Иеромонах Нектарий (Соколов): Чудо Благодатного огня

Православный телеканал «Союз» сердечно поздравляет всех с продолжающимся праздником Светлого Христова Воскресения (Пасхи). Известно, что даже среди православных верующих есть такие, кто не верит в это явление. Его называют обычно сверхъестественным, Божественного происхождения. Поэтому для многих наша тема, может, будет в какой-то степени провокационной, тем не менее хотелось бы в нашем разговоре расставить все точки над «i» в этом вопросе. Что такое Благодатный огонь?

– Для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо вспомнить, как Благодатный огонь на самом деле называется в той среде, в которой он, можно сказать, тысячелетие исходит. То, что мы привыкли называть Благодатным огнем, греки традиционно называют Ἅγιο Φῶς (Аиос Фотос), в буквальном смысле – «Святой Свет».

Действительно, можно заметить такую закономерность, что пришествием Господа Иисуса Христа были освящены и преображены все земные стихии. На Рождество мы поем, что земля поднесла Христу Спасителю вертеп. Он приходит на землю и освящает Своим пришествием все земное естество. В Богоявление (Крещение) мы торжествуем освящение и очищение водной стихии. Своим Вознесением Спаситель благословляет воздух – воздушную стихию. Остается последней четвертая стихия – огонь, свет. Огненную стихия усмирить, освятить и благословить сходит Господь Своим Божественным Светлым Воскресением.

Почему оно Светлое? Можно найти много интересных богословских смыслов, когда говорят о природе огня. Напомню, что огонь мыслится в святоотеческой традиции как разделяемый на два свойства. Это отражение его духовной природы: светить и сжигать (жечь). Во многом это является отражением того Божественного огня Святого Духа, который одновременно, как мы знаем, веселит праведников в раю и мучает грешников в аду. Это одно и то же действие, но по степени восприятия оно зависит от того, каким образом человек расположен воспринимать его: находится ли в нем сочувствие Божественному свету, может ли он его воспринимать или он становится для него палящим огнем. Это же тот же самый свет Воскресения, который мы торжествуем на Светлой Седмице, в святые дни Пасхи. Почему у нас Пасха – светлая? Это ее природа, она действительно огненная, это огонь Духа. Господь пришел, чтобы свести его на землю. И Он спускается в ад, чтобы усмирить эту огненную стихию.

Не случайно Благодатный огонь сходит именно в Великую Субботу. Как мы знаем, даже одна из икон Воскресения (один из иконографических типов Воскресения) является отображением происходящего в Великую Субботу. Может быть, это отчасти детали апокрифические, но и в Священном Писании есть упоминание о том, что Господь во время Своего телесного пребывания во гробе Духом сходил во ад, проповедовал, выводил оттуда грешников. Каждую Пасху мы слышим в слове Иоанна Златоуста ни что иное, как отсылку к этому событию: «Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа?» Все огласительное слово Иоанна Златоуста построено на поэтическом осмыслении, поэтическом «обыгрывании» сюжета схождения Христа во ад, когда ад ужасается, принимая в себя Владыку всех. Схождение во ад Спасителя тоже проявляет природу огня, который благодатью Божией становится освящающим и очищающим человека, а не вредящим ему, не сжигающим. Это в каком-то смысле продолжение переустройства, освящения этого мира явлением Христовым.

Предлагаю ответить на следующий вопрос. Скажите, пожалуйста, для скептиков: Благодатный огонь – это действительно чудо или нет? Если это чудо, то какие доводы в пользу сверхъестественности и Божественного происхождения этого огня мы можем привести?

– Я уверен, что пытаться в чем-то переубедить скептиков не имеет никакого смысла. Ты либо открываешь свое сердце вере, либо закрываешься внутренне от каких-то проявлений, не вмещающихся в твой привычный уклад этого мира, его строй, его картину, – тот, где ты чувствуешь себя комфортно. Вопрос скептицизма – это скорее о конформизме, это о том, как человеку удобно жить, существовать в этом мире, которого он, по сути, боится.

Обращусь к памяти духовника Троице-Сергиевой лавры (и моего в том числе), который очень любил использовать это слово – «скептик». Оно у него было характеристикой, которая отражала склад человека. Я помню, как он однажды задает вопрос: «Кто такой скептик?» И одно из его чад очень метко отвечает: «Скептик – это человек в широком смысле сомневающийся, а в отношении веры – хныкалка и маловер». В чем можно убеждать «хныкалку и маловера»? В чем можно убеждать того, кто старательно строит стену между собою и стихией веры, стихией Божественной жизни? Он всегда найдет десять контраргументов на любой твой. Поэтому я не стал бы обращать свою речь и свои доводы к скептикам.

Что касается Благодатного огня, то я для себя в своем сердце храню это как святыню, ею хочется делиться с теми, кто способен и готов принять это чувство. Не вижу никакого смысла биться головой в стену, которую строят скептики на тех Божественных путях, для коих эти стены не значат ровным счетом ничего.

Были ли Вы сами на церемонии схождения Благодатного огня?

– Я был свидетелем этого чуда неоднократно. Милостью Божией несколько раз был у Гроба Господня на схождении Благодатного огня. Так получилось, что я довольно много лет подряд ездил на Святую Землю, даже какой-то период времени там жил. Несколько лет получалось так, что я приезжал туда на Великий пост, на Пасху. Даже мои друзья, которые узнавали, что я в этом году не еду на Святую Землю, говорили: «А кого же мы будем смотреть по телевизору на схождении Благодатного огня?» Они уже привыкли, что я там участвую, попадаю в кадр. Это, понятно, шутка, но действительно так было. Поэтому для меня переживание схождения Благодатного огня (как и вообще восприятие всего, что связано с Гробом Господним, этими святынями) – очень глубокое и очень личное. Память о Благодатном огне, о том, что ты переживаешь во время схождения, в каком-то отношении согревает меня изнутри. Это очень важно, это закладывает какие-то очень значимые вехи твоего богопознания, богообщения.

Что Вы видели на этой церемонии?

– Тут дело не в том, что видишь, а в том, что чувствуешь. Это просто какой-то разливающийся океан жизни, и ты чувствуешь себя к нему причастным. Я бы не назвал это радостью, хотя она, безусловно, присутствует. Это ощущение огромной жизненной стихии, с которой ты в этот момент соединяешься. Это переполняющее тебя чувство.

Еще была одна из моих сложных историй, когда я тоже попадал на чудо схождения огня. Причем я попытался все предусмотреть. Я заночевал специально в Мусульманском квартале Старого города, буквально в двух шагах от Христианского квартала. Для себя составил такой план, что буду двигаться не в сторону Гроба Господня, а как бы от него – на выход, потому что мне нужно было попасть в Иерусалимскую Патриархию, присоединиться к крестному ходу и спокойно прийти на Благодатный огонь. Но не тут-то было.

Я по прошлым годам помнил, что тех, кто движется от Гроба Господня, пропускают спокойно, но власти каждый год меняют «правила игры». И в этом году они просто перекрыли весь квартал Гроба Господня со всех сторон. Туда было никак не войти, в том числе в Патриархию. Я кружил-кружил и не мог туда попасть. В конечном счете смешался с толпой сирийской молодежи… При этом охранники меня вычислили в толпе, схватили, стали допытываться, есть ли у меня разрешение на вход: было видно, что я совсем не сириец. Я попытался вырваться. Мне навстречу побежали молодые монахи, греки, потому что я начал кричать, что грек-ортодокс. И выбежали греки, молодые деканы: «Пустите: он грек-ортодокс! Он наш, православный!» Те говорят: «А тикет где? Где разрешение на проход?» И они меня просто вышвыривают в атриум Гроба Господня. Мне тогда наставили синяков, порвали подрясник.

Но я со второй попытки все же попал. Как раз проводили какого-то Владыку, и я под рукой у него пронырнул. Буквально на секунду греки задержали охрану, которая стояла прямо на входе в храм. Этого мне хватило, чтобы забежать в храмовое пространство, в алтарь… У меня уже не было возможности облачиться, пойти на крестный ход, принять во всем участие, и я просто смотрел на схождение огня. И когда огонь сошел, было удивительное переживание, которое сгладило все мои предыдущие мучения. А рядом стояла очень маленькая бабушка в платочке – православная старушка, которой из-за спин людей перед нами ничего не было видно. А меня так распирало это счастье, эта радость, мне так хотелось всем этим поделиться! Я просто взял эту бабушку под мышки, поднял и сказал: «Смотри!» Какое-то время я ее держал, чтобы она могла тоже как-то приобщиться к происходящему, все это видеть, переживать, возрадоваться.

Потом я поставил эту бабушку. Возникла такая ситуация: надо было познакомиться. Выяснилось, что бабушка – британка, преподавательница Оксфорда, которая лет 25 назад приняла Православие и каждый год ездит в Иерусалим. И мне потом сестры нашего Гефсиманского монастыря говорят: это Хелен, она каждый год к нам приезжает. Вот такие неожиданные ситуации там возникают и остаются в памяти.

Как выглядит этот огонь? Неоднократно приходится слышать, что у него другие свойства, он немного не похож на обычный огонь.

– Я бы не сказал, что он чем-то отличается.

Внешним проявлениям я никогда не придавал большого значения. Многие говорят, что он не обжигает, но если долго держать, то точно обожжешься. Там просто своеобразная форма у пучков свеч, поэтому возникает довольно высокое пламя. Понятно, что средняя часть, как и у любого пламени, не такая горячая, как верхушка. Может быть, поэтому им как-то умываются – и он не обжигает. Я никогда не ощущал того, чтобы этот огонь вообще не жег. Такого чувства у меня никогда не было, я его не искал. Физические свойства огня не были для меня критерием его истинности или неистинности. Для меня достаточно было, что это тот самый огонь, который был только что получен в Храме Гроба Господня, который является Божественным благословением всему миру (не только христианскому). Как и каждая Пасха является таким благословением на будущий год. Мы же от Пасхи начинаем наш богослужебный год.

Есть очень интересное свидетельство митрополита Крутицкого и Коломенского Павла. Первый раз я услышал это на его проповеди в храме Иоанна Богослова (это домовый храм Российского православного университета, я там был на Литургии, Владыка служил, говорил проповедь). Он же долго возглавлял Русскую духовную миссию в Иерусалиме (по-моему, в 80-х годах). Он говорил о Благодатном огне и сообщил, что ежегодно присутствовал при этом чудесном явлении. Практически сразу после схождения Благодатного огня ему удавалось зайти внутрь Кувуклии. И Владыка передавал эти ощущения, что там как будто находишься в бане, в парилке, там все мокрое от этого огня, есть конденсат, и испытываешь неимоверную радость.

– Я все-таки дополню этот момент. Дело в том, что мне посчастливилось быть знакомым со схимонахом Пантелеимоном, хранителем Гроба Господня (Кувуклии), причем я с ним был знаком еще в начале 90-х годов. И я помню очень хорошо его рассказ о том, как сходит Благодатный огонь. Он отвечал за подготовку и организацию этого процесса. И много лет, наблюдая за порядком при Храме Гроба Господня, он в деталях знал, что там происходит.

Он говорил, что Гроб Господень, естественно, полностью осматривается на предмет того, чтобы там не было никаких источников огня. И сама поверхность Гроба Господня, то есть плита, выстилается особой ватой. Ставятся две лампады: одна – в изголовье, другая – в подножие Гроба Господня. И когда блаженнейший Патриарх Иерусалимский заходит в Гроб Господень, он молится, читает особый чин о схождении Благодатного огня.

Отец Пантелеимон говорил: я много лет не мог понять, как он читает этот чин в полной темноте, там же нет источников света. И только спустя годы это удивительным образом было открыто человеком, который присутствовал при том, как это происходило: в тот момент, когда блаженнейший в полной темноте читает этот чин, книга светится. То есть эти страницы покрывает такое сияние, которое и самого Патриарха окружает, когда он там молится.

Есть очень важный момент для понимания того, как появляется Благодатный огонь и как он сходит. Отец Пантелеимон говорил, что сначала на эту вату сходит некая роса голубоватого цвета, и потом из этих шариков росы появляется голубоватый огонь, от него уже загорается лампада, и он превращается в обычный, знакомый нам по свойствам огонь. И уже от него блаженнейший зажигает свечи и передает тем, кто находится в приделе Ангела, а те уже всему остальному народу.

То есть огонь сходит изначально как роса, и он появляется именно из этой росы. Это свидетельство человека, который очень много лет принимал самое непосредственное участие в схождении Благодатного огня. Потом эта вата очень сильно благоухает. Мы с ним впервые встретились в 1992 году, и он подарил мне кусочек этой ваты. У меня год потом благоухала келья от этого маленького кусочка ваты.

Природа этого огня действительно чудесна, что бы там ни говорили скептики, сомневающиеся, наши церковные либералы. Я знаю непосредственных участников этого процесса, которые были еще при блаженнейшем Патриархе Диодоре, они подтверждают, что природа огня действительно чудесная. Надо сказать, что Патриарх Диодор относился к сомневающимся людям с внутренним неуважением, он их называл огнеборцами. То есть для него вопроса о происхождении огня не стояло. Вся Иерусалимская Церковь и все христиане Святой Земли воспринимали его как человека безусловной святости. Его вера – это свидетельство его чистоты духа и чистоты жизни.

Хотелось бы попросить Вас сказать доброе напутствие нашим телезрителям в честь праздника Светлого Христова Воскресения.

– Возвращаясь к теме Благодатного огня и какого-то маловерия, которое присутствует в жизни, мы могли бы, конечно, и подробнее остановиться на аргументах скептиков, но больше хочется поделиться именно радостью от участия в этом удивительном чуде, чем разбирать какие-то их возражения. Поэтому я хочу обратить внимание вот на что. Все эти чудеса, в том числе схождение Благодатного огня, существуют для того, чтобы подготовить человека к жизни в обстановке чуда. Вся наша христианская жизнь, в первую очередь причащение Святых Христовых Таин, – это приобщение к этому Божественному огню. Начинать закрываться от веры, этой жизни в чуде – это просто сознательно обеднять свою религиозную жизнь, от чего желаю нашим зрителям всячески воздерживаться, избегать этого, жить в вере, в радости, в Светлой Пасхе Христовой.

На этом имеет смысл попрощаться с нашими зрителями и напомнить им, что эта передача стала возможна благодаря помощи, которую неравнодушные люди оказывают каналу «Союз». И поэтому мы призываем их поддерживать канал для того, чтобы он мог и дальше нести свое просветительское служение в нашем мире. А всех зрителей поздравляем со Светлой Пасхой Христовой. Христос Воскресе!

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475