Священник Константин Корепанов: Когда и как человек делается добрым?

Продолжение. Начало в №№31, 34 (2020 г.) – 23, 25–29, 31–36, 38–39, 41–48 (2021 г.) – 1–3, 33–39, 41–43, 45–48 (2022 г.) – 1, 3–11, 13–21, 23–26, 29 – 48 (2023 г.), 1–2, 4–11, 13–15, 18–40, 42 (2024 г.) – 1–2, 7–28, 30–40, 42–47 (2025 г.), 2–18, 21 (2026 г.)

Мы начинаем третий том «Добротолюбия». Третий том начинается со «Слов» блаженного Диадоха, епископа Фотики, что в Древнем Эпире. Это примерно территория нынешней Албании, но тогда населенная греками. Совершенно ничего о жизни блаженного Диадоха нам не известно. Мы только знаем, что он жил в V веке, что написал очень неплохое сочинение «Слово на Вознесение Христово», которое было обращено против монофизитов. На блаженного Диадоха ссылался даже Максим Исповедник. Это само по себе чего-то стоит. И труды его были известны, но не было что-либо известно о его жизни. И, скорее всего, в каком-то из варварских походов, которые тогда сотрясали Европу, он исчез. То ли его убили, то ли увели в плен. Потому что о могиле, какой-то почитаемой гробнице, месте погребения ничего не известно. Остались только труды. Такая была эпоха. И то, что его сочинение в ту сложную и бурную эпоху сохранилось и дошло до нас, говорит о том, что сочинение это пользовалось известностью, его читали, переписывали... Вот, собственно, и все, что касается биографии блаженного Диадоха. Дальше мы переходим к его «Словам».

Абзац второй: «Когда и как человек делается добрым». Все «Слова» у блаженного Диадоха озаглавлены (как главы в книге).

«По естеству благ Един Бог. Но и человек бывает благим чрез ревностное тщание о благих нравах, будучи изменяем в то, чем не есть по естеству. Тем, Кто существенно благ, когда душа чрез ревностное тщание о добре настолько соделается сущей в Боге, насколько она по силе своей возжелает того и деятельно взыщет; ибо сказано: „будьте благи и милосерды, как и Отец ваш, Который на Небесахˮ» (Лк. 6:36; Мф. 5:48).

Вот, собственно, такое простое и понятное «Слово». На первый взгляд оно кажется понятным: человек должен быть добрым. Любое слово святых отцов, когда мы его читаем, представляется нам априори понятным. Потому что у нас в голове есть некая сложившаяся система понимания, и когда мы читаем какое-то слово, то происходит узнавание: «Да, мы об этом слышали… Мы это понимаем… Мы это знаем… Надо быть добрым». Поскольку мы знаем, что надо быть добрым, ничего нового нам это слово не открывает, мы читаем дальше.

Что такое «быть добрым», мы сейчас еще посмотрим. Насколько мы точно и внимательно прочитали это «Слово», мы еще увидим. Но хотелось бы начать немного с другого.

Я думаю, что и в V веке, когда писал блаженный Диадох, святоотеческая традиция и просто какая-то традиционная система православных ценностей, православной культуры была, и человек был еще вполне себе традиционным. Все люди той эпохи и гораздо позже, в общем-то, одинаково стремились к Богу как к источнику всякого блага, как к источнику Жизни, как к источнику всякого добра, как к свету. Плохо ли они стремились, хорошо ли, но для них это было само собой разумеющееся понимание... Сейчас многое изменилось, и над словами о добре и доброте (в том числе над словами блаженного Диадоха) нужно немного поразмышлять.

Благ только Бог. Мы знаем это из Священного Писания, даже если не знаем из каких-то общих размышлений и рассуждений. Чтобы нам стать благими, нужно соединиться с Тем, Кто Благ, и пребывать в Нем. А для этого нужно желать Бога и всеми силами стремиться к Нему. Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают е. Или: Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11:12). Или скажем о том образе состязующихся атлетов, бегущих на ристалище, который приводит нам апостол Павел.

Я сказал некую банальность: мы хотим быть благими, хотим быть добрыми. По-настоящему Благ только Бог. Нам нужно соединиться с Богом, для этого надо Его желать. Это же понятно. Я не могу представить себе, по крайней мере, верующего человека, который думал бы иначе. Но это, если мы размышляем отвлеченно о каких-то важных вероучительных предметах. Мы размышляем так. И каждый, более или менее знакомый с «Законом Божиим» или (хотя бы поверхностно) со Священным Писанием, рассуждает так.

Но потом, когда это рассуждение, как будто бы книга, закрылось, мы это рассуждение прекратили и погружаемся в обычный ход нашей жизни и пытаемся жить по-христиански или не очень по-христиански. Но начинаем как-то что-то делать как практикующие христиане, и у нас какая-то «печалька», скажем так, иногда доходящая до глубокого уныния, глубочайшей депрессии, а то и до отчаяния. Мы говорим: «Я не могу стать благим, поэтому жизнь закончилась… Я не могу стать добрым… Я не могу делать добро, совершать по-настоящему добрые вещи… Я не знаю, что мне делать дальше, как жить, потому что у меня отчаяние, я ничего не могу сделать…».

То есть у человека, когда он закрывает книгу вероучительных истин и становится практикующим христианином, мысль совершенно иная. Он думает так: «Бог любит добрых людей. Он же совершенное благо. Ему нужны добрые люди. Я должен делать добро. И тогда Бог обязательно обратит на меня внимание и похвалит, отметит, что-нибудь даст. Желательно бы вечную жизнь, но еще лучше, чтобы к вечной жизни что-то и в земной; но если уж нельзя вечную жизнь, то хотя бы что-то в этой жизни; но что-то Он мне должен дать за добрые дела, которые я делаю в этой жизни, которые Он повелел мне делать; я тоже какое-то добро делаю и жду за это похвалы».

Но это совсем не Православие. Это совсем не христианство. Даже не христианство, какое бы там ни было. Это вообще не о том. Как же так? Мы только что правильно рассуждали о вероучительных предметах, закрыли книгу, где изложены вероучительные предметы, и стали заниматься практическим христианством. И наше практическое христианство совершенно не соответствует тем вероучительным истинам, о которых мы только что прочитали. Там написано: чтобы стать благими, мы должны соединиться с Благим, всецело к Нему устремившись. Как говорит Святое Евангелие, никто не благ, как только Бог. Чтобы стать благим, нужно соединиться с Благим. Нужно, чтобы Его благо перелилось в наше сердце и из нашего сердца излилось на людей. Только в Нем мы можем быть благими. Все просто. Я есмь истинная виноградная лоза (Ин. 15:1)… а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего (Ин. 15:15). Вы прививаетесь к лозе, и лоза, которая есть собственно жизнь, напитывает вас жизнью, так что рождаются виноградные гроздья. Сам по себе из воздуха виноград родиться не может. Он должен родиться из лозы. Все же просто. Каждый понимает это и примеряет на себя.

Закрыли Евангелие. Начинаем снова жить по-христиански – и совершенно полная противоположность тому, что мы прочитали в «Законе Божием», учебнике по догматике, в огласительных беседах или в Евангелии, Библии, где угодно. Мы прочитали одно, но когда начинаем практически это осуществлять, то говорим: «Я хочу делать добро; я должен его делать, потому что за это добро буду награжден, помилован, утешен…». Но все Писание, само христианство, сам приход Бога на землю говорят нам о том, что добрыми делами человек ничего не может сделать, потому что никакого подлинного добра у него нет. Только соединившись с Богом, человек может делать добро. И в христианстве ему дается возможность этого соединения.

Поэтому вопрос и главная проблематика христианина не в том, как сделать добро, а в том, как соединиться с Богом. Это же совершенно разные целевые установки, разные направления жизни. «Или я стараюсь делать доброе дело, или я хочу соединиться со Христом, чтобы Он во мне, через меня делал добро». Христос будет его делать, потому что он Благой и ничего, кроме добра, делать не может: непосредственно Сам, или через меня, или через какого-то другого человека. Все равно Он может делать только добро. Поэтому я должен с Ним соединиться, и тогда я в Нем, через Него, Его силой, Его благодатью, Его жизнью, Его благом смогу делать добро. Вот это христианство.

Это разные вещи. И когда в одной установке мы говорим: «Хочу делать добрые дела и за них получить какую-то награду для спасения», мы противоречим всему строю Священного Писания, потому что человек спасается не делами. Он спасается верой, веруя, что Бог стал Человеком, что Благо всего сущего стало Человеком для того, чтобы вселиться в меня благодатью Святого Духа. И эта вера приводит к тому, что Бог в меня вселяется, и Он во мне совершает благо. Он во мне совершает добро, продолжая осуществлять то, что Он всегда и делает, – совершает добро.

Чем я спасаюсь? Я спасаюсь верой. Вера приводит к тому, что во мне живет Благо и не может делать ничего, кроме блага. Конечно, я сам делаю еще кучу других дел: грешу, например, возношусь, еще что-то делаю… Но в меня вселился Бог, вселилось Благо, Которое животворит меня и через меня производит дела Божии. Но не только я это делаю, поэтому во мне, как говорит апостол Павел, как бы два человека: новый и ветхий – тот, который отдан Богу, и через это Бог может творить Свое благо в мире; и другой человек, который еще грешит. И вот два этих человека борются. И моя задача в том, чтобы всецело отдать себя Богу, чтобы Он всецело во мне жил, то есть возлюбить Господа Бога своего всем своим сердцем. Но это в любом случае разные модели аскетики, разные целевые назначения, целевые модели, это разный модус бытия в мире и, самое главное, разное отношение к Богу.

Мы – грешники. Поэтому нам надо измениться через соединение с Благом. Как скажет об этом в XIV веке святитель Григорий Палама: «Мы должны преобразиться». То есть наша скверна, наше грешное человеческое должно переплавиться через соприкосновение с огнем Блага, через переплавление в огне благодати Божией, и тогда мы станем другими. В нас вселится Благо, и мы будем свидетельствовать о Благе, являть Благо, то есть станем добрыми по существу. Для этого, как говорит блаженный Диадох, нужно возлюбить Бога, но и возненавидеть себя. «…Человек бывает благим чрез ревностное тщание о благих нравах, будучи изменяем в то, чем не есть по естеству, Тем, Кто существенно благ, когда душа чрез ревностное тщание о добре настолько сделается сущей в Боге, насколько она по силе своей возжелает того и деятельно взыщет…».

То есть изменяет нас Бог, не мы сами изменяемся. Переплавляет нас Бог. А для этого нужно возлюбить Бога, устремиться к Нему и возненавидеть себя, то есть отвергнуться своей волей. И тогда мы делаемся способными к этому самому изменению. Как говорит Иисус Христос: любящий Меня заповеди Мои соблюдет. И поэтому соблюдение заповедей Божиих есть соблюдение воли Божией. Стало быть, когда мы соблюдаем заповеди Божии, мы отрекаемся своей собственной воли. И в этом подчинении себя исполнению заповедей Божиих и осуществляем свою любовь ко Христу. А, осуществляя свою любовь ко Христу, мы соединяемся в любви с Ним. И Он нас переплавляет, изменяет, переделывает, через нас творя Свое собственное Благо.

Вот, собственно, и все. По большому счету, вот что нужно сделать. Мы исполняем заповеди потому, что этого хотим. Потому что это начальная форма любви к Христу, Который пришел для нашего спасения. Мы добровольно отвергаемся от своих «хотелок». Своей волей подчиняем себя заповедям Божиим, потому что любим Того, Кто их дал. И через это мы изменяемся, переплавляемся и уподобляемся Богу. То есть делаемся такими же, как Он, потому что Он начинает в нас жить.

То есть можно сказать (об этом мы еще поговорим в следующий раз, читая четвертый абзац «Слова» блаженного Диадоха), что мы таким образом уподобляемся Богу. Но это тоже общее место, понятное всем рассуждение. Ничего нового я не сказал. Уподобляться Богу – фразеологизм, который используется всегда и везде, в любой издательской, аскетической, поучительной, нравоучительной литературе. Надо уподобляться Богу. Мы это понимаем так, как копия уподобляется оригиналу. То есть смотрим на оригинал и пытаемся нарисовать картину, максимально подобную оригиналу. Мы – художники, на каком-то холсте какими-то красками своими силами, волей, умом, энергией, никак не связанными с оригиналом, делаем себя подобными оригиналу. Мы уподобляемся Богу.

Мы себя чистим под Христа. То есть стараемся всецело своими силами, умом, волей сделать себя похожими на оригинал, на Христа. Мы так это понимаем? Так. Мы стараемся быть похожими на Христа? Стараемся. Мы хотим любить так, как Он? Да. Мы хотим проповедовать как Он? Да. «Не получается пока, но я буду стараться».

Но для блаженного Диадоха и святых отцов классической эпохи уподобление означало совершенно другое. Уподобление оригиналу в духовной аскетической жизни невозможно иначе, как через соединение с подлинником. То есть Сам Христос, Которому мы хотим уподобиться, входит в нас и делает нас подобными Себе. Попросту говоря, мы даем холст тому самому Художнику, Который написал оригинал. Мы вступаем в общение с Ним. Мы уподобляемся Ему, отдавая себя Ему. Мы делаемся Ему как бы естественно подобными. Мы и есть оригинал, который изображен на другом холсте. По сути, это оригинал. Мы во всем уподобились Богу не потому, что себя подравняли под Него, а потому, что отдали себя Ему и сделались подобными Ему через то, что Он живет в нас.

Иного пути уподобления Богу нет. Это и есть та самая модель, которую может использовать человек для того, чтобы предстать преподобным. Это не человек, который достиг нравственного совершенства, который не имеет грехов, как Христос (человек их, кстати, имеет), который имеет все те добродетели, что имеет Христос, а тот, кто вместил в себя Христа, в ком живет Христос. Человек, которому благодатью Святого Духа Христос светит, творит.

Как говорит апостол Павел: и уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2:20). Это и есть уподобление Богу. И другой модели уподобления в христианстве не существует. Вот именно это предполагается.

Когда мы ставим себе задачу подражания преподобному отцу, хотим подражать его молитве, посту, его отношению к ближнему, то начинаем его копировать. И, как правило, ничего не получается. Потому что мы не то делаем. А, чтобы уподобиться преподобному святому отцу, надо поверить так, как он поверил, отдать себя Богу, позволить вселиться Богу в наше сердце. Тогда Он сделает нас подобными Себе.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475