Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №39 (1080) → Иеромонах Корнилий (Морозов): Христианство и комфорт

Иеромонах Корнилий (Морозов): Христианство и комфорт

№39 (1080) / 12 октября ‘20

Беседы с батюшкой

Сразу можно представить, что христианство несовместимо с комфортом – и, наверное, это правильно. Часто мы называем комфортом минимальные условия некоего удобства, но для кого-то комфорт – это просто стиль жизни: в том числе без комфорта невозможно ощущение духовного осмысления своей жизни. На Ваш взгляд, христианство несовместимо с комфортом?

– Комфорт – это то, о чем вы сказали: уют или удобства. Мы знаем, что человек получил уют и комфорт, когда был создан. В раю он имел подлинное состояние комфорта, к чему каждый из нас тянется и сейчас. Но человек отпал от Бога. В Священном Писании, мы читаем, Господь говорит Адаму о земле: «Терния и волчцы произрастит она тебе, и в поте лица твоего будешь добывать хлеб свой». Мы видим, что изначально комфорт у человека отнимается. Тяга к нему – естественное состояние, однако верующий должен понимать, что состояние комфорта он испытывать на этой земле уже не сможет в полной мере, в какой испытывал до грехопадения. Но человек к этому стремится, и мы видим развитие техники, которая позволяет переложить на нее те или иные труды по жизни.

Нужно задуматься, что понятие комфорта у каждого человека свое. Что вообще значит «комфорт»? Казалось бы, с первых моментов духовной жизни и в Священном Писании мы видим, что комфорт несовместим с христианством: в большей степени человек развивается, когда преодолевает те или иные трудности, неудачи, когда возрастает над собой, решая те или иные проблемы в своей жизни.

С другой стороны, мы видим в истории цивилизации, что выдающиеся мысли человечества, в том числе философия, могли возникнуть только у людей, которые находились в состоянии комфорта: им не надо было думать, что есть, что пить и как добывать свой хлеб. В принципе занятие философией – это занятие свободных людей, свободных греков, у которых есть рабы, которые трудятся. И вообще, понимание нами сейчас труда, что труд нас облагораживает, не всегда было таковым. Трудиться физически считалось уделом рабов, определенного класса людей, но если ты учитель или философ, то трудиться не должен.

Вспомните выражение апостола Павла: «Я же плету корзины» – он укоряет, ибо на самом деле он не должен был трудиться: трудящийся от алтаря от алтаря и питается. Он проповедовал и от своей проповеди должен был получать вспомоществование – от той или иной общины, в которой находился. Но он не обременял собою общину: он трудился – плел корзины, тем самым добывая себе хлеб иным путем.

Поэтому нам стоит определиться, что считается комфортом. С одной стороны, в конце времен приход антихриста ознаменован состоянием комфорта: в Апокалипсисе говорится, что тогда наступит всеобщее благоденствие – не будет войн и никаких моровых язв, все скажут, что наступила замечательная пора и все поклонятся ему. И когда сейчас, в пандемию, люди начинают говорить о приходе антихриста и о конце времен, они просто плохо знают Священное Писание, которое говорит об обратном. Именно когда наступит всеобщее благоденствие, всеобщая радость и не будет каких-то притеснений, проблем, тогда люди ослабнут, в том числе и духовно, и наступит приход антихриста. Будем об этом помнить.

Безусловно, мы живем во время, когда многое, что раньше казалось вообще невообразимым, пришло к нам: мы видим, что многие профессии, которые раньше казались незыблемыми (допустим, продавец, кассир или курьер), сейчас уходят – мы сейчас во многих магазинах вполне без кассира можем оплатить все свои покупки с помощью компьютера, для этого кассир не нужен. Эти профессии отживают свой век.

Не так давно в Швейцарии был референдум, очень интересный тем, что людям предложили, что они будут получать стабильно определенную сумму от государства просто так, как граждане этого государства: мол, в стране достаточно денег, вы можете не работать – мы готовы оплачивать вашу жизнь. И что интересно, большинство проголосовали против, отказались от этого пайка, от постоянной надбавки государства к пенсии или зарплате. Они поняли, что им сейчас это не нужно, что в этом моменте они могут лишиться чего-то более важного. Заинтересованность в жизни, переживание своей работы, труда, видение результатов своего труда – это очень важно для человека. Этот референдум для швейцарцев был очень четким показателем, что люди выбирают гораздо более важный момент – созидание своего труда, нежели простое благополучие, безбедность и просто получение денег. Очень важный момент!

Я смотрел научные исследования, касающиеся денег, в которых показано, что до определенного момента деньги могут приносить счастье, но, когда человек достигает определенного их количества (кстати, не такого уж большого), деньги перестают приносить радость. Если у тебя был миллион, а стало два миллиона, ты не получаешь состояния радости и комфорта, что у тебя теперь два миллиона: деньги не могут принести человеку радости в той мере, в какой он задействует свой потенциал как человек, который что-то может создать в этой жизни.

Вопрос телезрителя из Воронежа: «Вопрос о создании комфортных условий. Например, православный человек, работающий, хочет сделать в квартире ремонт. Или машину купить, например. Но денег не хватает. Мы же должны просить помощи у Бога. Как правильно просить? Получается, что просишь у Бога материального, а в первую очередь надо просить о прощении грехов. Как правильно к этому вопросу подходить?».

– Еще одна из тем, которую можно сегодня затронуть. Очень часто и духовная жизнь у нас подменяется – мы хотим, чтобы в нашей жизни все было хорошо. Даже есть святые – как врачи: ответственны за те или иные наши болячки: вот к этому святому нужно обратиться когда болит зуб, а вот к этому – когда болит голова (иногда это встречается даже в православных молитвословах). Поэтому мы должны отделять эти моменты.

Церковь в первую очередь призвана говорить о Царствии Божием и призывать человека к вечной жизни, а не отвечать за социальную жизнь в этом мире.

Если нам действительно что-то нужно, мы просим у Бога, как у Отца – как ребенок просит у отца: «Папочка, мне вот это нужно. И вот это тоже нужно». Мы можем попросить у Бога, в том числе автомобиль – если он нам действительно необходим, можно сказать: «Господи, мне необходима машина, помоги мне ее приобрести». Или: «Мне нужно сделать ремонт. Помоги, Господи, найти средства для него». И, конечно, Господь как Любящий Отец поможет нам в наших чаяниях, если они нам нужны и если мы просим искренне – как ребенок просит своего отца. Ведь когда ребенок просит у отца искренне, с надеждой, он всегда получает просимое. Поэтому мы можем с любой просьбой обратиться к Богу, будь то ремонт квартиры или покупка машины. С другой стороны, мы должны понимать, что есть что-то, что гораздо выше этих просьб: то, к чему призывает нас Господь.

Господь призывает в первую очередь к свободе. И здесь Евангелие, которое говорит нам о свободе, входит в момент как раз состояния комфорта. Потому что всегда ли человек свободен, находясь в состоянии комфорта?

Вот, например, рыбаки: Петр, Иоанн и прочие. Они чинили сети, у них была семья, все шло размеренно. Они в принципе находились в определенном состоянии комфорта, их жизнь была понятна: их отцы были рыбаками, они были рыбаками, наверняка их дети были бы рыбаками… А тут приходит Христос и говорит: «Оставьте все и следуйте за Мною» – и они последовали за Ним.

Христос дает человеку состояние свободы, в том числе от внешнего. Ведь человек, который прикреплен к земле, возделывает землю, не готов отпустить свое поместье или свой небольшой участок, дом с рюшечками на окнах. Кажется, что это все мое, но здесь уже нет места ни для чего. Готов ли человек к тому, что у него это отберут в обмен на свободу?

Об этом, кстати, многие притчи. В том числе – притча Господа о пире, когда человек приготовил пир и велел позвать друзей. Но один сказал, что ему надо испытать волов. Другой сказал, что купил надел земли и ему надо работать. Третий сказал, что женится и не может прийти на пир. И здесь возникает вопрос совместимости свободы как основной ценности, о которой говорит Евангелие, и состояния комфорта.

Мы часто видим, что состояние комфорта несовместимо с состоянием свободы для человека: часто в состоянии комфорта он зависим от многого. Как Гулливер, прикованный к земле маленькими тоненькими ниточками, не может встать, так и человек, постоянно стремящийся к тому, чтобы на этой земле ему было хорошо и комфортно, чтобы у него было все для этой жизни, часто не может подняться к небу – часто даже не может взглянуть на него, ведь вся его сущность находится здесь.

А Христос нам сказал: где сердце ваше, там и сокровище ваше. Зачастую сокровище многих находится не на Небе, а именно здесь, на земле. И Церковь, к сожалению, некоторыми воспринимается как инструмент для решения каких-то социальных проблем и социальных нестроений, куда они могут прийти как в некое социальное бюро, чтобы «обратиться к Богу, или к Богородице, или к святым, которые должны им помочь в тех или иных жизненных проблемах».

Но на самом деле Церковь призвана единственно к возвещению того, что пришел Христос, и к возвещению о Царстве Божием: большей ценности у Церкви не будет.

Я, кстати, это очень хорошо испытал на опыте во время пандемии COVID, когда в нашем небольшом городке Нарва-Йыэсуу развесил объявления, что пожилые люди могут не выходить из квартир: им просто нужно позвонить по такому-то телефону, и мы привезем им продукты и все необходимое – у нас есть молодые люди, которые менее подвержены воздействию коронавируса и готовы поучаствовать в помощи пожилым людям в качестве волонтеров. И каково было мое удивление, когда я увидел, что никто не обратился по этому объявлению!

А все очень просто. Социальный отдел города настолько хорошо развит, что он все это делал. Люди, мои прихожане, потом приходили ко мне и говорили: «Батюшка, мы видели Ваше объявление. Спасибо за Вашу заботу, но мы не хотели Вас нагружать и нам было легче набрать телефон социального отдела, который обязан для нас это делать».

И в этот момент, конечно же, ты понимаешь, что Церковь в большей степени нужна людям не для социальной поддержки в трудной жизненной ситуации, а именно чтобы здесь они могли встретиться друг с другом и Богом.

Вопрос телезрителя из Белгорода: «В Евангелии, когда Христос прощался с учениками, Он сказал: Идите и проповедуйте всем народам, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа. Но Он нигде не сказал: идите в пустыню, зарывайтесь в норы, пещеры, садитесь на хлеб и воду, креститесь там, занимайтесь самобичеванием и обретете Царство Небесное. У Него даже есть такие слова: Милости хочу, а не жертвы. Так откуда в христианстве появилась эта греческая аскеза?».

– Спасибо за очень важный вопрос. Монашество очень развито во всей Церкви Христовой, как на Западе, так и на Востоке. Оно создавалось именно потому, что когда Константин Великий объявил о своем индикте, многие влились в Церковь, раз ей покровительствовал сам император. Туда пришли и люди, по существу оставшиеся язычниками: не изменившие своих привычек и своих каких-то наклонностей, только внешне выдававшие себя за христиан. Естественно, уровень христианского благочестия резко упал – и появилось такое движение, как монашество, когда люди стали уходить в пустыни (на Востоке их много – это и Фиваида Египта, и палестинские пустыни), чтобы поддерживать благочестивый уровень жизни, следуя Христу и за Христом. Когда мы читаем фрагмент из Евангелия: идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, не нужно забывать, что в первую очередь мы должны находиться в этом духе.

И мы видим, как отшельники, уходя, зачастую скрываясь от людей, вдруг обретались людьми – и вокруг них складывались огромные монастыри, которые в дальнейшем сыграли чрезвычайно важную роль в истории всей европейской цивилизации. Именно в монастырях будут переписываться Евангелия, которые дошли до нас, именно монастыри и монахи сохранят античную мудрость, переписывая Платона и Аристотеля, здесь будут создаваться первые университеты и школы – это Кембридж и Оксфорд, это Сор-бонна, другие известнейшие университеты, которые вышли из монастырей, и многое-многое другое.

И мы видим, как у нас на Руси преподобный Сергий Радонежский, изначально отшельник, основал вместе со своим братом небольшую пустыньку на Маковой горе. Вокруг него постепенно сложилась лавра, которая в дальнейшем сыграла судьбоносную роль в духовной жизни Руси. И мы видим, что слова идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа в полной мере исполняет монашество Церкви Христовой.

Спасибо за такой подробный ответ. Еще два момента ...Наше представление о некоем домашнем комфорте всегда сталкивается с тем, что мы действительно хотим комфорта и уюта в доме, – но при этом еще занимаемся накопительством: в каждом доме есть множество вещей… А накопительство – грех, который мешает нам в нашем богоискательстве, в наших взаимоотношениях с Господом, и мы этого совершенно не замечаем. Есть ли такая проблема?

– Я думаю, что накопительство у нас есть не только в вещах. Часто у нас есть накопительство даже в общении. Знаете, я однажды, лет 10 назад, провел ревизию своих отношений, когда понял, что со многими людьми общаюсь лишь шапочно. Многие люди задают тебе вопрос: «Как твои дела?». И задают его просто потому, что есть такое приветствие; и я понял: если они могут как-то обойтись без меня, то и я могу обойтись без них. Так зачем же мне это общение?

И мы действительно накапливаем не только вещи. Мы накапливаем огромное количество каких-то ненужных отношений, пусть даже дружеских, и даже ненужной информации: мы накапливаем огромное количество книг, которые не успеваем прочитать. Я с этим столкнулся вплотную. Каждый раз, приходя в книжный магазин, я думаю: «Какая хорошая книга! Я ее куплю, ведь потом ее не будет!». И вот это бесконечное число книг, которое ты покупаешь и не успеваешь зачастую прочесть, тоже заставляет тебя задуматься: а нужно ли это тебе?

