Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №34 (1027) → Священник Илия Макаров: Изменение или Преображение?

Священник Илия Макаров: Изменение или Преображение?

№34 (1027) / 2 сентября ‘19

Беседы с батюшкой

Что такое изменение, понятно всем, а с термином «преображение» стоит разобраться: для православного сердца, православной души слово «преображение» имеет особый смысл. Тем более в дни, когда мы празднуем великий праздник Преображения Господня.

– Мне кажется, очень верно эти два понятия мы сегодня разделили. Ведь понимание терминов, слов со временем меняется – несмотря на то, что слово «преображение» имеет церковные корни, духовный посыл, сегодня часто его можно слышать в современной речи – говорят: «Ой, он преобразился», то есть изменился, стал другим.

Церковный смысл этого слова имеет отношение к празднику, который именуется Преображением – к Евангельскому событию, свидетелями которого стали ближайшие ученики Спасителя. А случилось Преображение Самого Господа Иисуса Христа на горе Фавор. Здесь мы сразу же вспоминаем учение святителя Григория Паламы о Фаворском свете, и нам важно понять, что это за свет и почему с Христом случилось преображение.

В некоторых толкованиях мы можем найти такой нюанс, что не Он изменился – Бог неизменен, Он совершенен по определению, в Нем нет и тени перемен, сени смертной, нет никакого изменения, поэтому не Он изменился, но наше (вернее, учеников, ставших свидетелями Преображения) восприятие Христа изменилось. Как? Качественно, то есть наши глаза открылись.

И можно сказать, что в праздник Преображения мы вновь переживаем это состояние: наши глаза открылись, у нас появилось иное зрение, иное видение Христа, Его природы, Его проповеди, Его главного посыла, который Он в Своем Евангелии осуществил: Преображение – не для Христа, Преображение случилось для нас, это преображение нас самих.

Поэтому в данном контексте слово «изменение» не имеет никакого отношения к этому событию. То, что мы меняемся… Мы должны измениться, должны изменить свою жизнь – поскольку мы видим перспективу, которую нам задал Сам Господь Иисус Христос. В чем перспектива? В нашем совершенствовании.

Преображение – это не изменение формы, несмотря на разные переводы этого церковного термина, разные интерпретации этого понятия. Преображение – не изменение нашей формы, нашей внешности и даже наших убеждений. Преображение – это переориентация нашего главного жизненного смысла, то есть мы меняем вектор своих устремлений. К Кому? К Христу, Которого увидели ученики на горе Фавор: к Христу Небесному, к Его Божественности, к чему мы призваны в своей земной жизни. И, мне кажется, именно церковное понимание события Преображения вернее, ибо оно нам помогает в духовной жизни. А просто варианты изменений, само понятие «изменение» ничего нового нам не дают.

Вы сказали, что в светском понимании преображением может быть любое изменение. Но что сделать человеку, если у него есть желание измениться – преобразиться в высоком смысле, но нет опыта ни духовной жизни, ни познания самого себя и мира? Мы сталкиваемся с тем, что желание есть и благое намерение, но при этом ничего сделать нельзя. Что-то же можно сделать?

– Наше преображение возможно только от преображенного Христа. Если мы мыслим Христа как вечный Источник благодати, если Христос – цель, к которой мы идем, то мы от Него получаем те заряд, силу, свет, которые нас делают качественно иными. Мы начинаем по-другому ощущать смыслы, нас окружающие, в том числе смысл самих себя и нашего бытия. Если мы действительно хотим измениться (опять уходим в эту терминологию), если хотим изменить свою жизнь, мысли, внутреннее состояние, это возможно сделать только с помощью внешнего по отношению к нам Источника. Внутренне это сделать невозможно – в нас недостаточно потенциала. Поэтому нам так необходим Христос, Который показал путь преображения.

И мы можем встать на путь преображения, только обратившись ко Христу. Причем обратившись лично – недостаточно прийти на праздник Преображения и освятить яблоки или даже все знать про праздник Преображения. Необходим личный контакт со Христом, личная связь с Ним – тогда человек осознает, что Источник внутреннего преображения – именно Господь Иисус Христос, других вариантов не существует.

Вопрос телезрителя из Белгорода: «Кажется, Альберт Эйнштейн говорил, что невозможно решить проблему на том уровне мышления, на котором она возникла. А что такое изменение мышления (по-гречески это метанойя)? На протяжении всего Евангелия Христос к чему нас призывает? Он говорит: «Покайтесь!» – значит, изменитесь. А вот с этим как раз у нас и проблема. Решение всех вопросов, которые у нас возникают, – в метанойе, покаянии: отсюда человек и преображается. Я так думаю».

– Мы уже вступаем в рассуждение о других красивых греческих терминах: «метанойя», «метаморфоза» и так далее. «Метанойя» часто переводится на аскетический, богословский язык как «покаянное изменение» и «преображение» в том числе. Это верно.

Но «метанойя» – это прежде всего «изменение ума». А если еще глубже покопаться в этимологии, в нюансах греческих слов, корней, то мы заметим, что «мета» – это не только «через», «устремление вверх», это еще и «обращение к». А «нус» – это не только наш ум, наши знания, но еще и смысл. Получается, «метанойя» – «обращение к смыслу».

Такое ощущение, что до этого мы жили бессмысленно и нам вообще было все равно, что с нами происходит, и вдруг мы осознали, что есть главный смысл, к которому мы должны обратиться. И вот это осознание начинает нас и наше бытие изменять. В этом плане, мне кажется, метанойя, как обращение к главному смыслу своего бытия, нас больше устремляет к внутреннему изменению, внутреннему деланию.

Опять же: мы можем менять себя внутри, когда у нас есть определенная цель или ориентир – сами для себя ориентиром мы быть не можем. Мы сами для себя не составляем смысл бытия, иначе это солипсизм, к чему некоторые мыслители призывали (в музыке, например, это Александр Скрябин, многими любимый – на самом деле он в своих философских рассуждениях проповедовал солипсизм: есть только я («соло»), всё – вокруг меня. Не случайно он своей музыкой дошел до конца света – даже хотел вызвать ею конец света: он сочинял свою знаменитую «Поэму экстаза», думая, что сейчас он сочинит, и весь мир объединится, и конец света придет. Но он не довел свой замысел до конца, достаточно рано ушел из этой жизни. Александр Скрябин – натура очень впечатлительная, трепетная, но в то же время трагическая). Мы в таких же ракурсах будем рассуждать, если сами для себя будем ориентиром и смыслом.

Конечно, смысл должен быть вовне. В ком? Если в ином человеке, значит, мы начинаем создавать идолов, полностью теряя себя ради другой личности, другого человека (сейчас, кстати, у психологов очень модно это обсуждать; может быть, время сейчас такое? Психологи советуют: займитесь собой, вы не должны полностью раствориться в другой личности – даже родителям такое советуют: мол, вы только детьми своими занимаетесь, найдите для себя время, вам же необходимо черпать силы, восстанавливать свои внутренние ресурсы, иначе у вас сил на детей не хватит).

В этой психологии есть отголоски неправильной жизненной ориентации, когда мы растворяемся в другом, полностью забываем себя, но, опять же, не тратим свои силы: мы знаем, что они от делания любви только восстанавливаются. «Забываем себя» – имеется в виду «забываем свой правильный жизненный ориентир, тот главный смысл, к которому должны стремиться».

В другом человеке мы смысл тоже не находим. В чем-то другом? В природе, в каких-то предметах, в каких-то деяниях, в карьере, в творчестве? Но если творчество неверно ориентировано? Вот, например, тот же Александр Скрябин: творчество – это его мир, и к чему это его лично привело? Не случайно Алексей Лосев, потрясающий православный философ, принявший монашеский постриг, призывал православного человека не слушать музыку Александра Скрябина – он был уверен, что она губительна для нашего слуха, для нашего сердца: смысл иной, нет правильной смысловой ориентации. Значит, мы не можем в чем-то найти смысл. Смысл может быть только в Боге.

И вот если наша метанойя, обретение смысла – это обретение Бога в нашей жизни, тогда мы встречаем преображенного Христа и наше покаяние очень верно. А просто пожалеть о своих грехах, поплакаться – это можно сделать и другу в жилетку, можно и дома на кухне за чашечкой ночного кофе.

Покаяние – не только плач о своих грехах. Не случайно ведь святые призывали к памяти смертной. Что такое память смертная? Страх перед тем, что ты сейчас умрешь без покаяния, что ты умрешь и не успеешь сделать добрые дела? Но это не совсем от нас зависит (я имею в виду момент нашей смерти). Это постоянное памятование о главной цели твоей жизни, о твоем смысле – который там, за порогом смерти. А что за ним? Мы встречаем преображенного Христа, нашего Бога: Богочеловека, Который Сам знает, что такое человечество, и показал нам верный путь в Небесное Царство. Только такое покаяние, мне кажется, способно изменить нас.

Вопрос телезрителя из Москвы: «Почему одни люди способны на преображение, а другие нет?».

– Хороший вопрос в том плане, что кто-то и не хочет преображаться. Мы никак не можем согласиться с тем, что есть люди, которые не хотят себе счастья. Мы думаем: «Как? Ведь каждый человек хочет быть счастливым, каждый мечтает жить вечно и хочет оказаться в раю».

Мы, верующие, не можем предположить, что есть люди (были и, наверное, будут до конца времен), которые категорически не хотят себе вечного счастья. Они не собираются встречаться с Богом после смерти, они в этой жизни абсолютные скептики, а еще лучше сказать – глобальные пессимисты и живут как живется. Они необязательно совершают какие-то подвиги, творят какие-то пакости – они просто живут как живется, и даже не берут «от жизни все»: не пытаются насладиться по максимуму. Им просто, по большому счету, все равно, что здесь с ними происходит – и уж тем более наплевать, что с ними будет после смерти. Я их даже атеистами-то не могу назвать, атеизм – это тоже вера в то, что после смерти ничего не будет. А этим людям просто наплевать. И мы не знаем, как с ними встретится Господь, но они точно с Ним не хотят быть. Как же они будут преображаться, если им это не нужно и они этого не хотят?

Есть люди, которые не могут преобразиться потому, что не осознают важность этого, просто не умеют: им никто это не подсказал, не встретился нужный человек, а сами они еще не подошли к этой идее. Вроде чувствуют, что что-то должно в них меняться, но они не знают – как.

А есть люди, которые очень сильно к этому стремятся. У них, может быть, не получается, но они все равно преображения хотят и что-то для этого делают. И самое интересное, что уже момент преображения для них наступил: одна лишь только мысль, желание этого и хоть какое-то старание – это уже шаг по пути преображения. А кто совершенно преобразился? Даже святые люди не могли про себя такого сказать. Поэтому для нас абсолютно преображенный – только Господь на Фаворской горе, Который позволил ученикам это увидеть. И мы к этому стремимся.

Вы сейчас описали людей холодных, горячих – и теплых. Вопрос: теплохладные люди все знают, все понимают, более того, все расскажут, но при этом не хотят меняться. Можно ли их сделать горячими?

– Теплохладность – самое непопулярное состояние с точки зрения Апокалипсиса святого Иоанна Богослова и всей новозаветной истории, новозаветного богословия: это человек знающий, – но не желающий что-либо менять. Теплохладность сложнее всего растормошить: человек безразличный – это самый страшный человек. Тот, кто против, все-таки горяч. Человек, который абсолютно разуверился, хотя бы понятен нам. А теплохладный очень опасен: это состояние губительно и для тех, кто соприкасается с такими людьми.

Очень много литературных героев и сегодняшних киногероев, которым «наплевать по жизни»: им не горячо и не холодно, и хочется, и не хочется, получилось, не получилось – им все равно. Такие герои фильмов становятся примером для подражания.

Сегодняшнее молодое поколение в основном абсолютно потрясающее, ибо оно умеет задавать вопросы – кому-то или самим себе. И все-таки я замечаю вирус теплохладности в молодых людях, когда их невозможно зацепить откровенным разговором, заинтересовать важной темой, необязательно философской, но важной, жизненной, с которой если не определишься, то твоя жизнь остановится, не будет дальше развиваться: не будет жизни, будет бессмысленное биологическое существование.

Если молодой человек не ищет смысла жизни, то он в этом состоянии для меня – теплохладный: его ничем не «зацепить» – не заинтересовать. Даже если он использует любые средства (в том числе извне), влияющие на сознание, организм, чувства, пытается попробовать себя в разных областях человеческого бытия (не всегда хороших – чаще всего отрицательных), он все равно в этом не находит ни смысла, ни самого себя, продолжает быть «никаким». Хороший термин: теплохладный – это значит «никакой». Это самое опасное состояние.

Когда человек не верит ни в Бога, ни в дьявола, то его просто не существует. Если с ним кто-то соприкасается, то этот вирус, к сожалению, может губительно отразиться на окружающих. Можно заразиться и стать революционером, безбожником, можно заразиться – и стать подвижником благочестия. И «никаким» стать можно, но это хуже всего.

Предполагаю, что теплохладного человека можно согреть лишь своей личной любовью, но представляете, сколько нужно усилий, чтобы твоя несовершенная, никчемная любовь хоть как-то его зацепила. Это жизненный подвиг, на который можно потратить много лет, чтобы полюбить этого никакого человека, а еще немножечко согреть. Тогда, наверное, он станет двигаться по пути разгоряченности. Но это очень трудно.

Вопрос телезрительницы: «Может ли работа, на которой мы проводим большую часть своей жизни, за которую платят деньги, преобразить, изменить человека и сделать его ближе к Богу?».

– Однозначно может. Митрополит Владимир (Котляров), бывший Санкт-Петербургский (сейчас он находится на покое), любит вспоминать одну фразу. Ее цитировало и много подвижников: священник, предстоящий у престола, и дворник, метущий у церковной ограды, делают одно и то же дело.

Наша работа, наш труд могут стать божескими в любом варианте, если это не греховное деяние. Есть однозначно греховные занятия. Например, проституция – это грех. Может ли такая «работа» преобразить и сделать тебя лучше? Только в экстренном случае. Например, как в вердиевской «Травиате»: содержанка путем страдальческой любви умирает в покаянной молитве. Это экстраординарные случаи.

Момент, который я люблю вспоминать (и обращать внимание на этимологию слова): работу мы именуем профессией, мы ее получаем и потом благодаря этой профессии зарабатываем себе на жизнь. Но сам корень слова «профессия» (professio) – латинский, и он имеет свое значение как «исповедание»: профессия – это не работа, это не то, что я делаю, и даже не то, что умею делать; это мое жизненное исповедание, мое убеждение, то, чем и ради чего я живу и без чего своей жизни не мыслю. Это происходит в том случае, если работа подметания улицы или молитвенного стояния у престола Божия становится нашим внутренним исповеданием.

Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом, говорит святой царь Давид в своем псалме, призывая нас работать. Если такова наша работа, то она, конечно же, становится полем внутреннего преображения, творческого потенциала, в котором мы и сами развиваемся, и можем вовлечь в эту деятельность других людей. Если мы благодаря своей работе еще имеем средства для существования – это прекрасно, но совершенно необязательно. Например, священник – работает, служит; военный – служит, защищает; актер в театре – служит, работает, выражает определенные смыслы через художественные образы. Все эти люди вовлекают в свою профессию, свою работу окружающих и делают их соучастниками смыслового преображения… Конечно же, работа может и должна быть полем преображения – нашего личного и других.

Записали:
Нина Кирсанова
и Людмила Кедысь

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс