Протоиерей Александр Трушин: Учитесь молиться!

Отец Александр, что такое настоящий, верный друг в православном понимании?

– Это Господь наш Иисус Христос. Все, что мы могли бы отнести ко Господу нашему, должно относиться к нам самим, а из этого формироваться понятие «друг».

Дружба и настоящая любовь – это жертвенность. Почему мы говорим о Господе нашем Иисусе Христе? Он совершил высшую жертву и нас не покидает.

Иногда слышишь: «Господь меня оставил». Господь не оставляет, мы оставляем Господа. Держа перед собой яркий пример верности Господа Иисуса Христа, дай Бог и нам быть верными друзьями как среди людей, любя их, так и по отношению к Православной вере.

Жертвовать чем-то своим очень трудно. Легко об этом говорить, читать, а, когда доходит до тебя самого, на самом деле это очень трудно. Хотелось бы, чтобы состояние жертвенности у христиан сохранялось, чтобы мы определялись прежде всего по этому состоянию. Тогда у нас не будет проблем с дружбой. Если христианин жертвует своим свободным временем, средствами или знаниями и так далее, любая форма жертвенности приносит плоды доброй и хорошей дружбы.

Понятие «дружба» широкое. Это не только вместе посидеть, но и молитва за людей, которых ты считаешь друзьями, которые считают тебя другом или которых ты хотел бы видеть в качестве друзей.

Как настоящий друг Христов, молись за врагов своих, гонящих тебя. Мы легко осуждаем людей, гонящих нас, возмущенно жалуемся своим друзьям, что тот или другой не прав, и обиженно говорим об этом человеке. Где твоя дружба со Христом? Господь сказал молиться о врагах. Будь добр, исполняй свои дружеские обязанности, и, будучи другом Иисусу Христу, исполняй это по отношению к тем людям, о которых Господь нам заповедовал, чтобы мы о них молились. Это тоже будет дружба.

Дружба – это необязательно непосредственный контакт человека с человеком. Я могу по дружбе попросить, предположим, заехать к каким-то моим знакомым и помочь им. «Сам не могу, будьте добры, немощной старушке передайте набор продуктов. А если нужно, помогите убраться в комнате». Это тоже дружба.

Когда собираются вместе выпить и побыть в бане, это к дружбе не имеет никакого отношения.

Совместные трудности и жертвенность рождают настоящую дружбу. Мы знаем дружбу воинов, людей, которые бок о бок прошли войну, спасая, прикрывая друг друга, которые были в трудных условиях, работали вместе, помогая друг другу. Есть коллеги по работе, а есть друзья. Это не одно и то же. Дай Бог нам называться друзьями Иисуса Христа. Не просто? Да. Спасительно? Конечно.

Мы говорим о спасении души. Как спасти душу? Попробовать стать другом Иисуса Христа. То, что Он говорил выполнять по отношению к другим людям, я, как друг Иисуса, должен исполнить. Тогда будет рождаться дружба.

Вопрос телезрителя: «Примет ли нас Господь, если мы считаемся нищими духом?»

– Нищие духом – это люди смиренные. Можно найти и другие пояснения у разных отцов, но самое простое – это человек смиренный. Простите меня за такой ответ, но я могу сказать, что я себя смиренным не считаю. Если кто-то считает себя смиренным, то он напоминает героя Евангельского чтения, когда фарисей говорит: «Благодарю Тебя, Господи, что я не такой, как прочие человецы: и пощусь, и десятину отдаю; что я не такой, как прелюбодеи, убийцы, грешники или как этот мытарь». Если человек в этом себя считает, что он нищий духом, тогда почаще перечитывайте это место в Евангелии и берите пояснение. Обратитесь к святым отцам, которые раскрывают глубину Евангельских строк этой притчи.

Господь сказал: Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное (Мф. 5:3). То есть теперь уповаю, что вокруг меня есть люди, которые нищие духом, и они Господом будут взяты в Царство Небесное.

Несомненно, такие люди есть. Себя к ним не отношу. Гордец редкостный. Чем чаще начинаю чем-то возмущаться, на что-то обижаться, тем больше убеждаюсь, что обижаюсь по гордыне своей, самолюбованию.

Кто несет на себе крест, будучи нищим духом, дай Бог всем спасения и быть в Царстве Небесном. И за меня, разгильдяя, помолитесь там, чтобы Господь был милостив к такому гордецу, как я. И смотрите за собой.

Когда приближается пост, мы вспоминаем день Прощеного воскресенья. Священники не раз отмечали: как легко в храме попросить прощения у окружающих, потому что ни ты их толком не знаешь, ни они тебя, ни ты перед ними не виноват, ни они перед тобой не виноваты... А вот попробуй попросить прощения от всей души, например, у своей жены или мужа. Пришел твой муж с праздника, с богослужения, и просит у тебя прощения, попробуй простить его от всей души. А у тебя сразу все всколыхнулось: как он вовремя шубу не купил, грубое слово сказал или к подружкам не пустил. То же самое касается детей, которые искренне просят прощения, или родителей, прощающих своих повзрослевших детей, припоминая: «Я тебя сейчас прощу, а ты опять будешь дневник прятать». Попробуй не напоминать.

Ценность смирения и чина прощения важна именно в отношениях с близкими людьми, перед которыми мы часто прегрешаем и не считаем нужным просить прощения. Порой мы даже не осознаем, что грешим, обижая резкими словами и оскорбляя. Мы можем не считать, что в чем-то согрешаем перед Господом. О каком же смирении и нищете духа может идти речь? В таких случаях процветает гордыня, которую ничем не удержать.

Дай Бог автору вопроса спасать свою душу именно в смирении.

Вопрос телезрителя: «Я услышал слова Паисия Святогорца о молитве за других: „Господи Иисусе Христе, помилуй страждущих душевно и телесно”. Он говорил, что это охватывает и усопших. А сколько сейчас военных, кто пропал без вести, чьи имена на земле никто не вспомнит... Можно слова Паисия Святогорца пояснить?»

– Давайте хоть чуть-чуть порассуждаем о нашей повседневной молитве. Много слов об этом сказано, много всего написано. Как раз сегодня мы опять вспоминаем из Евангелия, как молились фарисей и мытарь. И многие отцы Церкви говорят о том, что молитва – это прежде всего покаяние перед Богом. Поэтому мытарь и просил: милостив буди мне, грешному.

Точно так же мы молимся и о себе. У нас с вами есть Иисусова молитва: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного». Некоторые приходят и спрашивают, как молиться за детей, за больного отца и так далее, ищут какие-то специальные тексты. В данном случае иногда хочется сказать: не надо специальных текстов, молитесь той же Иисусовой молитвой, только добавляя имя того, о ком вы молитесь. Вы можете точно так же сказать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй детей моих по плоти (или крестных детей)». Лучше, конечно, если мы по именам называем.

В течение дня мы вполне можем это делать. Хорошо, если у нас есть возможность почитать текст канона или акафиста. Часто мы постоянно в движении, у нас работа, семья, но обязательно есть минуты, когда ум свободен. И мы возносим молитвы о здравии ныне живущих вокруг нас. Во-вторых, мы точно так же молимся и о наших усопших. И мы знаем, что там наши усопшие молятся о нас. И нередко мы с вами слышим, особенно когда минует какая-то скорбь, беда, трудные испытания, как кто-то из духовников говорит: «О, кто-то за тебя крепко молится, в твоем роду есть молитвенник». То есть даже душа, находящаяся перед Господом, продолжает молиться за тех, кто находится на земле. Мне кажется, в каждом роду есть такие молитвенники.

Но хочется сказать: а что нам с вами мешает стать такими же молитвенниками? Почему мы уповаем на чьи-то молитвы, а сами не считаем нужным молиться? Пришел домой, надо отдохнуть – и к экрану телевизора или по магазинам. Но почему в это время за тебя должны молиться? Почему ты ленишься?

Ну хорошо, нет у тебя возможности совершать какие-либо подвиги, ночные поклоны, стояние на коленях. Но в любое другое время, когда захлестывают какие-либо эмоции (особенно отрицательные), хочется кого-то осудить, возмутиться, возьмись в это время молиться за того человека... Было бы очень хорошо, если бы мы научились молиться и вместо пустой болтовни все-таки творили молитву. За рулем ли находишься, в магазин идешь или из магазина, на автобусную остановку, едешь ли в автобусе, возьмись молиться о тех, кто едет с тобой.

Я знал старенького священника, который крестил каждый пролетающий над ним самолет. Это очень трогало душу. Он переживал за всякую душу, находящуюся в воздушном плавании. Это очень хороший, добрый пример.

И нам с вами надо взять привычку молиться о тех, кто был до нас в нашем роду, кто будет после нас, кто вокруг нас. Вот так и складывается у человека состояние пребывания в молитве, о чем нам напоминает Священное Писание: постоянно молитесь. Это не значит, что я не должен выпускать из рук молитвенник и ничем больше не заниматься. У людей есть работа, но и тогда тоже можно молиться. Я думаю, преподобный Паисий как раз к этому и призывал: молиться и об усопших, и о живых, и о тех, кто вокруг тебя.

И мы вновь возвращаемся к ответу на первый вопрос: если тебя кто-то раздражает, попробуй молиться, пересилить себя, перевалить горный хребет этого раздражения и начать спускаться в зеленую солнечную долину молитвы. Скалолазы хорошо поймут это сравнение. Трудный перевал, задыхаешься, тебе не хватает воздуха, и даже нередко человек говорит: зачем я вообще сюда пошел! Потом он справился с горным хребтом, спускается и говорит: как хорошо! какая красивая долина! какое солнце! какая зелень (после горного снежного хребта с холодными ветрами)! И радость молитвы, радость преодоления в себе ненависти, раздражения дается Господом именно из любви к людям и к Богу.

Поэтому вновь и вновь возвращаюсь к этому – нам надо научиться молиться. Мы считаем, что если мы молимся в церкви, то этого достаточно.

А еще хотелось бы добавить, что очень хорошо бы после хорошего молитвенного правила побыть немного в тишине. Поэтому никогда не тороплю людей, когда они после богослужения остаются в храме и недолго сидят. И слышно, что они в тишине, без всяких разговоров, просто сидят и, очевидно, дышат благодатью только что прошедшего богослужения. Я знаю многих священников, которые по окончании богослужения тоже сидят (или стоят), допустим, где-нибудь в алтаре и не могут сразу уйти. Не то что не хотят, а не могут сразу уйти, потому что благодатное состояние тишины в уме, в твоем сердце дается после молитвы.

И дается еще немного времени поразмыслить. Мы не успеваем размышлять, все время находимся в потоке информации. Это очень заметно по подросткам. Они не могут быть в тишине долго, все время в телефоне сидят. И мы порой так же себя ведем, а нам не мешало бы субботствовать. Это то, что принято у евреев: быть в тишине в субботу. Они в это время ни огня не зажигают, ни готовкой не занимаются, едят только то, что приготовлено было накануне.

Это полезно, потому что человек начинает вдруг понимать, что мир Богом устроен, что мир продолжает жить даже без его активного участия. В этот момент молитва сама начинает звучать в твоем сердце, внутри тебя, и твое дело – только молиться, а дальше Господь все устроит: и снежок будет падать, придет время – будет таять, начнет травка расти, цветы цвести. А твое дело – только молиться, это самое главное. Поэтому дай Бог нам всем иметь такое хорошее молитвенное состояние, тем более в преддверии приближающегося поста. Я предлагаю все-таки научиться молиться, кто еще не умеет (а кто умеет – порадоваться с этим человеком), научиться впитыванию, вдыханию благодати Божией и радости от молитвы.

Вопрос телезрительницы: «Святые отцы и Церковь учат, что нельзя роптать, нельзя спрашивать: Господи, зачем Ты мне послал эти скорби? И батюшка Иоанн Кронштадтский учит благодарить за скорби, а уж Иоанн Златоуст вообще прекрасно об этом говорит. Но не получается так. А Иисус Христос на Кресте висел, изнемогал и говорил: Боже, Боже, для чего Ты Меня оставил? Как это сопоставить с нами?»

– Спасибо за вопрос, но давайте разберемся. Во-первых, эти слова Иисус Христос произносит уже в связи с Распятием, но как Человек, чисто по-человечески. Потому что для Господа Иисуса Христа смерть – это грех, это нарушение Божия творения мира. Богом смерть не задумана. И чтобы этот момент пережить, Он как Человек обращается к Богу Отцу, к Богу – Творцу Вселенной, к Богу – Творцу жизни вечной. Поэтому якобы оставление Отцом Своего Сына – это чисто человеческое моление и отчаяние. Потому что мы также слышим при распятии, когда Он обращается к Отцу: не поставь им это в вину, ибо они не ведают, что творят. То есть он понимает, что Отец слышит Его и внимает Его словам. Поэтому в равной степени мы видим Иисуса Христа как Человека, Который по-человечески боится распятия, мук, смерти, и тут же в силу вступает Божественное, когда Он молится за Своих распинателей.

Самые верующие люди в моменты каких-либо скорбей (мы с вами слышим об этом из житий многих святых) считали, что Бог их оставил. И недаром даже в монастырской жизни есть понятие богооставленности, когда монах-молитвенник не чувствует присутствия Божия, якобы Его нет рядом. И человек начинает взывать: Господи, зачем Ты меня оставил, когда у меня такие трудности и скорби? Но тут же вспоминает, что он верующий. Значит, так нельзя говорить. «Бог меня не оставил, это я не чувствую, что Он рядом». Вот в этом и заключается молитва Господа Иисуса Христа. Это было человеческое, а Он был и Бог, и человек одновременно.

Вопрос телезрителя: «Есть такое четверостишие Омара Хайяма:

То, что Бог нам однажды
отмерил, друзья,
Увеличить нельзя
и уменьшить нельзя.
Постараемся с толком
истратить наличность,
На чужое не зарясь,
взаймы не прося.
Что оно означает?»

– Вы считаете, что Омара Хайяма очень удобно подвести под православную жизнь?

Наверное, здесь о Промысле Божием. Обычный вопрос о предопределении, о Промысле.

– Ну да, более философское или богословское понимание. Здесь про это: что нам Богом дано, надо во всю силу использовать. А вот теперь второй вопрос возникает: а мы используем то, что нам Богом дано? Не окажется ли, о чем иногда святые отцы пишут, что самые большие мучения для грешника – это не пламя, не горячая сковородка, а то, когда Бог ему покажет, что Он ожидал от этого человека. То есть какие возможности были вложены в этого человека, а он их не использовал. Именно это состояние нас страшно будет мучить. Пробыли в грехе лености и уныния.

Наверное, все-таки Омар Хайям напоминает нам об этом. Поэтому дай Бог нам с вами иметь дерзновение. У многих отцов мы встречаем понятие «дерзновение» (не дерзость перед Богом, а дерзновение). Дерзновение – это понуждение себя к благим трудам. А какие благие труды? Это мы услышим, когда будем читать Евангелие перед постом о Суде Божием. Кто справа встанет – овцы доброго стада, а кто-то слева встанет. Господь очень хорошо об этом напоминает. Поэтому дай Бог нам оправдать то, что от Бога дано, и иметь дерзновение преодолеть что-то, то есть сделать даже больше, чем мы могли бы сделать. Вот такое дерзновение в благих делах, в служении Богу очень полезно и спасительно.

Много лет назад я был знаком с одним Оптинским насельником. Он по природе своей был заика, причем заикался на первых буквах каждого слова. И, кажется, было невозможно с ним разговаривать. Но стоило ему войти в алтарь (а он был диаконом), он так красиво провозглашал ектении, так красиво пел тропари, кондаки, что ни о каком заикании вообще и речи быть не могло. Но как только служба заканчивалась, он снимал облачение, выходил из алтаря и опять начинал заикаться. В повседневной жизни он иногда очень мучился от этого, потому что люди не выдерживали, пока он произнесет слово, и начинали ему подсказывать те или иные слова, начинающиеся на эту букву.

Он говорил, что, несмотря на заикание, он очень хотел служить Богу в алтаре и даже представлял себя алтарником. И Господь за его дерзновение даровал ему такую благодать, что в момент служения он прекрасно пел… Это самое настоящее чудо, хотя оно кажется повседневным… Так что, видите, дерзновение в служении Богу Им поощряется.

И нам бы не упустить данных нам возможностей… Это просто по-человечески страшно: а вдруг я перед Богом не оправдаюсь? Поэтому еще раз повторяю: дай Бог нам сил и понимания в дерзновении перед Господом.

Мы весь эфир говорим об этом: про дерзновение, верность, усилия в молитве, жертвенность. Давайте подытожим сказанное.

– Хочу поблагодарить наших драгоценных телезрителей. Спаси вас Господь за то, что вы принимаете участие в передаче, за ваши звонки. Я знаю, что немало людей нас смотрит, и я неожиданно встречаюсь с кем-то в других городах. Божией милости вам, друзья мои, и любви ко Господу нашему. И не бойтесь говорить о Боге. Навязываться не надо. Но, видя людей, которые хотят слышать о Боге, я думаю, говорить о Боге обязательно надо. Бог нам всем в помощь.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475