Сейчас существует такое молодежное движение, которое говорит, что нужно все это отринуть – оно особенно активно в Скандинавии: этакий максимализм в минимализме, что ли, когда у тебя всего не так много, но все это тебе нужно.

Кстати, это очень важно: я недавно смотрел, как Стив Джобс говорил, что у него все рубашки одного цвета и с одним и тем же рисунком и одинаковые штаны. Когда его спросили, почему он так одевается, он ответил: «Мое время настолько дорого, что я не должен иметь возможности выбирать. Поэтому я всегда надеваю один и тот же пуловер, одну и ту же рубашку и одни и те же штаны. А если бы я был вынужден выбирать, что мне надеть, это отнимало бы у меня время, которого у меня нет». Это тоже очень важный вопрос: нужен ли мне этот выбор?

Я затрону тему с другой стороны. Вы говорили, что каждый правитель должен питаться, что называется, от алтаря. Я очень хорошо помню время, когда наши храмы в руинах. Я помню храмы, на каменных стенах которых росли деревья. Но при разрухе, при протекающей крыше, храмы были полны: в них приходило и креститься, и венчаться много людей, и это меня просто поражало.

Сейчас у нас золото церквей, все, слава Богу, хорошо, но Вы, конечно, увидели, что во время пандемии людей в храмах стало значительно меньше? Почему? Люди очень озабочены своей жизнью и Церковь им не нужна?

– Есть разные факторы. Владыка Василий (Родзянко) вспоминал, что во время революции бегал один юродивый и кричал: «Радуйтесь! Раньше у вас храмы были золотые, сосуды золотые, а попы были деревянные. А теперь у вас попы будут золотые, а сосуды деревянные».

И вот начало 1990-х – время, когда, можно сказать, попы были золотыми, а сосуды – деревянными. И действительно, тогда авторитет Церкви зиждился на авторитете новомучеников, исповедников и и на людях, которые шли в церковь, понимая, что они в советском обществе становятся изгоями. И когда в 1990-е пришла свобода, конечно же, люди пошли в храм – даже в 2000-х это ощущалось. Я ехал в поезде, и когда люди узнавали, что я алтарничаю, помогаю в храме или служу, почти весь вагон приходил и задавал мне какие-то вопросы, которыми люди живо интересовались.

Сейчас ничего этого нет. И даже если узнают, что в поезде едет епископ, к нему вряд ли кто-нибудь подойдет, чтобы задать вопрос. Может быть, отчасти потому, что у нас появилась возможность узнавать всю необходимую информацию в интернете, люди уже не испытывают желания задавать вопросы священникам.

Второй момент – связанный с пандемией.

В пандемию нам был показан уровень нашей веры. Мы боимся чего угодно – вирусов, смерти, но не боимся Бога. И виной этому, я думаю, то, что мы не прошли проверку этими 30-ю годами свободы. Мы строили храмы, но не занимались в должной степени людьми.

А Церковь все-таки – это, как говорят старообрядцы, не бревна, а ребра.

Мы видим, что интерес к Церкви упал, мы должны это констатировать. Мы это видим по всему, по всем показателям, в первую очередь по посещаемости храмов. Вы сейчас как журналист видите, бывая на всех богослужениях, даже на тех, где служат правящие архиереи, что народу не так много в храме именно потому, что люди боятся.

С другой стороны, мы видим, что общество потребления, конечно же, идет из понятия комфорта: оно основано на том, чтобы у меня постоянно что-то улучшалось – был один сотовый телефон, теперь другой. Кажется, камеры одни и те же, но этот фотографирует немножко лучше, поэтому я куплю его – что у меня есть возможность мне это позволяет сделать та или иная банковская система.

Мы сегодня вспоминали Стива Джобса – должен сказать, он говорил очень правильные слова. Почему я привожу именно его слова? Он жил в обществе потребления и сам создавал одну из моделей общества потребления. Так вот, в конце жизни он сказал очень важные слова: «Не важно, какой у тебя кошелек – за 30 долларов или за 300. И в тот, и в другой ты можешь положить только одну и ту же сумму – там лежит сумма, которую ты можешь себе позволить. Не важно, какие у тебя часы – за 30 долларов или за 300. Они всегда показывают одно и то же время. И не важно, какая у тебя рубашка – за 30 долларов или за 300: она всего лишь прикрывает твое тело».

По сути, мы можем сказать, что общество потребления рассчитано на успешность, а комфорт рассчитан на то, чтобы здесь, на земле, воссоздать Царство Небесное.

Человек пытается воссоздать уют здесь, но уют, это Царство Божие, никогда не наступит, потому что он пытается создать его без Христа. А если мы что-то создаем без Христа, то всуе трудишася зиждущий, как говорит Писание.

Записала:
Нина Кирсанова

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс