Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №43 (892) → Протоиерей Павел Красноцветов: Будем надеяться, что Господь управит мир

Протоиерей Павел Красноцветов: Будем надеяться, что Господь управит мир

№43 (892) / 15 ноября ‘16

Беседы с батюшкой

Продолжение. Начало в №42 (891)

– Так получилось, что он сыграл в моей жизни большую роль. Для меня он был образец. Он не стал жениться, стал диаконом и служил у Патриарха в домовом храме, у нас преподавал Новый Завет. Он уже принял сан. Кто-то из наших ребят спросил: «Почему вы не женились?». Он ответил: «У меня такая твердая философская позиция, что я не смогу трудиться полноценно в Церкви, имея семью, о которой нужно заботиться, которую надо кормить, одевать. И я решил, что буду посвящать себя полностью трудам и жизни Церкви». И он всю жизнь так прожил. Очень интересный человек, он для меня был примером.

Я закончил семинарию и потом рукоположился у себя в Барнауле, женился – познакомился с будущей женой под Москвой. В Барнауле Владыка Варфоломей был еще жив, он отца рукоположил в 1952 году во иереи, тот был в Барнауле священником, моего младшего дядю – Вадима рукоположил во иерея, и тот был настоятелем в Красноярске, второго дядю – Владимира рукоположил, и тот служил в Новокузнецке диаконом; это Кемеровская область. И я приезжаю, семинарист, а семинаристов тогда немного было, во всей Новосибирской епархии было только 4 семинариста, окончивших дореволюционную семинарию, старички, два семинариста были, закончившие в 1950–51 годах, и третий я приехал.

Подал прошение, мне назначили прибыть в Новосибирск, готовиться. На клиросе читал, целую неделю трудился, и потом Владыка меня в отдание Преображения рукоположил во диаконы. Вот так пошла уже другая стезя, диаконская. Я прослужил там всего три дня, а на Успение меня рукоположили во иереи и назначили приход в Кемеровской области, город Киселевск. Город Киселевск – это шахты, и на краю была деревушка Панюшово, и там деревянная церковь Великомученика Димитрия. Это уже другой период.

А родители у Вас к этому моменту были еще живы?

– Отец умер в 1961 году, у него была очень серьезная болезнь, рак, а в 1955 году, когда я рукополагался, он служил священником, мама была жива. У меня еще были братья и сестры 6–7 лет, нас 8 человек детей было. Поэтому, когда я приехал и готовился к рукоположению, отец меня наставлял, дал мне служебник, иерейский молитвослов и сказал: «Вот, по нему готовишься к службе» – и объяснил, как готовиться. Потому что, когда я проходил практику, некогда было, только все изучал. Нас в семинарии-то учили, как читать, а вот когда возьмешь– и не знаешь, что дальше-то читать. Указания есть, конечно, в конце книги...

И вот Киселевск, маленький городок. Мы с супругой приехали туда, там был настоятелем очень интересный человек, отец Анатолий Червонецкий (если я по-русски Красноцветов, то он по-украински Красновский). Он отнесся ко мне по-отечески, был уже пожилой, 10 лет лагерей. Он жил с семьей тоже, у него матушка и дочь с сыном. Дочка вышла замуж неудачно, муж бросил ее, уехал, а она с сыном жила, мальчику 8 лет было. Первое прохождение моей приходской практики было под его руководством. Он был из Харькова. У него был бас, к 60-ти годам голос у него уже сел, а до этого (он мне намекал) был в Харькове протодиаконом, потом его сослали, и он стал священником. Он был тогда еще только протоиереем с наперсным крестом, хотя ему было 60 (10 лет лагерей не засчитывались в стаж). Он меня руководил.

В Кемерово был уполномоченный, человек очень злобный. Настоятель был из тюрьмы, поэтому он его «давил», как хотел: «Нельзя это, нельзя то, не делайте это, только вот это, и все». И он, естественно, старался не выделяться и делать как-то так, чтобы не раздражать этого уполномоченного Совета по делам религий при Совете Министров по Кемеровской области.

Я должен был, после того, как получу указ, ехать с этим указом в Кемерово и там представляться этому уполномоченному, и он давал регистрацию – право на служение в приходе, без этой справки никто бы меня не пустил в храм. Когда я первый раз с ним встретился, он, старый КГБист, сидя, развалившись, сказал: «Ну что, приехал тут просвещать? Без тебя тут некому просвещать? Окончил семинарию, что ты тут ищешь? Деньги хорошие хочешь?». Я говорю: «Нет, просто у меня отец, дед служит, и я тоже пошел служить…Больше ничего я и не хочу». Я видел сразу, что он принял в штыки, что это для меня будет проблемой, и так оно и оказалось. Он нашел повод пригрозить мне, что отберет регистрацию.

Кто-то из Почаева прислал нашей хозяйке посылку с иконками (а мы у хозяйки снимали комнатку в деревенском домике под соломенной крышей), иконки тогда были примитивные, не теперешнего софринского производства, их на Украине делали: фотографии на фанерке и вокруг металлический ободок из консервной банки. У нас-то было две иконы – благословение родителей, Владимирская и Спаситель, хорошие такие, небольшие. И я, естественно, взял оттуда икону святителя Николая: у нас ее не было. Доложили уполномоченному, что Красноцветов распространяет иконки. И меня вызывает наш настоятель и говорит: «Отец Павел, уполномоченный очень злобно требует вас в Кемерово. Что делать? Давайте, думайте, что делать, что вы там торговали?». Я говорю: «Ничего я не торговал, это моей хозяйке прислали. И она не знает, кто прислал, просто адрес где-то взяли, кто-то был, видно, и прислали на этот адрес. Она заплатила десять рублей за посылку, посмотрели, она меня позвала, я говорю: иконки какие-то – ну и взял иконку». Все, вызвал меня уполномоченный и давай орать: «Я тебя…ты у меня попадешь еще туда, сядешь…». Все, я вижу, что жить там не дадут.

А когда я стал проповедовать, я понял, что не хватает у меня знаний, семинария – это все-таки больше введение в богословие, чем само богословие. И я отцу Анатолию говорю: «Отче, милый, я буду подавать прошение в академию». А у меня была одна «тройка» по догматике. Вот такая тоже печальная история. Когда мы сдавали в 4-м классе экзамен, преподаватель догматики сказал: «Определение Вселенских Соборов только начало учите, а все содержание дословно не надо». А был Владыка Вениамин на экзамене, он говорит: «А дальше?». Я стою – и не знаю, что говорить, начало прочитал «Изволися Святому Духу и нам…», а дальше нужно сам текст, а я стою… Рассказал следующий вопрос, и он поставил «тройку»: не знает определение Собора. А там же полтора листа печатного текста, и это надо было выучить.

И я подаю прошение митрополиту Варсонофию, а он уже скончался в 1956 году, и там на кафедре сидит Венедикт, который был в ссылке в Омске, когда отец рукополагался в диаконы. Он был в Омск сосланный, не имел права служить. Это епископ Венедикт, который был здесь, в Питере. Отец с ним был знаком, и у нас есть его дарственная фотография отцу. И вот он сидит в Новосибирске, исполняет обязанности митрополита. Мое прошение увидел – «Благословляется поступить в академию». Все, я собираю вещи, на поезд, и уезжаю в Москву. У меня уже родился первый ребенок, а под Москвой у меня теща работала, мама моей супруги. У нее была комнатка, мы к ней приехали втроем летом, и через два-три дня я поехал в Загорск, в академию. И вдруг в академии навстречу мне идет Константин (Нечаев), то есть уже архимандрит Питирим (Нечаев): «Павлуша, ты чего здесь?». Я говорю: «Приехал поступать в академию…». Он сказал: «Так у нас заочный сектор еще не открыли, в Питер надо». Я говорю: «Что делать? Как там ехать?». – «Ну ладно, давай так: устраивайся, и все в порядке будет».

И когда я пошел из лавры, встретил еще одного человека, отца Афанасия (Кудюка). Во время моей учебы он учился на четвертом курсе академии (он иеромонах) и заведовал библиотекой, помогал (там был дедушка, а он был заведующий), и он давал нам запрещенную литературу (Достоевского «Идиот», «Братья Карамазовы») Он не имел права давать, а мы были трое таких продвинутых ребят, мы просили, и он давал, мы читали по ночам. И вот я его встречаю, он говорит: «Павлуша, а ты чего здесь ходишь?». Я говорю: «Я из Сибири уехал, хочу поступить куда-нибудь». Он сказал: «Меня назначили в Ярославль настоятелем Феодоровского кафедрального собора, поедешь со мной?». – «Поеду». А я еще не помню, где Ярославль находится. Он сказал, что завтра едет из Загорска на машине в Ярославль, а это приблизительно 300 километров. И вот мы с ним приехали, а там был Владыка Исаия. Вот следующая интересная личность.

Владыка Исаия (Ковалев) – епископ Угличский, управляющий Ярославской епархией. У него тоже интересная судьба. Он верующий человек, неженатый, был капитаном корабля, который ходил из Москвы, через каналы, до Астрахани. Это были такие корабли, где люди отдыхали. В 1947 году Патриарх Алексий, после поездки в Иерусалим, летом решил на этом кораблике поплавать и отдохнуть, и попал на корабль, где капитаном был Ковалев. Они разговорились, он пригласил Патриарха в каюту, зашли, а в каюте – целый иконостас. «Да Вы что? Как так?». – «А вот так, никто не обращает внимания». «Вот что, дорогой капитан, когда закончится навигация, приезжайте ко мне в Москву». И он приехал, его рукоположили в иеромонахи и назначили в Ярославль священником.

А в это время в Ярославле была еще одна интересная личность – Димитрий (Градусов), схиархиепископ Лазарь впоследствии, который был в 1945 – 46 году Рязанским епископом, а в Рязани жили и трудились будущий митрополит Никодим (Юра Ротов) и Авель (Македонов) – у Авеля, не помню его мирское имя, его племянник Македонов сейчас епископом служит.

Они там иподиаконствовали у Владыки Димитрия (Градусова). А Димитрий (Градусов) был из дворянского рода, окончил Демидовский лицей в Ярославле и был юристом до революции и после нее. У него умерли супруга и дочка, он принимает монашество, становится священником и участвует в избрании Патриарха Тихона на Соборе. После войны он стал епископом, в 1946 году его из Рязани перевели в Ярославль, и он забрал с собой будущих митрополитов Никодима (Ротова) и Авеля (Македонова), они там приняли монашество. Никодима назначили настоятелем в Углич, в храм царевича Димитрия «на крови», а Авель остался келейником у Владыки.

Владыка Никодим за год (в 1948 году) окончил нашу Ленинградскую семинарию и за два года окончил академию. Я в 1955 году приехал – он в 1953 году окончил, а в 1954 году он написал кандидатскую диссертацию на тему «История Русской духовной миссии в Иерусалиме», получил звание кандидата богословия, и Отдел внешних сношений назначил его секретарем в Иерусалим, в Русскую духовную миссию. Потом он оттуда возвращается, чаще сидит в Москве, а я с отцом Афанасием (Кудюком) приехал в Ярославль к Владыке Исаие.

Это был 1955 год. Я из Сибири, худенький, тоненький, подрясник у меня был коричневый, я в сапогах (там же у нас грязь, в ботиночках не походишь). Сидел внизу, в канцелярии епархии, прибегает отец Афанасий, говорит: «Пойдем, Владыка тебя хочет посмотреть, пойдем покушаем вместе с ним». И вот они меня посадили за стол, обычный, будничный архиерейский обед, он посмотрел: «Что ж ты такой худой и бедный?». Я говорю: «Да я из Сибири приехал, Владыка, ищу место». Я поел, он говорит: «Ладно, иди посиди». Приходит отец Афанасий и говорит: «Павлуша, он тебя назначает в Феодоровский собор штатным священником и ключарем». Я у них там ночевал, и на другой день отец Афанасий поехал со мной искать мне квартиру. Вот такой был добрый человек, он потом был епископом в Перми. И вот эти лица формировали во мне преданность Церкви, Богу, что все делается по Промыслу Божию.

География Ваших разъездов просто поразительна! Я думаю, если чертить на карте, то Ваше путешествие можно сравнить с путешествиями апостола Павла.

– Да, это, наверное, интересно тем, что дальше, когда Владыка Исаия скончался, то назначили Владыку Никодима, он тогда был Подольским епископом и заведующим канцелярией Патриарха. Его назначили отпевать и хоронить предыдущего Владыку и потом управляющим, и через месяц или два его назначают епископом Ярославским и Ростовским. В 1960 году он уезжает с Патриархом в Иерусалим, потом возвращается. Вот этот период и потом уже служба с ним, когда я был секретарем епархии.

У Владыки была замечательная память. В Ярославской епархии было 136 приходов, он помнил всех священников по именам во всех приходах, помнил по именам старост, приезжавших за свечами. Но, кроме того, он знал каждого святого каждый день в году, то есть всех святых в этот день. Поразительная была память. Он говорил, что ему стоит только раз прочитать листок, и он сразу все запоминает, как фотографически все в памяти оседает.

Конечно, он сыграл большую роль в моей жизни, крестил моего младшего сына, Григория Красноцветова, сейчас он – настоятель Александро-Невского храма в Роттердаме, который сам построил. Видите, какое продолжение. И, конечно, влияние Владыки Варфоломея, Владыки Никодима, Владыки Исаии. Архиереи повлияли на всю мою жизнь.

Нужно сказать, что при советской власти было очень сложно и трудно жить, но было понятно, что вот это запрещено, это нам нельзя, это мы не можем. Сейчас свобода, и в этой свободе многие не могут ориентироваться, и возникает очень много проблем. Недавно передали по телевидению – венчали двух женщин. Это свобода, неправильно понятая. Люди протестуют, но власти молчат. Но интересно, что на Западе это уже давно практикуют. Как те, кто пропагандирует однополые браки, не помнят содомский грех? Город Содом Господь сжег. Это же страшное действие – однополые браки, совершенно не понятное, и оно пропагандируется. Франция признала однополые браки, это же ужасно – куда катится мир? И как мы будем жить дальше? Просто боязнь за своих детей, за своих внуков – как они будут среди всего этого? Но будем надеяться, что Господь управит мир и даст нормальное развитие. Сейчас очень сложная ситуация с Америкой, потому что они не могут никак смириться с тем, что Крым отошел к России. Все ведь из-за Крыма идет. То, что Донбасс отошел, это их не волнует, они разбомбят, и мы не сможем помочь, потому что это открытая война будет, если мы пойдем туда. А Крым? Все правила соблюдены, прошел референдум, принято решение, по закону не придерешься. Но они там хотели свои базы устроить, а мы им закрыли, так что вот такая печальная история с нашей страной. Много испытаний. Посмотрите, в истории России постоянные войны и постоянные трагедии, и испытания нашей страны на прочность, на веру. Сейчас, кажется, вера просыпается во многих людях, дай Бог, чтобы она не заглохла.

Мне бы хотелось пожелать людям, чтобы они помнили своих предков, своих отцов поминали бы, тем, кто жив, старались бы помогать, а кто отошел – о тех молились. Дай Бог здоровья всем! (Продолжение следует)

Записали:
Маргарита Попова,
Юлия Подзолова

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»:
http://tv-soyuz.ru/peredachi/rasskaz-ottsa-pavla-o-svoey-dolgoy-i-neprostoy-zhizni-nerazryvno-svyazannoy-s-dramaticheskoy-i-slozhnoy-istoriey-tserkvi-v-sovetskoe-i-postsovetskoe-vremya;
http://tv-soyuz.ru/peredachi/rasskaz-ottsa-pavla-o-svoey-dolgoy-i-neprostoy-zhizni-nerazryvno-svyazannoy-s-dramaticheskoy-i-slozhnoy-istoriey-tserkvi-v-sovetskoe-i-postsovetskoe-vremya2

 

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс