Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №5 (121) → «Благословите, батюшка». О православном детском приюте в г. Верещагине Пермской области

«Благословите, батюшка». О православном детском приюте в г. Верещагине Пермской области

№5 (121) / 1 марта ‘00

Православное воспитание

В этой теме:

Православное воспитание
Профессор И. Бенедиктов «Любя — побеждай»

Приемлю, принимаю, объемлю, поддерживаю — так в Православной Руси называлось одно из богоугодных дел, которым христиане свидетельствовали свою причастность ко Господу.

Община Православной церкви во имя св. Благоверного князя Александра Невского (что в городе Верещагине Пермской области) вместе с настоятелем иереем Борисом Кицко воспитывает в детском приюте во имя Святителя Лазаря 28 детей, которые были не нужны родителям и государству.

Наш корреспондент побывала в приюте, встретилась с детьми, воспитателями и батюшками, молитвами и попечением которых приют живет.

Настоятель храма отец Борис Кицко, воистину духовный отец приюта, рассказал о жизни своих воспитанников.

— Наш приют организован в 1995 году. Как пришло решение открыть приют? — Время после перестройки, нестабильность в стране, брошенные дети. Возле нашего храма стояли по 12 — 18 детей, прося милостыню. А сколько их еще бегало на улицах!…

Вот тогда мы и решили на приходском собрании нашем — открыть приют для детей-сирот, обездоленных детей. Нам передали власти заброшенное здание бывшей школы недалеко от города — 12 километров, в деревне. Общими силами восстановили это здание и открыли в нем приют.

Делалось все это с большим трудом. Многие люди не понимали, считали, что, если Церковь берет на воспитание детей, то обязательно дети станут фанатиками, будут ненормальными людьми в дальнейшем, что многие из этих детей сразу станут монахами.

До сих пор многие называют нас — кто-то любя, кто-то неразумением — детским монастырем.

— Как попал к вам первый ребенок?

— Первая девочка попала к нам из городского приюта — она была больная (порок сердца), ее никто не удочерял, не оформлял на нее опекунства. Власти, видя, что ребенок никому не нужен, решили попробовать — как ей будет у нас? Понравится ли ей у нас? Девочка ехала к нам со слезами. Но, прожив у нас неделю, сказала, что никогда не уедет отсюда.

В нашем приюте живут разные дети. Маше — было 25 дней, когда ее принесла и оставила у нас мать. Сейчас ей три года, мы удочерили ее своей семьей, она живет вместе с нами.

В приюте есть дети, родители которых лишены родительских прав, сироты, у которых нет родителей, есть дети из благополучных семей, которые сами приехали к нам на каникулы, погостили летом и решили остаться здесь жить.

Но есть дети, которых мы берем на время. Есть у нас мальчик Кирилл — тринадцати лет. Все друзья у него дома в Перми — наркоманы. Что остается мальчишке, которому парни сказали: или плати нам деньги (у твоего отца есть деньги), или мы посадим тебя на иглу. Конечно, когда он обратился к нам, мы не смогли отказать.

Самый маленький у нас Иван (ему годик). Власти изъяли ребенка из семьи после того, как мать в течение недели не появлялась домой — грудной ребенок лежал в сырых пеленках, голодный, обессиленный, не мог уже кричать.

Девочку Дашу мать семи месяцев оставила в больнице. Девочка нуждается в медицинской помощи. У нее страшный диатез. Мы, имея большое подсобное хозяйство, надеемся, что сможем помочь этому ребенку. Специально для Даши куплена коза, потому что она может пить только козье молоко и есть пищу, приготовленную на козьем молоке. К ней приставлены лучшие наши монахини, которые ухаживают за ней, воспитывают ее.

Восьмилетнюю девочку нашли на помойке. Начиная с весны по глубокую осень, пока не выпал снег, девочка жила на помойке, питаясь отходами, которые привозили мусорные машины. Об этом ребенке не знали власти — до тех пор пока сердобольный водитель мусорной машины не привез эту девочку в Управление образования и не сказал: «Ваш ребенок живет на помойке, и никто из вас там не появился!»

Эту девочку мы взяли к себе, она прожила у нас год, мы нашли для нее хорошую семью в нашем районе, куда ее взяли на опекунство. Теперь она вместе со своим братом и старшей сестрой живет в порядочной, дружной семье.

Есть в приюте и врачи, которые следят за состоянием детишек.

Это врачи, которые приехали сюда по зову сердца. Они живут вместе с детьми, воспитывают их.

Чем отличается наш приют от государственных детских домов? — В детский дом приходят на работу. Отработал человек смену, и ушел домой. Его не интересует дальше судьба ребенка. Дети там получают все готовое. Готовая пища, чистая одежда. За них постирают, погладят, приберут. Своих детей мы воспитываем как в большой семье.

Мы держим скот — лошадей, коров, коз, кур, уток, гусей, цесарок, у нас своя пасека. Когда дети уйдут от нас, когда они вырастут, они смогут вырастить что-то в своем огороде, поднять скотинку. Ведь дети охотно учатся этому — садят с нами в огороде, делают прополку, охотно убирают урожай. Я им говорю: помните пословицу — как потопаешь, то и полопаешь. Сегодня посадим, а осень и зиму этим и жить будем. Поэтому они охотно исполняют тот труд, который мы на них возлагаем.

Есть в приюте дети, которые понятие-то — хозяйство — открыли лишь у вас?

— Конечно. Это, как правило, городские дети, которые попадают к нам с рынков, из подвалов.

Наши монахини, которые живут вместе с детьми, постоянно с ними, и дети чувствуют себя не как в детском доме с казенными отношениями, а — в большой многодетной семье.

Как они называют своих старших?

— У нас принято называть либо матушкой, либо — мать Надежда, мать Пелагия…

— Дети понимают, что они живут не в простом приюте, а в приюте православной общины? Отделяют ли они людей, которые им помогают — общинных, от иных?

— Наши дети понимают, что их воспитанием занимаются монахини. Как начинается их воцерковление? Ребенок, попадая к нам, слышит утренние и вечерние молитвы, он слышит молитвы перед завтраком и после него, до обеда и после обеда, перед ужином и после. Потихоньку привыкает, начинает молиться сам. Это не значит, что над ним совершается насилие. Ребенок сам делает то, что ему нравится.

А в цирке-то они бывают?

— Да. Каждые каникулы мы вывозим детей в город, в цирк, в сад им. Горького — покататься на каруселях, покачаться на качелях… Бываем мы и в музеях. Наши дети ездят в Москву, по монастырям… Можно было бы еще больше устроить досуг детей, но все упирается в финансирование…

— Батюшка, сколько лет вашим старшим детям?

— Самым старшим по 15 лет. Мальчик воспитывается с 11 лет, другие с нами два года.

— Они пришли к вам, имея за спиной самый страшный, пожалуй, опыт — равнодушия к ним людей. Как происходит преодоление ощущения, что их предали, и рождается вера, что есть другие люди, которые пребывают в любви к ним? Начинается ли их доверие к миру? Как меняется их душевное, духовное состояние?

— Конечно, тем детям, которые прошли через мир, который не принял их, — очень тяжело. Но когда они видят любовь, с которой за ними ухаживают монахини, видят терпение… конечно, сердце детское оттаивает. Был случай, когда мальчишка, привезенный к нам, ругался матом и говорил: «Я и три дня у вас тут не останусь! Если вы меня закроете, выбью окно и убегу!» Проходит неделя, этот ребенок, выбегая мне на встречу как священнику, встречал меня словами: «Батюшка, благословите!»

Ребенок не рождается негодяем. Он становится порой от жизни таковым. И здесь наши дети, видя доброту нашу, становятся подобными. И, конечно, чувствуется их благодарность к тем людям, которые, занимаясь их воспитанием, живут вместе с ними, радуясь и скорбя вместе с ними.

— Как происходит общение с государственными органами образования и попечительства? Как они относятся к приюту и его детям?

— Большинство людей чисто по-человечески поддержива ет нас. Но есть люди, облеченные властью, в том числе и в Управлении образования, в Департаменте образования нашей области, которые не понимают нас, которые делали многие попытки, чтобы закрыть наш приют, забрать детей в детские дома. Есть среди них и такие, что говорят: а зачем дети живут у вас? Есть детские дома, пусть они там воспитываются. Одна дама даже сказала: «Для них я, а не вы, батюшка — самая главная мама! У меня все дети на учете в компьютере!»

То есть, сама она и указала на то, какая она всем обездоленным «мама»… — Мне хотелось бы еще раз напомнить нашим власть предержащим, что мы делаем одно с ними дело -воспитывая детей.

— Когда говорят об опасениях по поводу перспектив детей, которых берет на воспитание православный приют, аргументы бывают и такие: это — будущие монахи, будущие фанатики, почему-то соединяя монашество и фанатизм, хотя последнее -внецерковное качество. Какие перспективы возможны у детей, которых вы окормляете?

— Два наших мальчика учатся сейчас в техникуме, живя в приюте. Будем и дальше наших детей поддерживать. Пожелают идти в институт — постараемся помочь, захочет девушка выйти замуж — мы и ее не оставим, захочет парень жениться — Бог в помощь! Нам, верующим людям, порой бывает даже легче помочь нашим детям. Ведь в нашей среде есть много одиноких стариков. Даже сейчас наши прихожане, одинокие люди, просят: «Батюшка, дайте кого-нибудь, чтобы кто-то жил у нас, чтобы кто-то ухаживал за мной, доглядел мою старость. А я оставлю ему все». Это — тоже будущее наших детей. Многие просят наших воспитанников погостить на каникулах. Я думаю, что дети наши не будут оставлены.

… Мы открыты для всех. Любой представитель власти может приехать в приют в любой день, чтобы увидеть, чем живем, чем дышим, чем кормим детей, как они содержатся.

— Поскольку у вас дети разного возраста и они приобщаются к Православной традиции, существует проблема образования. Мир церковный и мир нецерковный имеют каждый свою цель образования (как сказал один хороший батюшка, образование — это преображение детей в лике Господа, преображение их души, для того чтобы они видели, что они — дети Божьи). Законодатель наш не осознает это как проблему, и предлагает православным родителям, попечителям отдавать детей в государственные школы.

— Пока еще у нас не было особой проблемы с этим. Наши девочки воспитываются отдельно от мальчиков в специальном приюте. Девочки — в Гаревском приюте, мальчики — в Зюкайском. Это практика Русской Православной Церкви еще с царского времени.

Это связано с психо-физиологическими особенностями развития ребенка? Наверное, смысл в том, что Церковь просто и ясно осознает, для чего воспитываются мальчики и девочки? Есть отличие в том, как сегодня общаются между собой ваши воспитанники и неприютские дети?

— Разница велика. Даже учителя мне говорят: ваши дети отличаются от тех, кто живет в миру. Наши дети дружат между собой чистой дружбой, основанной, прежде всего, чистой любовью. Чего я не могу сказать о детях, которые вне ограды Церкви. Потому что телевидение, пресса, да и сами учителя порой подводят их к тому, что у детей рано начинают созревать поло-возрастные функции организма, они рано начинают интересоваться этой стороной жизни, и дружба сводится к плотской любви. На церковном языке это называется блудом.

— Думаете ли вы об организации своей школы при общине, куда дети могут ходить со спокойной душой?

— Конечно, думаем. Для этого необходимо, чтобы было как можно больше православных людей-единомышленников, особенно учителей, которые могли бы работать в школе. Потому что если это будут неправославные люди, пользы от школы будет мало.

— То есть, они сами будут раздваиваться, и детей вводить в искушение.

— Да. Дети легко чувствуют раздвоенность взрослых.

— А сейчас, когда они приходят в обычную школу, как их встречают обычные школьники?

— Нормально. Многие стараются нашим детям помочь. Был такой случай: я заметил — наш мальчишка задира стал драться с другим, не нашим; и когда тот, более сильный, стал побеждать, товарищ победителя закричал: «Не бей! Не бей его! Это церковный!» Даже из этого видно, что дети понимают: приютские — не домашние, они все равно лишены родительского тепла.

— Но покров-то Богородицы над ними уже есть.

— Конечно!

Раиса Ильина
Екатеринбург

 
Вступая в подвиг Великого поста (13 марта — 29 апреля)

Противосектантский катехизис «О христианском посте»

Облегчение поста для немощных дозволительно, по правилу церковному (Прав. Апост. 69) и — весьма справедливо, потому что немощь сама собою доставляет то, что ищется посредством поста

 
Православное воспитание

Профессор И. Бенедиктов «Любя — побеждай»

ЛЮБЯ — ПОБЕЖДАЙ (Окончание. Начало в № 4) Но остановимся подробнее на понятии любовь, которой можно побеждать не только ближнего, недружелюбно относящегося к вам, не только недруга и даже врага, но и смерть.

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс