Священник Илия Павлов: Невидимые грехи

Мы не представляем, что есть такие грехи, которые мы не осознаем. С другой стороны, понимаем, что это могут быть какие-то мысли, помыслы. Мне запомнилась фраза схиигумена Саввы, что Господь нам не всегда открывает наши грехи, жалея нас. Потому что, если бы Господь открыл нам хотя бы немножко наших грехов, мы наверняка сошли бы с ума. Это известная мысль. Мы приходим на Исповедь, называем какие-то грехи, священник нас слушает и отпускает нам эти грехи. Но есть такие грехи, которые мы даже не осознаем. Мы можем внешне выглядеть хорошими, замечательными людьми, а внутри у нас кипят такие страсти! Что же такое невидимые грехи? Мы их действительно не видим или прячем?

– По-разному бывает. Иногда человек не замечает в себе какие-то грехи, но они от этого не становятся более легкими. Например, такой грех, как бестактность. Человек живет своей жизнью, никому вроде зла не делает, но своими поступками причиняет людям боль, дискомфорт, при этом даже не замечая этого. Он идет по жизни весело, радостно, пока ему не скажешь: «Посмотри, как ты себя ведешь…». И человек даже удивляется: «Да? Ну простите меня, пожалуйста». Иногда нужно одернуть такого. Если не одернуть, он будет и дальше так себя вести.

Или, например, грех гордости, когда человек считает себя лучше, выше других, более духовным. Мы знаем притчу о мытаре и фарисее, где фарисей вслух все это высказывал. Но ведь можно это вслух не высказывать, а просто жить с ощущением, что ты лучше, чем другие люди. Это может даже не иметь внешнего проявления, но рано или поздно все равно это приводит к определенным последствиям, причем не только для этого человека, но и для тех, кто с ним общается.

Например, грех уныния может быть не виден не только нам самим, но и окружающим, потому что уныние можно скрывать за шутками, напускным весельем. А потом это может привести к самым трагическим последствиям, даже к суициду.

Вот эти невидимые грехи могут быть в голове, но рано или поздно они найдут выход. Эти грехи часто бывают очень тяжелыми, гораздо более тяжелыми, чем какие-то внешние проявления.

Мы просим Господа, чтобы Он послал нам исповедание наших грехов. Если бы мы действительно отдавали себе отчет в том, о чем просим, тогда наши мысли были бы нам открыты. Но этого не происходит, потому что мы не думаем о том, что наши помыслы могут привести нас к греховному поступку. Как можно понять, что наши помыслы греховны?

– Если человек честен сам с собой, он это видит. Если ты завидуешь, это ощущается. Для других это может быть и не видно, но сам ты это ощущаешь. Проблема в том, что не всегда человек может себе признаться в каких-то грехах, мыслях. Например, сладострастие. Человек внешне может никак это не проявлять, вести себя очень прилично, не делать даже никаких поползновений, а в голове у него при этом бушуют нехорошие страсти.

Для этого и нужны отношения с духовником. Духовник – это своего рода редактор. У любого журналиста, корреспондента есть редактор – человек, который наметанным глазом обнаружит какую-то стилистическую ошибку, какую-то фальшь и поправит текст. Задача священника, духовника в этом и заключается. К нему прихожанин приходит на Исповедь, начинает разговаривать, и священник по манере разговора, по каким-то проявлениям наводит человека на мысль, что вот в этом надо покаяться. Деликатно, тактично, но это нужно делать.

В моей практике бывали такие случаи, когда человек приходит и говорит: «Мне не в чем исповедоваться». Он действительно может часто исповедоваться и вроде ведет себя очень хорошо. Но я говорю: «Давайте подумаем, поговорим, поразмышляем». Мы начинаем какие-то моменты прокручивать, прорабатывать, все это делается тактично, деликатно, и он действительно задумывается о каких-то своих поступках, о которых раньше не думал.

В аскетике есть много грехов, которые мы совершаем, но при этом не понимаем их значения. Например, в молитвах упоминается такой грех, как мшелоимство, что можно заменить словом «накопительство» или тайноядение. Как-то нужно понимать этот язык. Как в этом случае поступать, обращаясь к духовнику? И как вообще приобрести духовника?

– Духовник приобретается опытом посещения храма. Не бывает так, что человек встает рано утром и говорит: «Пойду найду себе духовника». Духовник должен быть на одной волне с тем, кто приходит к нему на Исповедь. Если ты – рок-музыкант, наверное, не нужно идти к батюшке – бывшему военному, потому что вы друг друга просто не поймете. Не потому, что один плохой, другой хороший – просто у людей разный ритм жизни.

Многие священники до рукоположения вели светскую жизнь, имели какие-то привычки, привязанности. Конечно, духовника лучше выбирать из своей среды, который тебя поймет, твои страсти тоже поймет. И если уж ты выбрал духовника, то нужно ему доверять предельно…

Это действительно очень важно. Вот вы сейчас упомянули грех мшелоимства. По идее, это же может быть простое коллекционирование (марок, монет и так далее). Казалось бы, что в этом плохого? Плохое начинается тогда, когда это занятие приобретает форму страсти, когда человек ради какой-то редкой монеты или марки готов и на убийство, и на кражу. Таких случаев очень много. То есть, казалось бы, безобидная привычка начинает над тобой доминировать. Дьявол хитер и какие-то вполне безобидные вещи может сделать нашими страстями.

Допустим, тайноядение: что в нем плохого? А просто привычка утолять голод начинает доминировать над человеком, и он ведет себя порой уже неприлично, невоздержанно в еде. Есть ритм принятия пищи: завтрак, обед и ужин. Цель – утолить голод, восстановить силы. Но еда может стать страстью. Есть итальянский фильм «Большая жратва», где показано, как человек может дойти до свинского состояния. Казалось бы, что более естественно, чем утолять голод? Но это действительно может стать страстью, которая разлагает изнутри.

Великим постом несколько раз проходит таинство Соборования, когда отпускаются те грехи, о которых мы не знаем. Большинство людей представляет это так, что сейчас их помажут елеем – и все грехи, о которых они не знают, пройдут. Это ведь тоже грех? Или я ошибаюсь?

– В чем смысл покаяния (по-гречески «метанойя»)? Когда исповедуешься, ты даешь Богу определенный обет больше так не делать. Да, так не получается; иногда ты к этому возвращаешься, но не должно быть автоматизма: исповедуешься, потом опять в тот же самый грех впадаешь, потом снова исповедуешься. Исповедь – это всегда работа над ошибками. Если ты какую-то ошибку в себе обозначил, ты должен извлечь из нее урок и стараться к ней больше не возвращаться.

Но иногда мы грехи не помним. Например, можем прийти к вере во взрослом возрасте и не помнить какие-то детские грехи, грехи молодости. Что с ними делать? Есть же жесткая логика: что не исповедано, то не уврачевано. Вот в таких случаях, когда человек многого не помнит, Соборование приходит на помощь. Но любой священник подчеркивает, что таинство Соборования всегда идет в связке с таинством Исповеди и таинством Причастия. Исповедь – это духовная работа над ошибками. Причастие – соединение со Христом. Соборование – это вспомогательное таинство, в котором прощаются забытые грехи и исцеляются немощи телесные.

Иногда бывают грехи, которых мы не заметили. Например, человек сказал другому грубое слово и даже не заметил этого, потому что у него манера разговора такая. И другой может заболеть от этого грубого слова, у него может случиться инфаркт. А тот даже знать об этом не будет, потому что уже вычеркнул этого человека из своей жизни.

Поэтому мы не можем дать самим себе гарантию, что во всех грехах исповедовались. И в этом случае работает Соборование. Но не так, что нам автоматически все грехи простили, мы пойдем обнуленными и будем грешить дальше. Нет, так не работает. Соборование – определенная страховка от тех грехов, которых мы действительно не помним. И они действительно прощаются по милосердию Божию с условием, что мы регулярно исповедуемся и причащаемся.

Продолжим разговор о невидимых грехах. Есть еще один аспект, когда мы, согрешая, не думаем о том, что это грех. Есть некий кодекс правильного поведения в нашем собственном сознании, и нам кажется, что мы не согрешаем. Как я должен понять, что те грехи и мысли, которые ко мне приходят, греховны?

– Это приходит с опытом. Самый распространенный грех – наш эгоизм, гордыня. Очень часто мы даже не замечаем, что в нас это есть. Иногда ведь и добрые дела можно делать с гордыней и чувством собственного превосходства. Или, например, есть у человека манера всех учить, и это уже непроизвольно происходит. Я всегда говорю: если тебя не просят, не надо давать советов. Спросили – ответил. Но это редко достигается, многие люди начинают давать непрошеные советы, делать бестактные замечания. Порой это становится второй натурой.

Для этого нужен духовник или опытный товарищ, друг, который со стороны что-то видит. Для христианина это важно. Когда тебе брат твой говорит о том, что ты ведешь себя неправильно, не нужно обижаться, надо взглянуть на себя другими глазами.

В компаниях, в бизнесе есть такое понятие, как мозговой штурм, потому что у одного взгляд уже замыленный, а новый человек может на какую-то проблему взглянуть совершенно с другой стороны.

То же самое и в духовной, и в личной жизни. Если у нас есть такие верные, добрые друзья, которые не льстят, которые могут нам сказать: «Вот здесь ты как-то запутался». И очень важно не обидеться, а просто подумать. Может быть, они не правы, а может быть, ты не прав. По крайней мере, с самим собой нужно всегда быть честным.

Вы сказали об обиде. У нас так много обид! Бывает так, что обиды имеют под собой совершенно конкретный поступок другого человека. Но ведь сама по себе обида тоже может быть грехом? Или я ошибаюсь?

– Может быть грехом. Если честно размышлять, как правило, обида – это следствие твоего эгоизма. Очень часто картина мира строится так, что ты находишься в центре, а все остальные – на фоне тебя. И когда другой человек ведет себя не так, как ты хочешь, ты чувствуешь обиду, раздражение.

Если в картине мира в центре находится Бог, а ты отходишь на задний план, то на какие-то вещи перестаешь обижаться. Но это, конечно, очень тяжело. Наверное, никто из нас не может сказать, что не обижается. Все равно какие-то обиды есть. Есть разные правила, как обиды изживать. Помогает молитва. Но все-таки не нужно себя превозносить. Есть такая фраза, часто говорю ее людям на Исповеди: «Чтобы не было гордыни, относись к себе с юмором». Тренируйся, шути над собой. Если ты умеешь пошутить и посмеяться над собой, то и на чужие шутки и насмешки будешь с юмором реагировать.

Бывает так, что мы среди своих друзей или знакомых пытаемся быть остроумными. В этом есть что-то греховное? Потому что иногда возникает ощущение, что это желание тоже воспитывает гордыню.

– Остроумие – дар Божий, не каждому оно дается. Нет таких школ, где научили бы шутить. Остроумие либо есть, либо нет. Для меня остроумие, юмор – это некий обоюдоострый меч, им можно кого-то защитить, а можно и ранить. Как и ножом можно нарезать колбасу или сыр, а можно порезаться или зарезать человека.

Юмор бывает полезен для преподавателя. Есть правило 15 минут. Человек фокусируется на лекции 15 минут. Хороший педагог всегда через 15 минут произносит какую-то шутку, и студенты, которые начали засыпать, взбадриваются. Потом он дальше начинает давать материал. Если он видит, что людям скучно, он снова рассказывает какой-то веселый случай из жизни. В преподавании это очень ценится. Какие-то веселые случаи из жизни хороши, например, когда священник беседует.

Но иногда остроумие является средством, чтобы унизить, оскорбить. Как нож не является порождением греха, это просто орудие, так и юмор – тоже орудие. И как человек этим юмором пользуется, зависит от его нравственного состояния или от его распущенности.

Самое страшное, когда человек действительно наделен чувством юмора, но при этом он нравственно несовершенен и пользуется этим талантом, чтобы унижать другого, чтобы самоутверждаться. Конечно, в данном случае это является грехом.

Еще один вопрос о невидимых грехах. У меня есть знакомый, который при каждом удобном случае матерится; он просто разговаривает матом. И он даже не понимает, что этими словами он оскорбляет слух другого человека. Сейчас, кстати, когда идешь по улице, часто слышишь, как молодые люди, даже девушки, разговаривают друг с другом матом. Они не понимают, что совершают чудовищный грех. Я должен подойти к ним и сказать: «Не ругайтесь, перестаньте ругаться матом». Я так делаю, когда это происходит рядом со мной. Но зачастую просто идешь по улице, мимо проходят люди, которые вот так себя ведут. Мы же не можем добежать до них и сказать: «Перестаньте».

– Это прежде всего недостаток воспитания. Если взять времена дореволюционной России, то это из ряда вон выходящий случай, если человек в обществе разговаривал на таком языке. Причем это касалось не только дворян. Были места, где такой язык был неуместен. И сейчас они тоже есть: например, в храме никто матом не разговаривает; в театре, как правило, никто матом не разговаривает.

Это недостаток воспитания, образования. Как только человек перестает читать книги, у него оскудевает язык. Мы, например, воспитаны советской школой, воспитаны на книгах и можем какие-то вещи выражать хорошим, литературным языком. Часто убогость языка компенсируется какими-то крепкими словами, которые дают улица, друзья.

Хочется подвести итоги. Я так понимаю, что грехи могут быть невидимы как для нас, так и для других, но от этого они не перестают быть грехами. Правильно?

– Конечно. Потому что можно грешить на уровне мыслей, помыслов. Как правило, невидимые грехи бывают очень тяжелыми и очень часто потом проявляются в видимые грехи. В аскетике есть такое понятие, как прилог, побуждение к греху. И аскеза заключается в том, чтобы отсечь это побуждение.

Иногда какие-то сорняки вырывают с корнем. Если срезать только верхушку, на этих корнях вырастет новое растение. А если с корнем выкорчевать, корневая система будет повреждена, и на этом месте уже ничего не вырастет.

Так что какие-то аскетические монашеские упражнения в этом смысле применимы. Мы часто ограничиваемся тем, что пресекаем видимые грехи. Мы ограничиваемся тем, что помыслы замечаем, но хотя бы выхода им не даем. А монахи глубже копают: они как раз борются с прилогами, помыслами.

Я думаю, каждому православному человеку нужно быть честным с самим собой, разговаривать с собой мысленно и ставить диагнозы духовные. Священник подскажет правильное направление.

Благословите наших телезрителей.

– Господь благословит. Желаю всего самого хорошего этой замечательной передаче и нашим прекрасным телезрителям.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475