Священник Олег Патрикеев: С чего начинается вечность?

Даже мысль о вечности вызывает в нас очень серьезные размышления и эмоции… Иногда мы слышим о том, что вечность начинается с рождения. О вечности, которая нас ждет, мы по-разному думаем. А какая вечность нас ждет, и ждет ли она нас?

– Еще греческие стоики и различные размышляющие люди думали о вечности. Адам, первый человек, тоже думал о вечности и еще в раю уже был награжден даром вечной жизни. Есть множество вариаций: век, вечность, бесконечность. В нашем материальном мире можем ли мы увидеть какую-то вечность или хотя бы бесконечность? Если посмотреть на звезды, нам кажется, что это бесконечность. Но у нас нет такого измерения атмосферы и космоса, чтобы определить, где они заканчиваются.

У нас нет завершения космоса. Значит, для материи, для нас еще не определено, вечен или бесконечен космос. Если он вечен, значит, он тождествен Тому, Кто его создал. А если он конечен, то, как он это может быть, если у него нет конца? Тогда вопрос возникает другой: откуда все это взялось? И слово «вечность» – где же оно появляется в Библии впервые? Конечно, Библия, можно сказать, написана только для нас с вами, и для очень многих не станет предметом изучения и понимания того, что именно в ней есть Откровение о создании мира, о сотворении животного мира, видимого и невидимого, и будущего века. И здесь говорится о Том, Кто же есть эта Вечность.

В материальном мире мы можем увидеть обозначение вечности даже в математических формулах. Но это не значит, что вечность – это какое-то количество цифр. Например, число «Пи» практически бесконечно. Я сегодня посмотрел: оказывается, чтобы перечислить все цифры этого числа, надо три миллиона лет, если говорить каждую цифру за одну секунду. Вроде бы, вот она – бесконечность! Цифровая бесконечность присутствует в мире. Значит, можно рассмотреть мир как цифровую бесконечность. Но, я думаю, что это было бы слишком упрощенно. Тогда мы все были бы под номерами, в принципе, как потом и будет. Для Антихриста это и будет прекрасным способом посчитать всех нас. Цифра для обозначения вечности – лежащая восьмерка, то есть она ассоциируются с нашим умом, но мы никак не можем постигнуть это.

Знаете, я чувствую вечность, когда отпеваю покойников. Я смотрю на его лицо: оно как печать будущего века, как иконография. Для православного человека вечность застыла в иконах. Для меня, по крайней мере, это так. Потому что именно за этой обратной перспективой на нас уже глядит вечность – в этот мир, который, увы, ограничен во времени: у нас есть и начало этого мира, и конец его. Хотя мы не можем его обозначить какими-то цифрами. Мы знаем начало мира, когда его творил Господь, Бог Отец, и концовку мира, когда придет Антихрист и наступит пришествие Иисуса Христа, чтобы судить мир.

Эта картинка не умещается в нашей голове. Хоть кино сними, хоть нарисуй, хоть напиши рассказ, мы не поймем, где конец этого мира. Значит, он тоже бесконечен. И об этом думали, кстати, греческие философы. Мысли об этом мире – это дуализм, который признает, что мир бесконечен. Значит, он есть то, что сделал кто-то: пусть они не говорили имени Бога, оно не было неизвестно, но кто-то мир создал. Были размышления о том, что этот мир, эти мысли, эта природа, которая имеет свое постоянное повторение, тоже являются вечностью.

Но как по пришествии Христовом изменяется мысль человечества!.. Потому что именно в день памяти Моисея Боговидца первому человеку на Земле Бог показал свою сущность при Купине: «Кто ты?» – «Я есть сущий». Богу нельзя говорить, что Он был, есть и будет. Это тоже неправильно для нашего ума. Бог есть всегда сущий, и в Нем и есть эта Вечность.

Получается, что вечности не лишен никто. Тогда мы думаем о том, что мы, православные христиане, конечно, попадем в ту вечность, где будет Бог, мы будем радоваться и продолжать то самое обожение, и все будет хорошо… Другой разговор, когда мы понимаем, что вечными могут быть и страдания, и наслаждения. Я имею в виду духовные наслаждения, потому что если наслаждаться всю вечность только физически, то это превратится в настоящий ад.

Значит, если Бог – это и есть Вечность, то, соответственно, только процесс нашего обожения может быть какой-то «гарантией» того, чтобы получить ту вечность, в которой хочется пребывать. Ведь мы можем оказаться и в той вечности, в которой не желаем пребывать, даже будучи православными христианами.

– Вы правы. Само рассуждение о вечности всегда является размышлением о нашей личной жизни. Мы можем мечтать, размышлять, но сталкиваемся со своей личной природой, человеческой, телесной. У нас есть что-то, что нас наполняет. В этом Божественном дыхании душе человека, которая не совечна Творцу, потому что только Он вечен, дана по Божией благодати жизнь вечная. То есть наша душа тоже вечна. Но только, естественно, надо знать источник такого благословения вечной жизни. Поэтому мы и заботимся больше о душе.

Все христианство говорит именно о душе. Душа, дух, дыхание, дуновение – во многих языках однокоренные слова, в том числе в церковнославянском и латинском. В библейском Откровении говорится о том, когда человек стал человеком. Он был взят из праха земного, и через дыхание Бога ему было дано его дыхание, и он стал душой живой. Но мы должны понимать, что это не мое, что это не я такой вечный. Есть источник, который мы уже здесь, на земле, можем использовать для того, чтобы чувствовать так называемое бессмертие – вечность.

Как это сделать? Ведь это была загадка для всего человечества. Ведь именно смерть стала в вечности разлучницей для поэтов, музыкантов, царей, воинов. Их жизнь всегда заканчивалась смертью. Во многих религиях, конечно, есть продолжение жизни, мы знаем это издревле… Но не было откровения, куда девается душа. Знали, что душа есть в человеке. Об этом говорил и Платон, и стоики. Это есть такое откровение, которое нами, как для сыновьями Адамовыми, должно восприниматься как дар Божий – именно развитие души, ее обожение.

Мы не можем обожить тело, оно у нас всегда будет сопротивляться нашим духовным стремлениям. Как говорят святые отцы, тело, как ослик, должно привести душу к вратам рая. Потом душа расстается с телом на время до Всеобщего воскресения, и наступает этот первый суд. Вот здесь мы сможем сказать, что мы тоже вечные. Но тогда мы скажем, что мы боги и являемся вечностью, как это было в некоторых еретических размышлениях. «Человек – звучит гордо!», – мы знаем людей, которые пытались на земле сделать рай и сказать: «Вы боги, как это было в раю». Этот пароль сатаны действует до сих пор: «Зачем вам бог? Вы сами боги. Вы вечные». Он может рассказать вам о вашей душе, что она попадет и в рай, и так далее… Но нужно все-таки заглянуть в Евангелие, что и Кто рассказал нам о нашей личной душе, о нашем будущем.

Мы не можем гадать, что будет с нами завтра или послезавтра, чем закончится этот день... Все это, оказывается, прописано не в цифрах, не в каких-то математических расчетах или даже размышлениях философов, это написано в Откровении. Бог как вечность являлся здесь, на Земле.

Когда мы занимаемся с детьми, приходя первый раз на первый урок, я говорю им: «Дети мои родные, давайте мы сегодня будем творить мир», – надо же запомнить, что мир сотворен из ничего. Он не соравен Богу. Бог творил мир из ничего. Он не творил его из Себя. Это не часть Бога, это не какая-то Его вечная субстанция. То есть Бог вечен, он был всегда. Дети спрашивают: «А что было до Бога?» Я говорю: «Как что? Был Бог». И тогда начинается творение… Была тьма. Я говорю: «Закрывайте глазки», – все закрыли глаза: «Видите тьму?» – «Да!» – «А теперь что нам нужно, чтобы мы хоть что-нибудь могли сделать?» Все говорят: «Свет!» – «Да будет свет: открывайте глаза!» Теперь мы можем творить. В этом свете мы видим, что такое хорошо, что такое плохо.

Бог так же творит этот мир из любви, из избытка Своей любви, этим Словом – Логосом, который в недре Отчем и назывался Сыном Божиим. Поэтому Он совечен Отцу. Еще одна Личность, Которую мы сейчас открываем, вечна, – это Сын Божий. Мы дойдем, конечно, и до Духа Святого, потому что именно в Троице для нас откровение истинного Бога.

Здесь таится маленькая тайна. Когда об этом начали размышлять наши христианские апологеты (Ориген пытался раскрыть эту тайну греческой философии и совместить ее с христианством), то как раз были некоторые ошибки, в особенности по трактовке души. Мы знаем, что Собор его осудил в этом, что душа не могла где-то жить раньше. Получается, что сама душа как субстанция бессмертная, вечная, как будто отделена от Бога, если она была где-то до своего рождения на этой земле. Это дуализм, многобожие.

Этим воспользовался Арий – размышлением о том, что есть Бог Отец и его творение, которое Ему не совечно. Ангелы тоже, кстати, имеют начало своего бытия. Они сотканы из света, но когда-то их не было. «Сотворим Небо и землю», – это первое творение Бога. Оказывается, он размышлял о том, что раз Бог Отец вечен, то Сын Божий не может быть соравен Отцу. Например, у меня есть сын, но ведь когда-то его не было, – это и есть ересь Ария. За ней многие пошли. Потому что для нашего ума так намного понятнее. Но эта ересь была осуждена.

Афанасий Великий – первый, кто раскрывает нам вечность именно в ее глубоком понимании о том, что мир, который сотворен Богом, хотя прекрасен и кажется нам бесконечным, потому что меняются лето и зима, постоянно происходит одно и то же, и, наверное, это и есть вечность для нашего ума. Мы не можем понять, раскрыть для себя даже свою душу, не то что Сущность Бога. Мы не можем понять сущность человека, что такое наша душа. Это богатейшее, красивейшее творение Бога. Это Его дуновение, и в эту душу вложен образ и подобие Бога. Ведь перед этой ипостасью человека должны были склониться все ангелы, именно в ней было отражение, образ, икона Бога. Вот чем наша душа является! Не наше тело, а именно душа – умная, свободная, волевая. Потом уже, конечно, пришли к ней страсти, и поэтому она была облачена в кожаные ризы. Тогда уже стала она проходить испытания, чтобы доказать, что мы есть образ и подобие Бога.

Вопрос от телезрительницы Ирины из Ярославля: «Царствие Небесное, куда мы все хотим попасть, было создано во время сотворения мира или потом? То есть уже было, наверное, известно, что когда-то Иисус Христос победит смерть. Тогда создалось Царствие Небесное или постепенно что-то еще создается?»

– Мы должны понимать, что изначально, когда Бог творил этот мир, был Предвечный совет. Удивительно, что Совет с церковнославянского языка переводится как вече (вече – это совет старейшин, людей, которые совещались и решали будущее своей страны или своего города). И вот на таком вече Предвечный совет решает вопрос о создании этого мира. Прообраз Святой Троицы, который мы видим на иконографии, можно так и представить себе – как Предвечный совет, где Отец говорит с Сыном о сотворении мира Словом, о том, что Дух Святой будет носиться над водами, возбуждать эту воду, согревая ее, как птица согревает своих птенцов, чтобы из воды, из земли пошли различные творения Божии, что будут созданы ангелы, и будет сотворен человек по образу Нашему и по подобию Нашему.

Здесь очень важно понимать, что уже тогда Бог говорит «по подобию Нашему». Бог – Элохим – это множественное число, это не боги, это единый Бог. Он раскрывается именно в Святой Троице. Единство Бога – в трех Лицах по подобию Нашему: Бог Отец, Сын Божий и Дух Святой. И это как раз вкладывается в человека: прообраз Святой Троицы – душа, тело, дух – эти три состава в одном человеке живут и неслиянно, и неразлучно.

Тогда уже был сотворен рай. Мы видим из Библии, что рай был прообразом Царства Небесного, где жил человек. Но он возделывал рай. Это не было просто отдыхом на Канарах, где все включено. Это был как раз трудовой лагерь, но при этом в полной свободе, с наречением имен животных. То есть там было интересно... Все было хорошо и прекрасно. Потом еще добавочный экспонат ему в помощь – жену Еву. И они живут в раю. Это для них было Царствие Небесное, потому что там, в этом царствии, они общались с Богом так, как мы сейчас с вами общаемся. Бог приходил к ним в тени райской, они общались и разговаривали друг с другом.

Но после грехопадения Адама и Евы рай закрывается. Стоит Архангел, сверкающий мечом, закрывая райские врата. И мы видим, что эти райские врата открывает Христос и ведет за собой первого разбойника: ныне же будешь со Мною в раю. Где рай находится? Как его обрести? Мы же хотим в него попасть: сначала первый преступник, потом все остальные пошли за ним. Но мы знаем, что в Адаме все согрешили, а во Христе мы все начинаем жить, обожествляться и жить вечной жизнью уже здесь, на земле. «Моя жизнь во Христе» – почитайте о ней у праведного отца Иоанна Кронштадтского. Таким образом, Христос восстанавливает в Самом Себе это Царствие Небесное. Это он и есть – Тот.

И помните, как Он говорил: В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам (Ин. 14:2).

– Поэтому это возвращение в рай. Есть прообразы в Откровении, что рай будет как Иерусалим, сходящий с Небес, где не будет уже ни болезни, ни печали, ни воздыхания, как мы поем на отпевании. Я всегда говорю, что для меня отпевание – это присутствие Царства Небесного так близко, что душа уже сейчас готова перейти в него. Икона, которая лежит у покойного, находится в его руках. И сейчас его душа уходит в тот духовный мир, потому что икона – это обратная перспектива. Оттуда смотрит на человека либо Христос, если это мужчина, либо Богородица, если это женщина. И мы туда, как бы в эту икону, должны войти. Мы должны проникнуться иконографией здесь, на земле, чтобы понять, что такое икона, и чтобы потом нам не было страшно. Это дверь в горний мир.

У нас есть еще один телефонный звонок от Дмитрия из Гатчины: «Батюшка, размышляя на эту тему, насколько Вы согласитесь с тем, что вечность для нас начинается тогда, когда мы любим Бога и ближнего? И когда это у нас получается, мы уже чувствуем вечность со Христом. Даже на земле бывает такое ощущение, что живешь как бы вне времени и в любви. К сожалению, такое бывает нечасто».

– Конечно, Дмитрий, огромное спасибо за ваше откровение, потому что это как раз и есть присутствие вечности здесь, на земле, присутствие Христа. И это не просто где-то там, в стороне от нас. Как обычно на Пасху: приносят много разных яств, все вкушают, и всем кажется, что вот это и есть Пасха. Нет, Пасха не здесь. Туда надо было пройти, чуть поближе – там царские врата всю неделю открыты. Приходите, вот там Пасха, там живой Воскресший Христос, готовый вас накормить Собой. Поэтому мы ищем это состояние, а не просто возбуждаем его в себе, как при медитации. Мы его ищем, потому что часто отпадаем от него. Увы, мы ошибаемся, грешим, но у нас есть путь, по которому прошли все святые отцы, – это путь покаяния. Покаяние – это осознание того, что ты вне Христа, что ты ошибся, осудил, прогневался. Нам кажется, что в этом нет ничего страшного, но на самом деле это просто отпадение от Христа, это еще один кирпич в стену между нами и Им. И потом, чтобы ее разбить, Христу снова нужно идти на Крест, чтобы взять наши грехи.

Гвозди-то мы вколачиваем постоянно.

– Абсолютно верно. Но это состояние дано не только христианам, а и людям социально правдивым, живущим по законам совести. Она есть у каждого. Апостол Павел не зря говорил, что у язычников суд будет по их совести, то есть они будут судимы своей совестью по тому, как они поступали. И поэтому, когда произойдет конец света, они подойдут на суд и скажут: «Господи, мы Тебя и не знали». А Он ответит: «Вы сделали все, что Я вам в Евангелии написал». – «Мы его не читали». – «А как вы делали?» – «А нам сердце так подсказало: помочь ближнему, накормить голодного. Мы не можем без этого жить, мы всегда так жили». Просто у них не было проповедника.

Хотя и написано, что пока не будет проповедано Евангелие всему миру, конец света не настанет. Но люди, ушедшие из жизни до пришествия Христа, могут оказаться праведнее иных христиан. На нас лежит огромная ответственность. Мы должны доказывать этому миру, что Христос Живой. Он находится в каждом из нас во время благодатных таинств, которые мы принимаем, и мы должны нести этот свет в мир. Вы – свет мира, Вы – соль земли (Мф. 5:13–14). Не надо об этом забывать: мы ответственны за проявление Христа в этой жизни, в этом темном царстве.

Дорогие наши друзья, я каждый раз нахожусь в размышлениях о вечности, когда обращаюсь к вам со словами благодарности за то, что вы не бросаете нас в самые сложные времена, поддерживаете нас. Спасибо за вашу жертвенную любовь, за то, что вы всегда думаете о том, как помочь кому-то еще. Это серьезно. Я понимаю, что без вас нам действительно сложно, а с вами мы способны на очень многое.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475