Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №39 (1032) → Протоиерей Максим Плетнев: Служение мирян Богу

Протоиерей Максим Плетнев: Служение мирян Богу

№39 (1032) / 7 октября ‘19

Беседы с батюшкой

Отец Максим, когда мы говорим о служении мирян Богу, у меня сразу возникает вопрос. Мирянин – это человек, который приходит в церковь, но много людей, которые в церковь приходят редко или не приходят вообще (я не говорю про врагов Церкви или про тех, кто старается как можно больше навредить Церкви). Говоря о служении мирян Богу, можем ли мы сказать, что это не только служение воцерковленных людей?

– У вас сразу несколько вопросов. Один из них – где границы Церкви? Кто может называться православным христианином? И четкого ответа у нас нет. Вернее, есть богословский ответ, а юридически ситуация в Церкви у нас не совсем ясная: не просто православному христианину доказать, что он прихожанин того или иного храма. Эта ситуация возникла на Украине, когда храмы переходили в другую юрисдикцию и приходили совершенно чужие люди и утверждали, что они прихожане этого храма. Поскольку нет каких-то записей, кто же прихожане, то, собственно говоря, вопрос остается открытым.

А где границы Церкви? Многие не знают, что границы Церкви – это не таинство Крещения (часто в социологических опросах обычно говорят о таинстве Крещения). И, наверное, можно еще взять то, как себя человек осознает, когда на вопрос, православный ли он, отвечает: «Да, православный» (Лукашенко, например, говорит, что он православный атеист – есть такой казус; наверное, можно и так, хотя это очень странно).

Все-таки граница Церкви – это таинство Причастия, и наше богословие четко говорит: кто причащается, тот в Церкви. Каноническое право тоже говорит об этом. И когда человек отходит от Церкви, то каноны это отмечают именно таинством Причастия, поэтому мы не причащаемся с раскольниками, еретиками и так далее. В этом смысле члены Церкви – это люди, которые причащаются Тела и Крови Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, живут живой церковной жизнью. Соответственно, священство, миряне – это люди Церкви.

А есть люди, которые крещены, но не просвещены: они крещены, к счастью, но, к сожалению, не просвещены светом Христовой истины – не знают ни Евангелия, ни духовно-нравственных принципов христианской жизни. Соответственно, не живут верой, ведь слово «вера» – это не только уверенность: мы помним апостольские слова о том, что и бесы веруют и трепещут. Вера – это не уверенность, что Бог есть, а это жизнь по Богу, исполнение Божественной воли. И есть люди, которые живут, не совсем понимая, что происходит, на мой взгляд. В то же время они хорошо относятся к Церкви, внутренне расположены к ней, и это можно приветствовать.

Следующий вопрос – о служении. Конечно, служение мирян открыто для всех…И люди, которые активно живут церковной жизнью, и сочувствующие Церкви и только подходящие к церковной ограде могут вносить свою малую лепту (а, может быть, и большую) в церковное дело.

Вопрос телезрителя: «В Евангелии красной нитью проходят слова Христа: покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное. Чего Христос хотел от человека? Пришел к священнику, рассказал ему о своих грехах? Этот пример в Евангелии известен – богатый юноша исповедовался Христу. Результат его исповеди, когда к покаянию он не пришел, всем известен. И сейчас не становится ли Исповедь хорошим прикрытием? Пришел, исповедовался, рассказал о грехах, целую кучу их перечислил, приобщился к Чаше. И можно до следующего Причастия абсолютно ничего не делать – все хорошо, дело сделано».

– Мне кажется, телезритель как раз в русле наших рассуждений: действительно, формальное обрядоверие, формальное исполнение таинств может девальвировать христианство в душе человека. Если уж говорить о покаянии, то покаяние – это не только Исповедь: Исповедь – один из моментов покаяния. Покаяние – это внутреннее изменение. Поэтому слова Христа прежде всего о том, что времени осталось мало. И если мы не меняемся, то погибнем. Надо спасаться, такой призыв Христа.

Внутренняя жизнь обязательно должна быть, она должна нас приводить к добрым поступкам. И жертвенность может быть залогом и возможностью самореализации. Часто задача христианской жизни – отойти от эгоизма, перестать постоянно думать о себе, служить себе: надо служить Богу. Задача – перенастроить себя, не служить себе любимому, не ухаживать за собой постоянно, чтобы мне было хорошо, а служить Богу.

Здесь можно порассуждать на такую тему. Это некоторые акценты в христианской жизни: и один путь приносит спасение, и второй. Один путь – сугубое погружение в себя и борьба со своими страстями, а другой – путь поиска любви Божией и стремление к любви.

Прекрасны слова блаженного Августина: «Возлюби Бога и делай что хочешь». Удивительные слова – они дают бесконечную свободу в жизни человека. Естественно, мы понимаем: если мы любим Бога, то уже не можем делать зло, оно уже уходит из нашей жизни. Борьба с грехом необходима, но это момент противодействия чему-то, то есть какое-то не позитивное, не созидающее действие, а немного разрушающее. А можно же и творить, созидать. Другой аспект – созидание, творение в этом мире любви. Конечно, это высокий слог, тем не менее, мне кажется, он показывает суть.

И дальше уже каждый может помолиться и попросить Бога, чтобы Господь открыл, как оказать любовь Богу и людям в этом мире, какой есть вызов сегодня для тебя: кто рядом, кто страждет, кому и чем я могу помочь... И слава Богу, что сегодня появляются новые церковные инициативы, и миряне могут в них включаться. Слава Богу, люди Церкви в них живут, участвуют.

Такое поле церковной деятельности, – но часто людям даже и неизвестно, что делает Церковь. А дел хороших много, и замечательно, что есть и эта сторона нашей церковной жизни (но она была неразвитой). Мне кажется, она прямо необходима каждому христианину: хорошо, если каждый христианин в своей жизни старается явить любовь деятельно, сознательно, ради Христа являть свою любовь не только своим родственникам и близким, чтобы им было хорошо, своим детям (это тоже необходимо), но и людям малознакомым.

Вопрос телезрителя: «Как святые люди, живя в миру, стремясь к монашеству, до 30 лет себя держали в посте и молитве, никому не являлись на глаза и начали свою проповедническую жизнь, как Христос и Иоанн Креститель, в 30 лет? Чем они занимались, что делали, как соблюдали духовную и телесную чистоту, как молились, как постились, чем жили? В каком русле текла их жизнь, чтобы быть наиболее плодотворной?».

В этом вопросе звучит: как мирянин может стать святым?

– Хороший вопрос. Слава Богу, что такие вопросы задают наши современники, об этом думают, – это прекрасно. Но я бы здесь хотел с грустью сказать, что время изменилось. Все-таки когда мы говорим о Российской империи, мы часто ее представляем в каком-то идеальном виде, хотя не все было идеально. Но люди жили в традиционном обществе, а традиция обязательно основана на религии.

Что такое традиция? Как я понимаю, это создание условий, чтобы человек не грешил. Традиция ограждает человека от греха. И действительно, были очень жесткие нравственные нормы, грех порицался, даже был юридический термин «незаконнорожденный»: люди, родившиеся вне брака, ущемлялись в гражданских правах даже на государственном, законодательном уровне. А с точки зрения нравственности все было еще строже.

Сейчас мы живем в другом времени, и оно совершенно особое. Такого времени не было, такой доступности информации, такого открытого информационного общества тоже не было. И при этом общество у нас не застывшее, не такое, что наша картина мира сегодня развилась и такой остается, она меняется каждый час. Мы живем в состоянии турбулентности.

И мы не совсем осознаем, как живет современный человек в этом мире, ибо картина мира сильно изменилась. Да, какие-то вещи неизменны: человек остался человеком, добродетели остались добродетелями, страсти остались страстями, жив Господь, есть Церковь Господня в этом мире. Но мир меняется, и меняется человеческое сознание. И традиция ушла: какие-то вещи, которые были нормальными в традиционном обществе, к сожалению, сегодня не принимаются. А мы живем в обществе, мы не закрытая структура – Церковь открыта: это наша принципиальная позиция – мы не секта.

Мы живем в этом обществе, но что мы видим? На сегодня нормальным считается гражданский брак (имеется в виду сожительство вне регистрации и вне церковного брака) – это считается нормальным, и общество такое сожительство не порицает. Мы, верующие люди, смотрим на это более серьезно: не осуждаем, но четко понимаем, что это блудное сожительство. Раньше на это смотрели совершенно по-другому – и таких примеров можно привести множество, когда наша современная общественная жизнь еще больше меняется, а наши дети (молодые люди, которым сейчас около 20-ти лет) имеют другое сознание. И как в этом жить в святости? Надо идти к Богу в своей душе, прикладывать все силы.

Но я думаю, этот новый мир, меняющийся, имеет некую особенность. Традиция выставляла жесткие рамки поведения, и переход за рамки порицался обществом, а сейчас мы живем в мире, где присутствует свобода – не в смысле христианского понимания как свобода от греха, а свобода действий. Действительно, есть свобода выбора. Это в чем-то лучше.

Раньше браки могли заключаться без воли жениха и невесты, это была даже нормальная традиционная ситуация, которая сейчас сохранилась в Индии, где традиционное общество: оно тоже потихоньку разрушается, но там традиции еще крепки и на брак смотрят именно так – там вообще не принято, чтобы люди сами знакомились, их знакомят родственники. Там даже неприлично сказать, что поженились по любви – это синоним того, что поженились по страсти. Совсем другой взгляд на брак.

У нас теперь невозможно, чтобы родители решали за детей, на ком жениться или за кого выходить замуж – это невозможная ситуация. Дети не находятся в послушании: в чем-то они слушаются родителей, но жесткой традиции нет (жесткая традиционная система основывалась на экономических моментах: одному было не выжить – сейчас человек может жить один экономически, без родителей, без жены или мужа, без детей…Более того, философия уже появилась, есть примеры, прямо призывающие к подобной жизни. Свободный от всего – от семьи, религии, государства – человек меняет страны, и даже пол теперь меняют. Нам, конечно, понятно, что такие люди идут к падению).

Я знаю, все новоначальные прихожане обязательно с горящим сердцем хотят много делать и для Церкви, и для Бога, но потом запал проходит, вдруг куда-то исчезает желание служить. Как его возродить?

– Вы сами сказали сначала о потере веры, а потом и о потере горения. Мне кажется, это общее явление и мы действительно сталкиваемся с каким-то угасанием своей веры. Я думаю, потеря стремления помогать людям, проявлять свою любовь в этом мире связана именно с тем, что сердце перестало гореть, нет огня веры (апостол Павел говорит: «Веру не угашай») – погасла вера, а это дар Божий.

И мы не можем верить – хотим верить, а не получается. А если мы верим – это настолько ценно… Наши отношения с Богом – величайшая ценность. Веру, к сожалению, можно утерять, но, как показывает моя практика, сотворенный грех помутняет духовный рассудок (не в смысле интеллектуальных способностей, а именно как духовное видение) – и приводит человека к разрушению.

Бывают явные грехи, открытые страсти, а бывают тихие грехи, может наступить тихое равнодушие, но это тоже от неправильного внутреннего настроя человеческой жизни. Здесь не надо истязать себя, но, на мой взгляд, идите в больницу, в детский дом, в нашей епархии есть отдел по благотворительности – начните просто служить людям, и вера вернется. Даже, может, от благого дела вернется и огонь в сердце. Начните это дело, обратитесь в отдел: один координационный центр занимается детьми, другой инвалидами, третий бездомными, мы занимаемся зависимыми – столько дел, столько несчастных вокруг, было бы желание приложить свои усилия.

Но в чем еще вы правы? (Может, вы и не высказали эту мысль, но мне показалось, что вы об этом подумали.) У нас все-таки есть проблемы с общинной жизнью. Когда крепкая община, люди живут как одна семья, естественно, это обычно основано на общем деле (не только на ухаживании за храмом общины, но еще и на деятельном служении миру, людям ради Бога), и в такой общине появляется традиционность в хорошем смысле – возрождаются традиционные границы, человеку уже труднее грешить, когда он в общине, когда он в семье, когда рядом те, кто ему может помочь, посочувствовать, даже что-то подсказать и просто быть рядом. Человек обращается к Богу, а дальше надо жить с Богом. Но это долго, это сложно: «А как это делать? Одно дело – подвиг совершить: все, я решился, я христианин. А дальше?». А надо же решаться каждый день, каждый час, и, оказывается, это не так легко.

Вопрос телезрительницы: «Я чувствую, что я – раба правила. Мне иногда хочется просто сидеть, смотреть на иконы (я уже пожилой человек, поэтому часто молюсь сидя) и молчать – и на душе приятные ощущения. Но у меня впереди завтраки, уборки, обеды и так далее. И как же это я правило не прочитаю? Поэтому я выхожу из этого состояния и начинаю читать правило, потом кафизму, Библию, а потом прошу прощения у Господа, что я не молюсь, а вычитываю… И нет удовлетворения. Что мне делать?».

– Здесь необходимо поработать с духовником: такие очень сложные внутренние переживания по телевизору не решить, мой ответ не будет точным и определенным, тут очень сложно разобраться. Вы напомнили мне один пример из слов Антония Сурожского – есть такой сборник «О молитве» (сам он не писал книг, а общался с прихожанами каждый четверг, они собирались в храме, который он основал в Лондоне, и беседовали – эти беседы были записаны в разных форматах, а потом их издавали).

Владыка рассказывает такую историю. Жила дама (из эмигрантов, православная), и она не чувствовала Бога. Она обращалась даже и к архиереям, опытным, маститым священникам, но не находила ответа. Один священник посоветовал ей подойти к молодому, только что рукоположенному батюшке и спросить у него (мол, может быть, он по благодати Божией что-то ей скажет). Она подошла к отцу Антонию, и он ей сказал: «Перестаньте молиться и просто постарайтесь побыть в тишине: вы же не даете Богу ничего сказать – своим постоянным монологом вы полностью закрываете от себя Бога, а молитва все-таки должна быть диалогом. Перестаньте говорить – и почувствуйте Бога». И она потом рассказывала, что в какой-то момент сидела у себя в комнате в тишине (то ли вязала, то ли еще что-то делала) – и вдруг почувствовала совершенно удивительное присутствие Бога в своем сердце.

Так что, может быть, стоит иногда и остановиться, послушать Бога, просто почитать Иисусову молитву от всего сердца. Например, молитва у вас занимает по времени полчаса в день, можно посидеть и спокойно почитать в это время Иисусову молитву: не определенное количество (например, тысячу), а просто этот промежуток времени посидеть, созерцая, думая о Боге и молясь Ему. И это может быть очень интересным духовным опытом.

Молитва – все-таки наше творчество: надо правило соблюдать, но надо и творчески подходить к молитве. Это мое убеждение. Но чтобы не было духовного расслабления («батюшка по телевизору мне сказал оставить молитву, я оставила, теперь вообще не молюсь, только созерцаю»), необходимо советоваться с духовником, чтобы была более тонкая настройка.

Для меня эти слова тоже оказались полезными. И вопрос телезрительницы тоже в тему: молитва – это тоже служение Богу. Я хотел спросить именно о молитве: можем ли мы молиться недеятельно – совершать молитву, обращаться к Господу, призывать Его имя, но при этом ничего не делать?

– Все-таки молитва – это действие, это уже делание. Недаром есть такое выражение «молитвенное делание», оно определяет эту самую молитву. Мой крестный отец и друг сказал мне интересную фразу, что духовная жизнь – это как кубик Рубика: собираешь одну сторону, а в это время другая распадается. В духовной жизни постоянно необходимо делать перенастройку. Вроде бы настроил, а потом смотришь – все как-то и развалилось, и снова надо настраивать и решать какие-то вопросы. Только задумаешься – и опять непорядок. Все должно быть осознанным.

И должна быть искренность в вере. Мы должны еще и к этому стремиться: если нет искренней молитвы, то это не молитва. И еще надо, чтобы мы слышали ответ, который обязательно есть, когда мы молимся. Это действительно поиск диалога, это непросто.

Я хотел попросить привести фразу апостола Иакова о тех, кто отходит от Господа, и о том, что будет с тем человеком, который вернет их на путь истинный.

– Есть такие апостольские слова: «Братия! если кто из вас уклонится от истины, и обратит кто его, пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов».

Это самое главное в поощрении мирян к служению Господу.

Записала:
Елена Кузоро

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс