Иерей Роман Кацап: Милость и справедливость

В Священном Писании есть такие слова: Бог есть любовь. Получается, что Он всем, даже закоренелым преступникам, может все простить? Если все прощается, то тогда нет никакой справедливости и ответа за совершенные проступки? Или все происходит по-другому?

– Дело в том, что Бог хочет всех спасти. Он желает всех простить, но это не значит, что прощение происходит автоматически. Мы говорим, что Господь милующий, то есть Он хочет, чтобы каждый из нас пришел ко спасению. Но это невозможно без обратной связи. Человек обязательно должен иметь стремление быть спасенным. Если же у него такого стремления нет, то он и не спасется. Не потому, что Бог не желает его спасти, а потому, что сам человек этого не хочет.

Даже когда Господа Иисуса Христа распинали, Он молился о Своих распинателях, просил прощения для этих людей. Но Его молитва не прощает их автоматически. Он просит, чтобы произошло их вразумление, чтобы создались условия, при которых они пришли бы в разум. То есть Господь хочет, чтобы они были спасены, несмотря на то, что они делают Ему зло и причиняют боль. Как говорится в Послании апостола Павла: Бог хочет спасения всех людей, чтобы они достигли познания Истины. Дойдут они до этого или нет – это уже дело будущего суда.

Поступает ли Бог по справедливости? Поступает, но одновременно и по справедливости, и по милости. В псалме есть такие слова: Милость и истина сретостеся, правда и мир облобызастася (Пс. 84:11). Это означает, что, с одной стороны, Бог милует людей, а с другой – судит по справедливости.

Что значит по справедливости? Если человек сам не хочет быть с Богом и жить по совести, то Господь его волю не насилует, и он остается с тем, к чему стремился всю свою жизнь. Если это была жизнь без Бога, во зле, то человек с этим, к сожалению, и остается. И это тоже, можно сказать, определенная милость Бога по отношению к нему. И если бы такой человек был сразу спасен (как бы это парадоксально ни звучало), для него самого это не было бы спасением и не доставило бы ему радости. Если поместить преступника в общество людей, которые о преступлении ничего не знают и не хотят знать, то он там, наверное, будет страдать.

То есть получается, что прощение не означает вседозволенность и возможность делать что угодно. Если человек что-то нарушил (с точки зрения христианства), он должен понести ответственность. Правильно я понимаю?

– Здесь надо говорить не столько об ответственности, сколько о последствиях. Если мы творим грех, это может привести к определенным последствиям точно так же, как в обычной жизни. Допустим, если ты нарушаешь правила дорожного движения и идешь на красный свет, есть большая вероятность, что тебя собьет машина. Кто будет в этом виноват? Ты сам. Это наказание? Нет, это последствия твоего неправильного решения и поступка.

То же самое и с грехом. Человек может начать злоупотреблять чем-нибудь (как пример – наркомания). Если он это делает, возникает зависимость. Это не наказание от Бога. Человек сам себя наказывает – наступают определенные последствия. Есть и более тонкие грехи, такие как гордость, раздражение, которые не всегда сразу заметны, но, если человек их творит, последствия тоже наступают.

Более того, он же живет не в изоляции и часто творит грех по отношению не только к себе, но и к ближним. Его грехи могут приводить к тому, что в отношении этих людей будет твориться зло. Они могут реагировать: обижаться, раздражаться. Все это влечет за собой определенные последствия. Может присутствовать и само наказание за некоторые грехи.

Что опаснее: правда без любви или милость без истины?

– И то и другое опасно. Правда без любви может привести к жестокости – это одна крайность. Милость без истины так же опасна, потому что она может привести к противоположному – к вседозволенности.

Апостол Павел говорит, что все мы призваны к свободе, лишь бы эта свобода не служила поводом к угождению плоти, то есть ко греху. Не должно быть крайностей. Милость и справедливость должны сочетаться. С одной стороны, человек должен понимать, что в любом случае понесет ответственность за нарушения заповедей. Но, с другой стороны, он не должен отчаиваться, если согрешил, но искренне кается. В этом и состоит милость.

Здесь стоит вспомнить притчу о блудном сыне. Там показана такая ситуация: младший сын просит при живом отце часть своего имения, получает его и тратит на стороне. Но после этого, осознав свою неправоту, возвращается с покаянием к отцу. Важен мотив покаяния: он не ждет, что отец даст ему еще что-то, а говорит: «Пойду, буду работать у своего отца как наемник». А отец, видя возвращающегося сына, прощает его и сам бежит ему навстречу, настолько он рад, ведь так ждал его.

Это притча о Боге и о нас. Мы все так или иначе грешны и, в принципе, все достойны серьезного наказания. Но Господь смотрит на наши сердца и намерения. Если человек действительно осознает, в чем грешен и виноват, то Господь принимает это движение его сердца и готов помочь ему преодолевать последствия неправомерных действий и состояние греха. Господь готов нас простить, и это прощение подразумевает, что мы будем и дальше двигаться по пути исправления.

Что важнее в очах Божиих: милость или справедливость? Или неправильно их противопоставлять?

– Опять-таки и милость, и справедливость. Мне бы хотелось вспомнить слова, которые приводит Господь Иисус Христос: Милости хочу, а не жертвы (Мф. 9:13). Эти слова произносились еще в Ветхом Завете. Пророк Осия говорит от лица Бога: Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений (Ос. 6:6). Здесь акцент делается на милосердии и проявлении деятельной любви, на том, что мы должны помогать своему ближнему.

Но есть другой ветхозаветный пророк – Амос. Он жил примерно в то же время, в VIII веке до Рождества Христова. И вот пророк Амос от лица Божия, что может показаться странным, говорит очень жесткие слова. Он больше говорит о справедливости. Пророк Осия делает акцент на милости, а Амос – на справедливости. Сразу скажу, что они не противоречат друг другу, но вместе говорят о любви Божией.

Пророк Амос говорит: вы совершаете богослужения, молитесь, приносите жертвы. А потом от лица Господа произносит: Ненавижу, отвергаю праздники ваши и не обоняю жертв во время торжественных собраний ваших... Удали от Меня шум песен твоих… (Ам. 5:21–23). Это очень жесткое обличение. Понятно, что Бог не может ненавидеть в человеческом понимании; в словах пророка «ненавижу» – это крайняя степень неприятия.

Почему так происходило? Потому что внешнее благочестие часто расходилось с тем, что было внутри. Существовало некоторое двоеверие. Народ израильский жил в окружении языческих народов и приносил жертвы истинному Богу, Яхве, но рядом были языческие храмы. Люди шли к какому-нибудь Ваалу и тоже приносили жертву. При этом они не отвергали истинного Бога: и Ему приносили, и Ваалу. Почему? Психология очень простая: авось кто-нибудь из них поможет. Это было страшное проявление двоеверия. Но ведь подобное было не только тогда. Сейчас такое тоже бывает, просто «ваалы» поменялись.

Суеверия?

– Да, суеверия. Раньше Ваал был реальным идолом, а сейчас это может быть все что угодно: успех, карьера, суеверие, материальное благополучие. Я не говорю, что все эти явления сами по себе плохие, кроме, естественно, суеверия. Плохо то, что человек делает их самыми главными в своей жизни и служит им, но при этом вроде бы пытается служить и истинному Богу.

Пророк Амос как раз говорит, что это двоеверие сразу проявляется в жизни. Если ты служишь идолу, то он обязательно требует себе жертвы. Тогда это проявлялось в социальной несправедливости. Человек мог приносить жертвы, соблюдать все посты, но в то же время клеветать в суде или судить неправедно. В Книге пророка Амоса описано, как бедняка продавали за пару сандалий, приведены и другие подобные случаи.

Идет несоответствие между внешним благочестием и тем, как человек поступает по отношению к ближнему. Именно это и обличается. Поэтому и говорится: «Ненавижу, отвергаю ваши праздники, торжественные собрания, жертвы...». Нет соответствия между внешней правильностью, благочестием и проявлением любви к ближнему.

Как же тогда поступать? Исаия, Амос, да и все пророки говорят: Перестаньте делать зло; научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову (Ис. 1:17). Акцент на том, что прежде всего нужна помощь ближнему: через нее будет проявляться любовь к Богу. И, конечно, необходимо соответствие внутренней жизни и внешнего почитания. Вот тогда милость и справедливость будут совпадать.

Об этом говорили и многие святые отцы. Например, у святого Василия Великого есть слово, написанное во время голода. У некоторых людей были житницы, где хранилось много зерна. Когда наступает голод, что хочется сделать? Заработать, продать втридорога. А Василий Великий говорил: «Ваши богатства – это бедные люди». Он не предлагал отдать все бесплатно, хотя говорил: если можешь, помоги просто так. Но если не можешь, хотя бы не сдирай втридорога, выставь минимальную цену. И многие его слушали. Вот это пример соответствия внешнего почитания Бога жизни по заповедям.

Где грань между справедливостью и милостью? Как понять, когда применять одно, а когда другое?

– Мы сегодня уже говорили, что справедливость не должна граничить с жестокостью. Грань на самом деле найти очень просто. Допустим, ты защищаешь истину, пускай даже вероучительную, и ты действительно прав, но при этом начинаешь раздражаться, гневаться, считать другого человека ничтожеством. Ты можешь быть действительно прав, можешь приводить цитаты из Священного Писания, из святых отцов и подтверждать свою точку зрения. Но вот вопрос: как ты это делаешь? Если ты не милостив, не милосерден, истина в твоих устах перестает быть истиной. И если ты переходишь на жестокосердие, то сам начинаешь грешить. Ты уже вне истины. Вот, наверное, эта черта.

Ну а милосердие надо проявлять всегда. Нам говорят: «А сколько раз прощать?» Христос отвечает: до седмижды семидесяти, то есть бесконечное количество раз. Но прощение само по себе не означает вседозволенность. И, наверное, уже граница, когда прощаешь человека, но при этом видишь, что это прощение служит дальнейшему греху.

Как мы говорили, прощение подразумевает не только осознание содеянного, но и хотя бы минимальное желание больше этого не повторять. Другое дело, не всегда сразу получается. Например, человек хочет бросить курить; он искренне этого желает, истинно предпринимает усилия, но срывается. Другое дело – батюшка простил на Исповеди, прочитал молитвы, буду дальше курить, потом приду и опять покаюсь. Вроде бы формально и там и там прощается, но это не одно и то же. Если прощение будет служить большему падению, то это уже, собственно, и не милосердие, а потакание вседозволенности. Понимаете? Милосердие должно быть по отношению особенно к кающемуся, который понимает, в чем он согрешил, и хочет действительно преодолеть это.

Батюшка, Вы сказали, что происходит, если человек гневается и раздражается. Про гнев у апостола Павла есть же слова: Гневаясь, не согрешайте. То есть, получается, гневаться все-таки можно до разумных пределов?

– Да, гневаться можно только на себя, на свой грех.

И еще на проявление греха?

– Да, и на проявление греха, но не на самого грешника. Дело в том, что гнев – естественное состояние. Это называется «естественными» страстями. У нас сейчас слово «страсть» приравнено к греху. Но в богословии другое понимание страсти. Есть страсти естественные, не греховные, а есть греховные. Гнев может быть как греховным проявлением, так и естественной страстью. Мы всегда берем примеры из Евангелия. Что Сам Господь нам говорит? Как Он поступает? Когда Он входит в храм и видит, что при храме сидят менялы, Он приходит в гнев, но этот гнев праведный. Это естественный гнев – гнев на грех именно в том месте. Он с гневом прогоняет торговцев, опрокидывает их столы, где они меняли деньги.

Это один вид гнева. С другой стороны, мы гневаемся по гордости, например, потому что кто-то не посчитался с нашим мнением. Это уже другой вид гнева. Надо стараться гневаться на самого себя, на свои грехи. Но опять-таки, гневаясь на себя, не надо приводить самого себя в крайность, отчаиваться. Надо всегда держаться середины.

Есть такие понятия – «ревность о Боге», «ревность о вере». Это имеет какую-то связь с тем, что Вы сейчас сказали? Или это немного другие вещи? Ревность о Боге – что это такое? ...Ревность о доме Твоем снедает меня. Когда Христос изгонял торговцев из храма, это тоже ревность о Боге? Или это все-таки другое?

– Ревность о Боге – это когда человек постоянно ищет встречи с Богом, постоянно хочет быть с Богом, хочет исполнять заповеди. И он настолько этого хочет, что готов даже жизнь свою положить. Конечно, он хочет, чтобы это было и вокруг него. Но надо отличать ревность о Боге от фанатизма, потому что это не одно и то же, хотя вроде бы звучит похоже. Причем фанатизм не дозволяется ни в христианстве, ни в какой другой религии. Когда люди имеют определенные взгляды, вероучительные или другие (чаще всего односторонние), они говорят, что так должны поступать все. То есть они не допускают никакого инакомыслия, никакой свободы. В этом сходство. Но ревность о Боге – это искание истины здесь. Фанатизм же – очень страшное явление: это значит идти за свои убеждения до конца, вплоть до того, чтобы лишиться жизни; более того, требовать этого от других. А ревность о Боге – это именно искание Бога, желание жить по заповедям.

Есть ли духовная польза человеку, который ходит на богослужения, постится обязательно в среду, в пятницу, соблюдает многодневные посты, но при этом ведет себя по отношению к другому без милости, без милосердия, с какой-то злобой, равнодушием, жестокостью?

– Здесь можно сказать прямо: никакой пользы от такого так называемого поста не будет. Если ты проявляешь жестокосердие по отношению к ближнему, то ты уже нарушил пост, потому что ты преступил самую основную заповедь о любви к ближнему. Заповеди о любви к ближнему и к Богу неразделимы, они идут в одной связке, так сказать.

Часто говорят: «Я люблю Бога, а ближние разные бывают». В том-то и трудность, что ближние действительно разные бывают, в том числе не очень приятные. Но при этом надо постараться возлюбить ближнего. Притча о мытаре и фарисее об этом. Фарисей тоже соблюдал все посты, которые тогда были в понедельник и четверг, жертвовал десятину, то есть вел благочестивую жизнь, скорее всего, искренне (сейчас слово «фарисей» означает «лицемер»). Но при этом по отношению к мытарю он оказался высокомерным: «Слава Богу, что я не такой, как этот мытарь». А ведь мытарь – действительно нелицеприятный человек, который обирал свой народ, – коллаборационист. Потому что Иудея находилась под владычеством Римской империи, а он работал на врага. И ладно, если бы он просто собирал плату, – он еще и приумножал ее для себя. Но в данный момент этот мытарь пришел в храм, он осознает свое недостоинство и говорит: Боже, милостив буди мне грешному. С другой стороны, фарисей проявляет высокомерие, и сказано, что мытарь пошел более оправданным в дом свой, нежели фарисей. Не сказано, что фарисей совсем не оправдался и жестокосердие к мытарю вроде бы не проявил; но, в принципе, высокомерие, надменность – это тоже жестокосердие.

И если во время поста мы не будем есть определенного рода продукты, но при этом будем «есть» друг друга – раздражаться, ругаться, гневаться, говорить, что я не таков, как прочие человецы, – то это не пост, а даже еще хуже. Это не значит, что не надо воздерживаться от скоромной пищи в пост, нет. Вопрос не в этом, а в том, что надо воздерживаться от страстей. Истинный пост, по мнению святых отцов, должен приводить к изменению человека и к борьбе со страстями.

Если же нет борьбы со страстями, с грехом, а есть просто формальное воздержание, то это превращается в диету. Что проще сделать: не съесть мясо или, образно говоря, не съесть другого человека, то есть не осудить его, не поругаться с ним? На самом деле проще не съесть мясо. Что проще: не выпить молока или не перемыть косточки какому-то политику? Наверное, не выпить молока проще. То есть пост – это когда человек должен смотреть внутрь себя и работать над своими грехами.

Дорогие братья и сестры, просим вас оказывать посильную помощь, финансовую поддержку на содержание и развитие православного телеканала «Союз».

Дай Бог, чтобы все мы в своей жизни были и справедливы, и милосердны; чтобы мы относились ко всему с рассуждением, подходили ко всему с умом и старались не быть жестокими сердцем; чтобы мы были умны, мудры и рассудительны; чтобы все то, что мы делаем, было в очах Божиих правильным; чтобы мы не были высокомерными по отношению к нашим ближним, когда вроде бы внешне ведем себя достойно и по-христиански. Дай Бог нам быть настоящими христианами.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475