяжелый труд, который предполагает все-таки постепенный подъем начиная с простых вещей, с молитвы «Отче наш», переходя к более сложным, не застревая на простых. Многие считают, что если знаешь, к какой иконе свечку поставить, какая икона помогает от головной боли, а какая – от зубной, то этого достаточно. У нас люди в храм приходят и спрашивают: куда свечку поставить, чтобы помогло в том-то и том-то?

С другой стороны, это накладывает большую ответственность на нас, священников: когда «батюшка сказал» – это единственный источник знания Православия, значит, слова батюшки должны быть очень четко выверены: нельзя говорить «от ветра главы своея», давать необдуманные советы и переходить в области, что не имеют отношения к Православию (например, говорить про политику, медицину). «Так батюшка сказал», – и это незыблемый авторитет. Зная, что для человека твое мнение как священника авторитетно, надо очень и очень внимательно выбирать слова. Поэтому я советую и святых отцов читать, и Евангелие.

Вопрос телезрителя: «Как Господь приходит, когда человек молится?»

– Наверное, вопрос о том, как Господь слышит наши молитвы… Это вопрос животрепещущий, поскольку каждый, кто старался приступать к молитве, знаком с состоянием, когда в какой-то момент начинаешь думать, что никто тебя не слышит и ты просто разговариваешь с иконой. И начинаешь чувствовать себя глупо: мол, здравомыслящий человек в XXI веке стоит и нашептывает какие-то слова бездушным вещам... Но, слава Богу, это состояние проходит, ведь это явное наваждение.

Что касается ощущения того, что Господь тебя слышит, святые отцы не рекомендуют к этим ощущениям внимательно относиться: это может увести в прелесть. Тем не менее Господь слышит нас, общение есть. Описать его невозможно, это просто на уровне точного знания: Господь рядом. Как Он при этом выглядит и как Он входит в мои мысли – не знаю. Техника взаимодействия меня не должна волновать: мне достаточно того, что Он рядом.

Это очень глубинное понимание, отчасти как у детей с родителями: ребенок чувствует, что мама рядом, хотя она может быть в это время где-то далеко или, может, ее даже уже нет в живых. Как это – не знаешь, но это чувствуешь. Я знаю это на уровне убеждения, которое не требует логического подтверждения.

Мы молимся и точно знаем, что Господь нас слышит. Вне зависимости от того, внимательно мы молимся или нет, глубоко или просто перечитываем слова, Он нас слышит. Святые отцы говорят, что Господь благоволит к той молитве, которая все-таки предполагает устремление к Нему навстречу: если это просто проговаривание слов, а в это время в голове мысли о кастрюлях, то это тоже молитва, но Господь будет потихонечку подводить к тому, чтобы молитва была глубокой и осознанной, криком души. Тогда ее Господь слышит.

Тесны врата, ведущие нас к спасению. И очень хочется, чтобы была радость от преодоления этой тесноты... В Иерусалиме есть фрагмент стены, который называется «Игольное ушко»: туда мог пройти человек и пронести на себе только одну овцу, а въехать туда на лошади или верблюде невозможно. Я всегда думаю, что когда мы идем к спасению, то пролезаем через эти «игольные уши» и ничего не можем с собой взять...

– Тесны врата. Нужно заставлять себя, напрягать себя и прочувствовать, что сказал Господь: иго Мое благо и бремя Мое легко. Это не просто красивые слова, которые можно процитировать: нужно именно ощутить – то, что дает Господь, внешне кажется очень тяжелым, но на самом деле это легкость и радость.

Записали:
Анна Топорова
и Нина Кирсанова

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс