Игумен Аркадий (Логинов): Подготовка к посту должна начинаться со смирения

– В толкованиях святые отцы часто приводят пример, сравнивая Великий пост с десятиной. Законом Моисеевым было установлено, что каждый иудей должен был отдавать десятину. В известной притче о мытаре и фарисее, которая предваряет наступление Великого поста, фарисей похваляется, что он дает положенную десятую часть из всего, что приобретает; в общем, блюдет и исполняет закон. И эти 48 дней (если быть очень точным) Великого поста (из них 7 дней – это дни Страстной седмицы), Четыредесятница – это, по сути своей, десятина года.

Много ли мы в своей жизни поступаем так, как должны поступать? Великий пост – это всегда выбор. Отрадно, что с каждым годом увеличивается число людей, которые вступают в пост сознательно, говорят, что хотят и будут стараться поститься. С пастырской точки зрения это очень важный момент, когда человек делает этот шаг, говорит: «Я это хочу, я считаю для себя это важным». Меняется восприятие, отношение к посту, в том числе к богослужениям поста.

Когда человек осознанно вступает в Великий пост, он начинает осознанно прислушиваться к тому, что бывает за богослужением. И тогда вдруг открывается богатство поэзии. Не все знают церковнославянский язык, но даже это перестает быть препятствием, потому что человек открылся, он уже готов к этому. Для него отстоять богослужение уже не воспринимается как какая-то обязанность. Если он осознанно сделал этот шаг, у него открылось сознание, и все эти красиво звучащие слова вдруг стали наполняться смыслом. Вот тогда действительно очень многое меняется, и люди говорят: «Мне это полюбилось. Любимое время года для меня – Великий пост, потому что там такие необыкновенные службы».

На этих необыкновенных службах необыкновенное количество земных поклонов.

– Больше трехсот на день, если по уставу.

Расскажите о духовном смысле этого. Зачем это, для чего?

– Великий пост – это про смирение. Какой бы момент мы ни взяли, о чем бы ни начали говорить, Великий пост – это всегда про смирение. Даже слова: «Я хочу поститься» – уже шаг к смирению. Потому что, если ты делаешь этот шаг, то должен понимать, что принимаешь на себя что-то, соглашаешься с какими-то правилами, ограничиваешь себя в пище. Но Великий пост – это далеко не про пищу.

Если коснуться истории поста, когда он только начал формироваться (IV–V века), историки V века (например, Созомен) описывают многочисленные практики. То есть в разных местах это делали по-разному: одни отказывались от мяса, другие – от чего-то другого, третьи отказывались от всего, но позволяли вкушение чего-то определенного, четвертые ограничивались одним хлебом, условно говоря. Сирийское монашество – самое суровое.

Одна из историй Великого поста – история преподобной Марии Египетской, которая встретила в пустыне старца Зосиму. В монастыре, где жил старец, был обычай: на Великий пост вся братия расходилась в пустыню (так называемое отшельничество). Что они ели в пустыне? Что было под ногами, то и ели. А Сирийская пустыня такова, что пустыня Сахара по сравнению с ней – просто богатство растительного и животного мира. Сирийская пустыня – каменистая, там вообще ничего нет.

Там еще очень-очень жарко днем, а ночью становится холодно.

– В пустынях резкие перепады температуры – частое явление. То есть это очень суровые условия. И монашеская традиция очень сильно повлияла на Великий пост именно в направлении суровости, ограничений.

Но суть именно в том, что со смирения начинается подготовка к посту. Упомянутая притча о мытаре и фарисее учит нас смирению: смирись, как мытарь, который даже глаза к небу поднять боялся.

В Евангелии дважды звучит такая притча, когда Господь Своим ученикам говорит: «Кто из вас, имея раба, когда тот вернется с полевых работ, скажет ему: садись за стол? Не прикажет ли ему прежде, чтобы он позаботился о своем господине, накормил его и сделал все, что положено по дому? Так и вы, когда исполните положенное, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (см. Лк. 17:7–10). Эта притча тоже про смирение.

К Великому посту правильным будет именно такое отношение: не возгордиться, как фарисей, который говорил, что дважды в неделю постится. То, что мы постимся, важно для нас самих, мы действительно получаем от этого пользу. И нет никакого повода задирать нос перед другими.

Что такое земной поклон? Земной поклон – это в какой-то степени предельное выражение смирения. В обычной жизни кто перед кем кланяется? Самый низший в иерархии кланяется тому, кто по положению выше его (а таких может быть очень много). Но поклон земной пред Богом – это не то же самое, что поклон перед людьми.

Если задуматься и поразмышлять (и следовало бы размышлять), то мы себя называем рабами Божиими. Как бы парадоксально это ни звучало, но, когда мы называем себя рабами Божиими, мы тем самым выражаем предельную степень собственной свободы. Потому что фраза «я раб Божий» говорит о том, что никого другого надо мною, кроме Бога, нет. Да, есть земные начальники и так далее, но внутренне, духовно мое сердце принадлежит Богу: Он мой Господин, и перед Ним я преклоняю свои колени.

Духовная жизнь в принципе построена на такого рода парадоксах, к чему бы мы ни обратились. Например, когда мы говорим «я достоин», в чем это достоинство? Когда ты говоришь, что достоин, это означает, скорее всего, что ты фарисей пред Богом, а не мытарь. А вот когда мытарь говорит, что он недостоин, тогда мы слышим Евангельские слова, что он вышел более оправданным, чем фарисей.

Поэтому, когда человек не просто на словах говорит, а именно убежден, искренне верит, что он недостоин, этим он являет полноту достоинства в очах Божиих.

Так же, когда мы готовимся к Причащению. Мы прочитали правила, положенные молитвы, все вроде сделали. Достойны ли мы? Вроде все исполнили, значит, достойны. Но именно такое убеждение означает чаще всего то, о чем говорят святые отцы: человек к Чаше приступил, считая себя достойным, но причастился ли он? Не зря мы говорим: «…да не в суд или во осуждение будет мне причащение Святых Твоих Таин».

Так вот, чтобы не быть осужденным и не иметь вины перед Богом, мы должны обвинить себя сами. И Великий пост – это время, которое помогает нам хотя бы немножко научиться смирению, познать, что такое смирение. Земные поклоны в этом контексте начинают звучать совершенно по-другому. Если мы хотим учиться, если хотим постигать подлинные духовные высоты, то прежде нужно склониться до самой земли, упереться лбом в землю и сделать это не один раз.

Но 300 поклонов – это очень впечатляет.

– Но в течение дня. Это немножко пугает, конечно. Поначалу, когда нет такой привычки, после первой седмицы великопостных богослужений…

…могут болеть колени.

– Болеть может все. В последние десятилетия стало модно заниматься фитнесом и прочими физическими нагрузками. Да, это полезно. А разве это не то же самое? Сделай 300 поклонов в день – это будет похлеще фитнеса, и пользы будет больше, потому что приложится еще и духовная польза. Но это я в шутку сказал, конечно.

Если говорить серьезно, то, когда человек идет в зал заниматься, это считается хорошо, а делать поклоны – утомительно, тяжело. Но одно от другого мало отличается, просто в зал человек идет с желанием. Так ты приди и в церковь с желанием на постовое богослужение. Что тебя стимулирует идти в спортзал? Хочется похудеть, форму какую-то держать и так далее. То же самое и здесь: помимо духовной пользы, что, без сомнения, самое важное, будешь получать еще и необходимую физическую нагрузку ежедневно в течение 48 дней.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475