Иерей Сергий Шумских: Воспитание детей в Православной вере

Тема нашей программы – «Воспитание детей в Православной вере». Эта тема будет актуальной всегда. Все-таки, наверное, есть некоторые общие рекомендации на сей счет. Давайте сегодня поговорим об этом, может быть, вспомним какие-то частные случаи – это тоже было бы интересно.

Сейчас многие увлекаются психологией, которая нередко противоречит христианским идеалам жизни, христианскому пониманию семьи, взаимоотношений людей, отношения к самому себе. Бывает, что современная психология (подчеркну: не христианская, а светская) противоречит христианским нормам нравственности и даже элементарным правилам приличия. Она затрагивает и тему воспитания детей. Многие психологи рассказывают, как нам воспитывать детей: что делать нужно, а что нельзя. Конечно, в том, что они говорят, есть своя правда, но есть и достаточно сомнительные, на мой взгляд, вещи. Давайте попробуем разобраться.

Некоторые психологи говорят, что нельзя наказывать детей, это портит их психику. Давайте сначала разберемся в понятиях: что такое наказывать, что такое вообще наказ в христианском понимании?

– Наказание – это мера пресечения, контроля, то, чем мы можем детей как-то ограничивать. Это может быть словесное наказание в виде запрета на те или иные сладости, просмотр мультиков. Иногда это наказание физическое, которое психология, я думаю, отрицает в любом его проявлении. Но мне кажется, это зависит от того, кто как воспитан. Главное, чтобы при таком воспитании мы руководствовались любовью. Не нашими инстинктами или агрессией, ни в коем случае злобой, ненавистью или вспыльчивостью, а именно любовью.

Мы должны понимать, для чего это делаем. Не для того, чтобы ребенок знал, что мы сильнее его и властны над ним, а чтобы понимал: он действительно отвечает за свои поступки. Мы с ним договариваемся, что если он, например, не дай Бог, поднял руку на маму (чего, конечно же, нельзя делать), то мы даем ему два ремня. Тогда он волен выбирать: либо нарушать закон, который ты ему дал, либо блюсти его, стараться исполнять, потому что он знает, какое наказание за это будет. Наказание – это мера пресечения, которая в данном случае была обговорена заранее.

Конечно же, я придерживаюсь того, что нельзя бить детей просто так: ребенок накосячил, ты взял и отлупил его. Моя позиция такая: по договоренности. Он сделал что-то, ты ему говоришь, что так делать нельзя (обижать, обманывать и так далее), будет то-то и то-то, ты сам себя лишаешь того-то.

Что касается мальчиков, мне кажется, иногда можно взять в руки ремень (понятно, что не со злостью), хотя я всего пару раз это делал. Старший у меня как-то без ремня обходился (может, всего пару раз за жизнь пришлось), а младшему порой прилетало, ничто его не могло сдержать. Но что касается девочек, тут у меня позиция такая: девочек бить нельзя, потому что, к сожалению, потом они выбирают себе мужей-абьюзеров. Они привыкают к такой картине: «бьет – значит любит».

Странное выражение. Как понять: «бьет – значит любит»?

– Я тоже не понимаю, но такое выражение есть, и кто-то может оправдывать им свои действия. В нем есть доля правды. Если человек нам безразличен, нам не важно, как он выглядит или еще что-то. Другое дело, если наш друг или близкий человек, муж или жена, поступает неправильно. Мы по любви к нему, потому что желаем ему блага, делаем ему какие-то замечания, помогаем. Господь говорит: «Кого люблю, того наказываю». Это выражение из Священного Писания. Может быть, в этом аспекте «бьет – значит любит» имеет смысл.

Мы бьем из благих побуждений, желаем добра. Например, ребенок не хочет учиться, и ты понимаешь, что у тебя не остается никаких других способов давления на него. Оговорка: я считаю, что это действительно крайняя мера, когда человек по-другому не понимает. К сожалению, у нас это бывает от бессилия. Легче схватить ремень, выпороть, накричать, за ухо дернуть – кого на что хватает. Важно понимать, что это в тебе что-то не так, раз ты так реагируешь. Надо разобраться в ситуации: почему ребенок так поступил, почему он так реагирует на то или иное.

Зачастую дети плохо себя ведут, потому что им не хватает любви, и они пытаются ее заслужить криками, чтобы на них обратили внимание. Я часто наблюдаю, что в семьях, где родители не уделяют должного внимания детям, в любой ситуации дети начинают просто истерически орать. Потому что им не хватает родительской любви. Они пытаются заслужить ее хоть как-то. «Если я заору – родитель ко мне подойдет. Он или обнимет меня, или по попе даст, но все равно будет со мной коммуницировать».

К сожалению, зачастую ребенок орет потому, что ему просто не хватает любви, он так привлекает к себе внимание. Но главное – подходить к этому с холодной головой, разбираться и объяснять: «Дорогой мой, я желаю тебе добра. Я хочу, чтобы ты вырос хорошим человеком, уважающим родителей, потому что ты тоже, дай Бог, родишь детей, и они будут к тебе относиться так же».

Нередко приходится видеть и слышать, как дети на улице выражаются, мягко говоря, непотребно. У меня педагогическое образование, и я не могу это слушать, меня это раздражает. Но, с другой стороны, у меня есть какая-то внутренняя преграда, мешающая сделать им замечание. Я же нахожусь не в школе, а на улице. Как поступать в такой ситуации взрослому человеку? Или не в каждую ситуацию нужно вмешиваться?

– Если это не ваш ребенок, то, не сделав ему замечание, целее будете. Если вы сделаете замечание, подойдет родитель и скажет: «По какому праву Вы посмели моему любимому ребеночку указывать, как ему жить?»

А если я его вижу первый и последний раз? Допустим, я живу в другом городе, в Подмосковье, еду с богослужения или откуда-то домой, прохожу мимо и слышу, как он ругается. Он без родителей идет.

– У меня была такая ситуация. У нас во дворе появился мальчик: хулиганистый, задиристый, взрослее моих детей. Он говорит: «Давай я тебе дам десять рублей, ты иди пни одного, а ты пни другого». Бегают, катаются на самокатах, задирают моего младшего. Он плачет, один раз жалуется, второй. Жена пришла к этому мальчику разбираться (меня дома не было), а он сказал, что моему сыну это нравится, когда они за ним бегают, его достают, а он орет. Она его взяла за ухо, говорит: «Где твои родители?» Отвела к родителям. Только они ее потом обматерили за своего сыночка – десятилетнего амбала, который пятилетнего ребенка, в два раза меньше него, обижает.

Важно в любой ситуации понимать, готовы тебя услышать или нет. Либо они в тебя кинут бутылку, плюнут и скажут: «Иди, а то еще сейчас получишь». Можно людям объяснить: «Понимаете, дорогие мои, вы не становитесь краше перед другими, если сквернословите, ругаетесь, надмеваетесь над ними. Не это красит человека и возвышает в глазах других людей». Мне кажется, можно сделать замечание корректно, с любовью. Подойти и сказать: «Дорогие мои, если бы ваши родители тут были, им было бы это приятно? А, если я сейчас пойду и расскажу им, что вы так выражаетесь, вы не будете потом краснеть? А представляете, Бог, Который все слышит и видит, слушает это каждую секунду. Вы даже еще не подумали, а Он уже читает мысли».

Если человек готов услышать, мы это поймем. Подойдем и увидим, что у детей есть какое-то уважение к старшим. Они замечают, что подошел взрослый, и обычно замолкают в такие минуты, но не все. Поэтому я и говорю, что важно понимать, в какой ситуации ты находишься, в какой обстановке. Я как-то играл с детьми в соседнем дворе в футбол, и их ничто не останавливало: не важно, малыши рядом или взрослые. Бегают, ругаются как сапожники. Ничего не помогает.

К сожалению, в семьях родители позволяют себе бранную лексику, и дети все копируют. Они же хотят быть, как взрослые. Поэтому нам, родителям и православным христианам, нужно избегать недопустимой брани и следить за тем, что и как мы говорим, с каким пылом. Потому что дети все повторяют как под копирку. Иногда я думаю: где они этого набрались? А потом вспоминаю: это же я так отреагировал, кого-то, возможно, обозвал.

Или даже подумал о ком-то плохо, этого уже достаточно. Вы привели случай, когда кого-то обижают во дворе. А как защитить ребенка, которого обижают в школе по религиозному или какому-либо другому принципу?

– Мне кажется, травля по религиозному принципу сейчас уже реже встречается. Все-таки даже в Москве очень разнообразный спектр религиозности. В советское время, я знаю, такое действительно было. Мои родители были детьми священников, так называемыми «поповскими» детьми, и над ними глумились, издевались (даже преподаватели), крестики срывали.

Мне кажется, надо как-то действовать через родителей. Ты же не придешь, не скажешь ребенку: «Почему ты бьешь или обзываешь моего ребенка?» Надо бить в колокола, советоваться с родителями, преподавателями учебных заведений, где дети обучаются, искать выход. Какой-то родитель действительно тебя отправит куда подальше, а другой прислушается, ребенка накажет и скажет спасибо, что ты подсветил аспект, который тот не видел: что ребенок себя некорректно ведет, кого-то унижает. Но важно учить детей самим так никогда не поступать. «Вам неприятно, что вас унижают, и вы никогда так не поступайте, никого ни по каким признакам не унижайте».

От священников можно услышать, что детей необходимо часто причащать. Почему это нужно делать? Ведь ребенок, наверное, еще ничего не понимает. А ведь надо осознанно подходить к этому таинству.

– Дело в том, что мы как родители пытаемся дать ребенку самое лучшее и уже с младенчества привить любовь к Родине, маме и папе, к Богу. Таинство Евхаристии не означает, что мы причастились и теперь безгрешные. Мы соединяемся с Самим Богом. Это должно становиться нормой, когда человек с детства понимает, что это неотъемлемая часть его жизни. Осознание придет потом, гораздо позже.

Например, скажу по своему опыту: когда с детства постишься в среду и пятницу, соблюдаешь многодневные посты, то не помнишь такого периода, когда не постился. Во взрослой жизни тебе это вообще никаких проблем в гастрономическом плане не составляет. Когда человек в тридцать лет приходит к Богу, крестится, для него посты – это очень сложно. А тут с детства все понимаешь.

Важно не просто приводить ребенка на Причастие, но и самому причащаться. Если ты причащаешь ребенка, а сам не причащаешься, то это некая профанация. Ребенок не дурак, он все считывает. Он вырастает и говорит: «Мам, а почему ты меня водила, а сама не причащалась?» В том-то и дело, что ты сам должен понять, что делаешь, к чему подходишь. Подходя к Чаше, не называй ее содержимое ни «компотиком», ни «сладкой водичкой». Нет, это Тело и Кровь Христовы. Родителям важно это понимать. Если они это делают с верой, осознанно, то у ребенка даже вопросов не возникнет. А если вопросы будут, они смогут ему ответить. Очень важно, чтобы уже с пеленок, с Крещения, человек соединялся с Самим Богом.

Правильно ли я понимаю из Ваших слов, что если родители подводят ребенка ко Святому Причащению, а сами не приступают к таинству (в этот момент или вообще), то для ребенка нет от Причащения никакой пользы?

– Я бы не говорил так категорично, потому что таинство – это все-таки тайна, в которой действует Сам Бог. Мы можем причаститься как во исцеление души и тела, так и во осуждение. Я не берусь отвечать, как это подействует на самого ребенка, но сто процентов это принесет меньше пользы, чем если бы и родитель причащался. Например, если мы говорим «не кури», а сами курим, ребенок вырастет и начнет курить. Если мы его причащаем, а сами не причащаемся, он вырастает и говорит: «Я не буду причащаться, ты же не причащался».

Бывают такие ситуации, что дети, особенно в подростковом возрасте, отходят от веры. Я слышал от одного батюшки очень интересную фразу, она в какой-то степени вселяет надежду в тех родителей, у которых дети в подростковом возрасте отошли от веры. Он говорит, что в тех детях, кого родители подводили к Причастию с младенчества, все равно посеяно доброе семя Христово. Возможно, в определенный момент жизни, когда это будет необходимо и их души будут готовы, эти семена взойдут.

– В большинстве случаев зерна действительно дают свои плоды. К сожалению, этих плодов порой приходится долго ждать. Люди всячески пытаются заглушить то, что им дали родители: веру в Бога, в Церковь. Они что-то ищут, но в конечном итоге не находят и возвращаются к тому, что им давали родители, которые жили и поступали по вере, так, как говорит слово Божие. И молитвами родителей (те за них, конечно же, молятся) люди возвращаются в Церковь. Я сам с радостью могу говорить о том, что приходит очень много людей. Они в свое время ходили в православные школы, у них были воцерковленные мамы, они каждое воскресенье причащались, посещали воскресные школы... Но, когда мы пружину сжимаем, она рано или поздно выстреливает.

Важно в детском, подростковом периоде не пережать эту пружину. Если ребенок не идет в храм – не надо давить, переламывать его. Действовать только любовью, своим примером. «Не хочешь – хорошо, отдохни, я за тебя помолюсь. Я побольше потружусь, в два раза больше молитв прочитаю, но я за тебя помолюсь, а ты сегодня отдохни». Один раз, второй, третий, а ребенок все считывает.

Есть такой период времени, когда человек живет в отрицании. Все, что говорят родители, надо делать с точностью до наоборот. «Они говорят идти в храм, а я не пойду. Говорят читать Евангелие, а я не буду». Обычно чем больше мы на ребенка давим, тем дальше эта пружина отскакивает, и намного больше времени уходит на то, чтобы человек смог вернуться к Богу, в Церковь.

Но очень многие возвращаются. Мы знаем, что после советского периода, когда народ стал идти в храм, многие, зачастую воцерковленные женщины, пытались воцерковить всю семью: «Постимся все!» А человек всю жизнь жил по одному принципу, а тут ему говорят: «Сейчас у нас пост». Да, ты уверовал, но надо потихоньку подготовить почву, чтобы твой муж, твои дети тоже до этого дошли. У тебя же был период, когда ты до этого дошел. И бывало, что это надламывало людей, когда они немного отходили от Церкви. Но сейчас очень многие возвращаются, вспоминают то, что в них было посеяно родителями и теми наставниками, которые давали им зерна веры.

Батюшка, как приучать ребенка к домашней молитве, чтобы не навредить? Нужно ли специально разучивать с ним молитвы? Может быть, есть какой-то педагогический эффект, если эту информацию преподносить в более доступной, детской форме?

– У меня есть пример одной семьи, в которой ребеночек в шесть или в семь лет знал все молитвы, утренние и вечерние. Но сейчас его спроси – мне кажется, он ни одной молитвы не знает.

Это не показатель того, что надо учить. У детей разум очень живой, подвижный. Они запоминают и улавливают все.

Если ты каждый вечер будешь становиться на молитву, говоря: «Детки, кто хочет, пойдемте на молитву», – рано или поздно совесть проснется. «Они там молятся, а я тут… Я же не сплю... Как я сейчас засну? Это неправильно. Надо тоже пойти помолиться, поблагодарить». Ты тоже детям объясняешь: «Дорогие, нам Господь сегодня послал что поесть… Давайте поблагодарим Боженьку своими словами, почитаем молитвы. Кто сколько может...». И постепенно они сами выучивают какие-то молитвы. Ты немного им помогаешь… Вроде бы не заставляли учить, а смотришь: они за тобой повторяют и заучивают.

В нашей семье так. Нас в детстве ничего не заставляли учить. Мы в свое время сами выучили эти молитвы. Когда я молюсь, смотрю, что дети что-то повторяют, а какие-то небольшие молитвы уже сами знают. Главное – не заставлять. Это очень важно в вере. Понятно, что должна быть дисциплина. Но надо уметь это преподнести так, что это нужно и важно. Не так, что если ты не помолишься, то тебя Боженька сотрет с лица земли. Человек сначала боится, потом вырастает и понимает, что его просто обманули. Тогда он начинает не доверять. Если человек не доверяет одному слову, то не доверяет и всему тому, что ему говорили.

Важен пример как с Причастием, так и с молитвой, когда ты искренне молишься. Да, иногда действительно через лень или устал. Но важно, чтобы это было. И ребенок, видя такое твое стремление поблагодарить Бога, попросить помощи, помолиться за бабушку, за дедушку, за всех тех, кто рядом или уже не рядом, все это очень хорошо считывает.

Одна из десяти Моисеевых заповедей о том, что мы должны помнить день субботний (у нас сейчас воскресный), посещать богослужения. Соответственно, мы и детей должны к этому приучать. Нужно ли давать ребенку послабления, чтобы он иногда в воскресенье остался дома (вдруг ему хочется побольше поспать)? Тут тоже надо поступать с рассуждением, не тянуть за волосы на воскресное богослужение? Как Вы думаете?

– Я, например, не помню, чтобы когда-то в детстве пропустил воскресную службу. Для меня не пойти на службу, не пойти в храм – вообще немыслимо. То же касается детей. Должна быть причина, почему, к примеру, ты не идешь в школу. Если ты не идешь в храм, должна быть причина. Вся семья идет в храм.

Но у меня пока еще дети небольшие. Старшему будет 10 лет. Пока не было таких ситуаций. Что касается алтаря, в алтарь я насильно его не веду. Если я еду в храм и на раннюю, и на позднюю службу, то он должен быть и на одной службе, и на второй…

– Это непросто...

– Я бужу его в воскресенье и спрашиваю: «Пойдешь ли в алтарь? Не пойдешь?» – «Посплю». – «Поспи». Тогда он уже с мамой идет к поздней Литургии. В алтарь не тащу – оставляю выбор за ним. Хочешь – пойдем, не хочешь – не иди. Что касается храма, это не обсуждается: «Сходи в храм – поспи…». В моей семье так, потому что я священник. Это базовые вещи, норма жизни – в воскресный день поблагодарить Бога за всю неделю и взять благословение на предстоящую.

Батюшка, не могли бы Вы несколько напутственных слов, пожеланий сказать нашим зрителям?

– Дорогие телезрители, любите своих детей и служите им примером. А также убедительная просьба – помогать нашему телеканалу «Союз» посильно, потому что без вашей помощи очень трудно. Спаси Господи!

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475