Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №27 (1068) → Психотерапевт Ольга Попейко: Проект «Психологическая аптечка»

Психотерапевт Ольга Попейко: Проект «Психологическая аптечка»

№27 (1068) / 13 июля ‘20

Учимся растить любовью

Тема сложная: у православных людей, христиан, могут быть разночтения в понимании лжи и правды. Иногда даже верующие люди, находя в святоотеческих учениях примеры лжи, говорят, что бывает ложь во спасение. Но все мы знаем, что ложь – основа любого греха. Человек не может пойти за грехом, если грех не будет облачен в лживую оболочку добродетели или чего-то притягательного и приятного. Нам сначала придется разобраться, бывает ли ложь хорошей, бывает ли она добродетелью.

– Безусловно, прежде чем начать высказывать свою точку зрения по лжи и правде, тем более их реализации в семье, надо для начала определиться, что такое правда, а что такое ложь, как мы к этому относимся. Если человек говорит правду, а при этом сам неправ (но не от того, что он изначально имеет злые намерения) просто не владея информацией, то такая ситуация, безусловно, ложью не будет. Но если человек намеренно, осознанно говорит неправду (мы все делаем осознанно), тогда это однозначно ложь. Следует четко понимать, что правда – это хорошо, а ложь – плохо. Иных толкований быть не может. Даже когда мы вынуждены солгать во спасение, из двух зол выбрать меньшее, мы тем не менее все равно выбираем зло и мы должны отдавать себе в этом отчет. Да, мы несовершенны, но должны совершенно четко разделять, что есть правда, которая истинна для определенной ситуации, а есть ситуации, в которых ложь никоим образом не трактуется иначе как ложь.

Наверное, это каноническая точка зрения любого христианина на вопрос лжи и правды. Но все-таки в семье есть такое понятие – несовершенство нашей добродетели. Из-за нее мы иногда лжем – якобы во спасение. Но ребенок наблюдает и копирует такое неправдивое поведение в семье, тогда нам все сложнее воспитывать ребенка в правде. Как вообще этот процесс формируется в отношении к правде и ко лжи, откуда берутся лгуны, фантазеры, есть ли здесь разница? Как нам с самого начала вести себя с ребенком, чтобы формирование этого принципа было верным?

– Если с самого начала брать, то до рождения малыша встречаются двое. Они становятся лицом друг к другу, берутся за руки, отворачиваются друг от друга, но смотрят на свой жизненный путь и идут рука об руку вместе. В зависимости от того, какая система ценностей у этих людей, их путь сложится и будет длинным и результативным, хоть и непростым, либо их дороги разойдутся. Если система ценностей (а одна из ключевых ценностей – правда) у двух людей совпадает, им будет гораздо проще договориться, даже не словами, а своими поступками, своим отношением ко многим вещам, о том, что в этой семье есть четкое понимание правды и лжи. Тогда эти позиции уже можно транслировать ребенку.

А ребенка не надо отдельно старательно воспитывать: он живет в семье, дышит ее воздухом, который состоит из слов, отношений и действий. Тогда малыш вырастает во взрослого, напоенный воздухом семьи. Если в семье есть четкое понимание, что это правда, а это ложь, а ситуация, где была создана неправда, неправильна в основе своей. Мы можем ее рассматривать, можем попытаться оправдать себя в ней, но не снимать с себя ответственность за то, что ты солгал. Тогда у ребенка есть понимание правды как истины, как ценности, и у него не возникает целевых порывов солгать.

Конечно, наши дети врут, что греха таить: врут много и часто, но не всегда это действительно ложь – часто просто детская фантазия. Маме и папе, которые не погружены в мир ребенка, кажется, что у них растет маленький врунишка, а у них на самом деле растет замечательный фантазер. Очень важно отделять ложь от фантазии, и фантазию поощрять, направлять в нужное русло, придумывать, сочинять: если у вас творческий малыш, который фонтанирует идеями и прикладывает их к реальной жизни, то с ним можно писать сказки, картины, истории, сочинять игры. Но необходимо отделять фантазийные моменты от такого серьезного момента, как ложь.

Как понять, где ложь, а где фантазия? Мне на ум приходит только один критерий: ложь обычно выгодна, а фантазия может быть просто ради удовольствия. Мне кажется, это тонкий край, по которому надо пройти аккуратно, не свалиться в ложь, остаться в фантазии. Как родителям это определить и как научить ребенка проводить грань между ложью и фантазией?

– Внутренний маячок есть у каждого из нас. Если мы занимаемся созиданием (фантазия – это созидание образов, героев, действий), мы получаем радость от этого. Ложь деструктивна в своей основе. Если говорить о человеке, который лжет с упоением, тогда очень глубоко этим вопросом надо заниматься.

Но если это однократные попытки лжи или, как говорят наши дети, «мама, само вырвалось, не знаю, почему я так сказал, извини», это внутренний флажок, который говорит, что ребенку дискомфортно: мне комфортно и интересно фантазировать – мне дискомфортно врать кому бы то ни было (даже если ложь на уровне пирожка, когда меня спрашивают, вкусно ли мне. Я не хочу обидеть человека и говорю «вкусно» скривившись, а ребенок видит мое лицо и прекрасно понимает, что мне невкусно, но я говорю наоборот. Уже этот маленький шаг отзовется у меня внутри дискомфортом, у моего ребенка вызовет неприятные ощущения – может быть, неявные, смутные, но все равно неприятные). А самое главное, я не смогу в этой ситуации дать ребенку очень ценный урок, как не потерять себя и не обидеть другого.

А как научить ребенка? Хотя бы на этом примере: вас угощают, вам не нравится, но чтобы не обидеть угощающего, хвалите предложенное. Это ложь, и ребенок ее, конечно, считывает – он чувствует маму очень хорошо. Надо дать ему правильный пример, как себя правильно вести; приведите, пожалуйста, пример.

– Да, это очень важно. Мы, воспитывая детей в любви и в радости, учим их изнутри эту радость продуцировать все время и всегда ищем моменты, где ее можно найти и преумножить. Так и в этой истории с пирожком. Он может быть очень красивым, он может быть необыкновенной формы, с удивительным рецептом. Это можно отметить и сказать: «Очень красивый пирожок, но такой рецепт я еще никогда не встречала!» – и дальше не говорить отрицательную оценку, а сказать: «Но я бы с удовольствием съела бы пирожок с яблоком, а не с капустой, который Вы мне предложили». Тогда и у того, кто угостил пирожком, будет право выбора взаимодействия с тобой, нести тебе пирожок с яблоком или нет. Самое главное, у ребенка будет понимание, что мама не вывернулась в этой ситуации, не «перекрутилась», а показала свое отношение и проявила уважение к труду другого человека, который сделал это пирожок и подал нам с пожеланием всего хорошего.

Тут вроде бы все понятно, мы должны своим примером (воспитание начинаем с себя) обучать нашего ребенка. Но дети всегда пробуют не только ложь, но и любые нехорошие поступки, чтобы проверить границы норм поведения. Это нормальный процесс взросления. Как давно практикующий психолог, скажите, в состоянии нормы когда начинается проба состояния лжи? Как правильно себя вести родителям – некоторые считают, что это пройдет, а другие жестоко карают ложь? Где искать золотую середину?

– Пробовать говорить неправду наши дети пытаются уже когда они начинают с нами общаться, говорить, то есть с раннего возраста. Когда малыш тебе показывает лопатку, ты спрашиваешь: красная? А он прищуривает свой маленький хитрый глазик и говорит: нет, она не красная, она синяя. Мама сразу четко должна сказать: «Ты шутишь» и дать понять ребенку, что есть разные модели поведения – не говорить, что это неправда, а предложить перевести это в шутку, в фантазию. Тут как раз та грань, где это еще детская фантазия.

По мере взросления ребенка к нему предъявляются определенные требования, у него должны быть в доме обязанности. Когда малыш шалит, это может быть неосознанно, когда он в игре что-то разбил, сломал, забыл; мы, строгие, авторитетные, большие родители, призываем его к ответу, и он говорит: нет, это не я, это котенок, это сосед. Это первые шаги, когда ребенок осознанно пробует ложь.

Сразу надо совершенно четко показать свое отношение: мы не говорим неправды – мы в семье говорим правду. Можно даже пофантазировать на тему, что было бы, что бы было с нашей семьей, если бы каждый говорил неправду. Нужно показать, что семья развалится, душа семьи теряется. Далее рассказать ребенку очень серьезно, по-взрослому, об опасностях, которые таит ложь в его устах. Первая опасность ключевая: отсутствие информации. Когда ребенок лжет (он по разным причинам может лгать), боясь обидеть или потревожить маму, папу, бабушку и дедушку, надо говорить, что правда важна.

Моя золотая, любимая фраза: как я смогу тебя защитить, если я первой не буду знать правды? Эта фраза дает поле безопасности в нашем не очень спокойном мире, когда вокруг много соблазнов, искушений, и далее в подростковом возрасте. Это дает презумпцию невиновности: ты мне скажи, что произошло – пусть это будет и ужасно, но я смогу тебя защитить или как-то смягчить ситуацию – я на твоей стороне, ты мой ребенок, ты мне дорог.

Тут встает второй вопрос, очень серьезный: мы не наказываем за ложь? Достаточно соврать, потом сказать правду и избежать наказания? Очень многие специалисты прямо так и советуют: чтобы ребенок не врал, не наказывайте, пусть он скажет правду. Тогда мы запускаем порочный круг, когда я могу соврать, потом сказать правду и не нести наказание за содеянное. Тут очень тонкая грань.

Только мы адаптировали этот формат в видеоконференцию и сделали его последовательным, постепенным, но и системным, который включает взрослых и детей разных возрастов. В этом была одна из его ценностей. Их несколько – первая в том, что ничто, никогда и нигде не заменит реального живого общения: мы не только пишем смайлик или ставим какой-то значок, или видим плоскую картинку на экране – нам нужны живые эмоции, вовлеченность, нам нужно чувствовать друг друга, жестикулировать, ловить сигналы.

Из-за этого мы попадаем в очень серьезный стресс, и мы всячески хотели использовать интернет, коли стало его много, для живого общения, такого, как я сейчас показываю: жестикулирую, что-то интонирую. И мы придумали семейное ролевое чтение – не просто ребенок читает сам или взрослый читает ребенку вечером сказку, что, собственно, всегда есть в семьях. Мы решили, что важен именно этот живой отклик людей из разных городов и стран, которые, объединенные кризисом, находятся в пространстве семьи всегда, и уже все примелькались, чтобы появилась эмоция, общение: не только я тут один или с мамой, папой или бабушкой сижу, и уже все надоели, а есть еще и другие люди. Эта общность объединяет – раз.

Второе – нам нужна была эмоциональная вовлеченность. Мы неспроста все организовали как чтение по ролям: ребенок, как и взрослый, готовится к роли у нас, мы его разогреваем – мы делаем специальную гимнастику: сначала антистрессовую, а потом и разогревающую на роль. И мы никогда не знаем, сколько у нас будет взрослых и детей, какого возраста будут дети, но мы точно знаем, что найдем любому нашему участнику ту или иную роль – либо главную, либо второстепенную, мы даже найдем звуки, которые он может издавать. Соответственно, когда все это происходит, ребенок вовлекается, и контакт взрослых и детей разного возраста уже не находится в зоне эмоционального напряжения.

Следующим важным терапевтическим моментом было то, что, когда мы читаем, отслеживаем и другой текст, других участников, другие роли. Наша функция внимания нацелена на это, мы не разбрасываемся во внимании, мы активно участвуем в процессе: и сами отслеживаем текст, и слушаем еще и других участников. Это тоже очень мобилизует. И когда родители говорят, что у детей рассеяно внимание, они не читают или их не усадить, в нашем проекте мы увидели, что даже нечитающие дети хотят читать.

Вот такой простой и приятный способ помогает потренироваться во внимании и чтении детям, снять стресс и раскрыть свои таланты родителям, и всей семье – объединиться.

Дмитрий Сергеевич Степанов, участник проекта: – Сейчас мы лишены возможности коммуникации с другими людьми: одно дело – собраться семьей и сделать что-то; это хорошо и здорово, но здесь мы можем встретиться с другими людьми. Сейчас участвуют те, кого мы знаем, знакомые нам люди, но это взаимодействие с другими людьми – и дети по-другому на это реагируют: они как бы подают себя наружу, ведь дома, в семье, если мы что-то такое и устраиваем, ставим спектакли – это все-таки внутреннее. А здесь взаимодействие с внешним для них кругом.

Ольга Сергеевна Гришечкина, участница проекта: – Я о себе как актрисе никогда бы не подумала: у меня боязнь сцены, я не люблю выступать, говорить на людях, стесняюсь, а тут происходит момент раскрепощения, свободного общения и спонтанного поведения. И потом очень хорошее настроение – антистрессовый заряд бодрости, когда действительно полностью отключаешься от того, что происходит, от всех этих статистик, боязни, стрессов и так далее.

Когда карантин начался, появилось обилие всех этих online-программ, просто все резко переехали в online. А на самом деле ты в пассивном режиме там получаешь огромный массив информации. Что с ней делать – непонятно: ты ее получаешь, но применить никуда не можешь. А здесь активное творчество, не образовательное, ты хорошо себя потом чувствуешь, хорошо спишь; я надеюсь, иммунную систему тоже это очень хорошо укрепляет… На сегодня – ты улыбаешься: мы выходим после чтения – мы улыбаемся, и какие-то моменты снимаются даже в общении с супругом. Это круто – посмотреть, как он читает: я смотрю и радуюсь, как он там улыбается, входит в роль, ему нравится.

Занятие нравится и взрослым, и детям, их ждут, к ним готовятся, их вспоминают.

Дарья Дмитриевна Степанова, участница проекта: – Я была однажды крошкой Малявкой. Это как раз ее руки, мы сами их делали. Еще я была голосом из шкатулки, это была сказка «Опасное лето». Еще я была Хемой из сказки «Муми-тролль». Там Хема собирал марки, а потом начал собирать цветы. Еще мне было немного тяжело – чтения у нас долго продолжаются, поэтому я уставала, но мне было интересно говорить. Я помню слова, какие я говорила. Сейчас мы расскажем с перчатками: «Жила-была лесная крыса, звали ее Пимпа, и она очень боялась грома». Потом меня спросили: «Что было дальше?», а я уползла в кусты. (Показывает.)

Конечно, наиглавнейшей задачей проекта стала идея снятия стресса с семей. А стресс сейчас испытывают почти все, даже те, кто его не замечает.

О.П. Попейко: – Аудитория, которая часто участвует в таком же практическом проекте, действительно отмечает, что они легче проживают стресс, а он ведь не в одном моменте получился – он протягивается, и с его последствиями мы встретимся через 2–3 месяца, либо когда будем уже выходить из карантина он нас догонит. Мы занимаемся сейчас его профилактикой: мы действительно реально ощутили, что это так. Неожиданно для нас этот проект открылся, он с очень глубокой психогигиеной.

Сказки по ролям – только часть большой терапевтической программы Ольги Попейко, направленной на то, чтобы помочь нам преодолеть кризис. Ее «Психологической аптечкой» могут воспользоваться все желающие.

Анна Сергеевна Рымарева, координатор проекта «Психологическая аптечка»: – Это проект возник в момент кризиса, когда всех закрыли по домам, и все оказались в самоизоляции, в непонятной и совершенно неопределенной ситуации. Неясно было, что с этим делать. Мы стали получать от нашей аудитории обратную связь (а мы в основном работаем с семейной, женской, родительско-детской аудиторией, наш фокус направлен на семью, на рост, оздоровление, развитие, отношения в этом плане), сигналы, что какие-то проблемы возникли – стало трудно с детьми, появились конфликтность, напряжение: дети стали агрессивнее, родители стали на них агрессивны. Что с этим делать – было никому не понятно, все еще оказались ограничены в пространстве. Впервые такая ситуация, и многие с ней не справлялись. И тогда очень быстро, экстренно мы мобилизовались и создали этот волонтерский проект – он держался на инициативе каждого из участников, тех, кто их организовывал, собирал, поддерживал и проводил.

Проект продолжает работать, присоединиться к нему можно и сейчас – и, поверьте, сказки лечат, а семейные вечера согревают.

Записали:
Маргарита Попова
и Елена Кузоро

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс