Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №9 (666) → Протоиерей Владимир Диваков: Чем больше трудностей, тем больше горения

Протоиерей Владимир Диваков: Чем больше трудностей, тем больше горения

№9 (666) / 27 февраля ‘12

Беседовал Олег Петров Люди церкви

Когда он приехал в семинарию, то не смог даже войти в административный корпус  и  написать заявление. Из робости. А когда возглавил благочиние, то прослыл одним из самых строгих благочинных. В программе «Люди Церкви» – заведующий канцелярией Московской Патриархии, благочинный церквей Центрального округа Москвы , настоятель храма Вознесения Господня у Никитских ворот протоиерей Владимир Диваков.


– Отец Владимир, Вы священник с огромным пастырским опытом, прошли в Церкви очень долгий путь. Все ли было так, как хотели?

К трудностям надо быть готовым

– Наверное, так. С самого детства, лет с семи, я прислуживал в храме, а там служили священники, прошедшие лагеря, большие трудности. И, взирая на них, я тоже не ожидал чего-то легкого в своей жизни. Когда пришло время принимать сан, я подал прошение, и мне один из преподавателей сказал: «Ты что сделал? Ты видишь, что сейчас прошел съезд партии, где заявили, что с Церковью будет покончено в ближайшее время. Беги назад, бери свое прошение, иначе потом будешь жалеть об этом». Я, конечно, никуда не пошел и рукоположился. Но об этом священнике я все-таки жалею, потому что он из Церкви ушел, и участь его печальна. Я знал, что нелегко будет, но шел.

– Сколько лет Вам было, когда Вы пошли в семинарию после третьего курса техникума?

– Двадцать.

– Какой это техникум был?

– Электромеханический. Я бы его окончил, но мне подсказали, что после окончания учебы выпускников распределяют и они обязаны будут отработать. И я решил все бросить и пойти учиться в семинарию, чтобы потом побыстрее можно было бы служить в Церкви в священном сане.

– Как Вы поступили в семинарию, сразу пришли с напором и написали заявление?

– Нет, в этом отношении я был робкого десятка. Когда я пришел в семинарию, меня била такая дрожь, что я побоялся даже войти на территорию семинарии, походил вокруг и вернулся домой. И сказал маме, что боюсь заходить в семинарию, потому что считаю, что там должны быть более достойные люди. Мама сказала, что мы завтра вместе пойдем к моему духовнику отцу Тихону (Агрикову) в Лавру и поговорим с ним. Он буквально взял меня за руку и привел, и я написал прошение. Потом было собеседование с инспектором, вызвали меня перед экзаменами. Внешне он был очень строгим, задавал разные вопросы. Одним из первых вопросов был: «С какого года вы в комсомоле?». Я опешил и сказал, что я не комсомолец. Он спросил: «А почему вас в комсомол не принимали? Значит, вы не достойны этого звания?» Я сказал, что сам уклонялся от этого. Он спрашивает: «А почему? Разве комсомол это так плохо? Целину кто поднимает? Комсомол. Кто на стройках Севера работает? Комсомол. Это что, плохо разве?». Я отвечаю: «Я не говорю, что это все плохо, но это не совмещается с верой, потому что комсомолец не может быть верующим человеком». И он мне говорит: «Вы – отставший от жизни человек, посмотрим, а что вы знаете в церковном-то деле». Я отвечаю, что в церковном деле я учил Закон Божий. «Хорошо, расскажите мне какие-нибудь события из Ветхого Завета, из Нового Завета». Я ему рассказал, а он говорит: «Молодой человек, хочу вас опечалить, вы для первого класса не годитесь». Я спрашиваю, что, мне сейчас документы забирать? Он ответил: «Сдавайте другие экзамены, а там посмотрим». И получилось так, что меня сразу во второй класс посадили, хотя это тогда не принято было. Но с тем условием, чтобы за первое полугодие я сдал бы все экзамены и за первый класс. В 1957 году я начал учебу, в 1960-м закончил семинарию, в 1964-м – уже академию со степенью кандидата богословских наук.

– Знакомство с церковной жизнью было изначально, с детства?

– Да, у меня мама очень верующий человек. Она по специальности педагог, в то время преподавала в младших классах, отец офицером был. Я уже говорил, что лет с семи прислуживал в храме, поэтому Церковь мне стала близкой и родной.

– Одно дело – прислуживать в храме, участвовать в богослужении, но совершенно другое дело – личная встреча с Богом. Как это было у Вас?

– Думаю, эта встреча произошла сразу. Помню себя маленьким мальчиком. Бывало, уйдут все из алтаря, а я остаюсь один, перед престолом помолюсь, о чем-то Бога попрошу. Это были совершенно детские просьбы, но самое главное – что бы я ни просил, все исполнялось. Позднее я понял, что некоторые вещи даже и не нужны были. Но Господь посылал мне для вразумления – все исполнялось, и у меня была глубокая вера: о чем ни попросишь, Господь исполнит.

– Как я понял, Вы не ждали ничего легкого от священнического служения, были готовы к этому подвигу. Откуда это знание крестного пути в Церкви?

– Я уже говорил, это прежде всего пример священнослужителей, которые прошли лагеря. Они радовались каждому дню, а ведь что они пережили, нам сложно было и представить.

Узнавали что-то из рассказов их близких. И это укрепляло.

Кроме того, в те годы началось притеснение верующих. Например, в церковь приходили с камерой, снимали верующих людей, чтобы потом на заводах и фабриках, где они работали, показать, что они верующие, и каким-то лишениям их подвергнуть. То ли лишить премии, то ли права на жилплощадь, всякие были способы наказать человека. И это укрепляло!

Для подвига сложные времена лучше

– От многих священников я слышал мнение, что лучшее время для Церкви – это гонения, они очень искренне об этом говорили, с воодушевлением. Сейчас ситуация другая. Все-таки когда было лучше, тогда или теперь? Лучше для подвига, для христианского пути.

– Всегда для подвига сложные времена гораздо лучше: чем больше трудностей, тем больше горения. Когда у человека все спокойно в жизни, он как-то удаляется от Бога, забывается в этой суете и охладевает, можно сказать. Когда горе и скорбь приходят, усердие сразу появляется, горячие молитвы, духовный подъем.

– Видя сегодняшнее охлаждение сердец даже среди священства молодого и помня, что Господь исполняет все Ваши просьбы, не молитесь ли Вы, чтобы Господь послал скорби для испытания сердец?

– Господь Сам знает, каким образом спасать людей. Но я скорблю, глядя на некоторых людей, которые должным образом не прошли тех трудностей, не осознают всю полноту священнического подвига. Я бы так сказал: они только носят внешнюю форму, но духовно еще не закалены. За них я несколько волнуюсь. Конечно, за время гонений, как правило, такие люди и отпадают от Церкви чаще всего.

– Лично Вы помните случаи, когда реально вставал вопрос: либо со Христом, либо в лагерь?

– Вы знаете, меня лично только в детстве это коснулось. К нам домой приходили работники НКВД, беседовали с мамой, пересматривали все книги, соседей расспрашивали. И говорили: «Если вы детей будете воспитывать в таком фанатичном духе, мы вас можем лишить материнства». У меня отец погиб на фронте под Вязьмой в сорок первом году, и мама одна воспитывала двоих детей (у меня брат тоже священнослужитель, настоятель, ключарь Воскресенского собора в Берлине), поэтому мама переживала очень, как бы ее действительно не лишили прав на детей. Но Господь милостив, прошли мы это испытание. В то время были случаи, когда верующих людей, священнослужителей высылали из Москвы.

Надо быть пастырем, все остальное – потом

– А как Вы попали в Епархиальный совет?

– Для меня самого это было большой неожиданностью. В 1988 году, в год принятия нового Устава к 1000-летию Крещения Руси создавался Епархиальный совет, и требовалось набрать определенное количество людей. Секретарь Патриарха предложил двух человек, назначенных Патриархом, и два человека на избрание. Вел собрание митрополит Владимир, теперешний Киевский. И он сказал, что из двух не выбирают, нужны еще кандидатуры. В том числе был выдвинут я и избран большинством голосов в число четырех членов Совета.

– А не мешает ли эта как бы чиновничья должность пастырскому служению?

– В какой-то мере, может, и мешает, но я стараюсь и здесь быть пастырем – нужно кому-то и молодое поколение воспитывать, и подсказывать.

– У Вас слава очень строгого священника. А для Вас в отношениях с молодыми священниками важнее все-таки милость или порядок, и можно ли это совместить?

– Думаю, одно без другого невозможно. Только порядок – это может быть очень жестоко, и излишняя милость может человека распустить, поэтому надо баланс соблюдать.

– Сейчас среди Ваших прихожан много молодежи. Но в наши времена информационной свободы, интернета, доступность ко всему скверному и греховному у молодежи шире, и, наверное, молитвенный и церковный подвиг им тяжелее. Как живут церковной жизнью современные христиане?

– Несомненно, что подвиг тяжелее – внешних искушений значительно больше.

– Когда священнослужитель пытается восстанавливать храмы, обустраивать церковный быт, находить деньги под это, он занят решением финансовых проблем. И уже не так занят покаянием, молитвенной церковной жизнью…

– Это сама болезненная тема нашего времени. Потому что, с одной стороны, священники стараются много сделать, чтобы благоукрасить храм, восстановить, а то и построить. Но, вовлекшись во все эти дела, порой они немножко охладевают духовно. Вот это тяжелая проблема, за которую я особенно переживаю и на которую всегда обращаю внимание отцов.

Хотя и я должен нести хозяйственные заботы, но стараюсь поручать их другим людям – старосте, активистам прихода. Конечно, что-то контролирую, но если я буду вникать во все тонкости, то потерять могу многое.

– Ваше пастырское наставление современным христианам, что Вы посоветуете сегодня?

– Основное наше наставление остается прежним – жить по Евангельским заповедям, приближать свою жизнь к тому, какой должна быть истинно христианская жизнь. Потому что современное общество дезорганизует человека и направляет его не по тому пути. И надо стремиться не потерять главного ориентира в своей жизни.


Смотрите программу «Люди Церкви» на телеканале «Союз»: среда 04.30, четверг 02.00, воскресенье 13.30. Время Екатеринбурга (+ 2 часа к московскому)

 
Пути Господни

Жизнь как горение свечи

Наталья Николаева

Танюшина бабушка была верующей. Когда девочку приводили к ней в гости, бабушка открывала старинный молитвослов, ласково и протяжно говорила: «Ну что, пришла ко мне, давай помолимся»… От бабушки шли тепло и какой-то невидимый, но ощутимый свет. Пятилетнюю девочку к ней так и тянуло…

 
Епархия

Рязанская епархия

Митрополит Рязанский и Михайловский Павел Дата рождения: 19 февраля 1952 г. Дата хиротонии: 22 марта 1992 г. Дата пострига: декабрь 1977 г. День ангела: 12 июля. Родился в г. Караганде, в семье рабочих. Учился в средней школе. Служил в Советской армии. После демобилизации работал шофером, слесарем. Учился в профтехучилище.

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс