Иерей Стефан Мартенюк: Пение в храме должно настраивать на молитву

Батюшка, в прошлом Вы были регентом и певчим хора, насколько я знаю. Вы получили образование регента до того, как поступили в Московскую духовную академию. Скажите, пожалуйста, откуда исторически берут начало православные богослужебные песнопения? Все идет из Ветхого Завета?

– Естественно, пение берет свое начало в Ветхом Завете. Когда иудеи выходили из Египта, они воспевали песнь Богу. Мы также знаем свидетельства пророка Исаии, который видел и слышал херувимов и серафимов, воспевавших Бога: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф». Пророк Иеремия тоже слышал ангельское пение. Если обратиться к более поздним источникам, то это пророк Давид. Он написал очень много псалмов, гимнов, в которых воспевал Бога.

Если мы обратимся к Новому Завету, то нужно вспомнить Рождество Христово. В самой истории праздника говорится, что ангелы пели песнь: Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение! (Лк. 2:14). С этого момента начинается новая эпоха пения, так как Господь наш Иисус Христос пришел на землю и установил Новый Завет. Пение стало видоизменяться и различаться с Ветхим Заветом. В Евангелии от Матфея говорится, что, когда Господь сидел на Тайной Вечере со Своими апостолами, они воспели Бога и удалились на гору Елеонскую. По древнеиудейской традиции они воспевали псалмы после трапезы.

Наверное, было и какое-то внутрихрамовое пение? Трубили в трубы в определенные моменты?

– Была и такая традиция. Мы знаем о разрушении города Иерихона. Семь дней ходили вокруг этой крепости и трубили из труб. После этого разрушается город. Мы видим, какая сила пения была в те времена. Она сохраняется и поныне. Древние отцы и ветхозаветные патриархи говорили, что пение на земле – ангельское, оно связано с ангельским миром. Потому что ангелы воспевают Бога на Небесах, по свидетельству пророка Исаии, а мы здесь, на земле, уподобляемся ангелам и тоже воспеваем славу Богу.

Когда и где начали появляться первые песнопения, посвященные Христу, Богородице, Церкви, святым? Есть ли какие-то свидетельства?

– Конечно, есть свидетельства. Мы можем разделить этот период на две части: от мужей апостольских и до Константина Великого, следующий период – от Константина Великого и до Иоанна Дамаскина, который составил осьмогласие. Если взять первый период («мужи апостольские»), то Игнатий Богоносец написал много произведений об Иисусе Христе и Богородице. Симеон Богоприимец написал песнопение «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко», которое пелось уже с первых веков христианства. Мы знаем Литургию апостола Иакова, в которой воспевалась песнь «Да молчит всякая плоть человеча». Когда разжигались светильники, тоже пелась некая песнь. «Приидите, поклонимся Цареви нашему Богу» пелось уже в первом веке христианства.

Слышал такое мнение, что изначально Церковь принимала только богослужебное чтение, а к пению относилась с осторожностью. Когда появилось положительное отношение к нему? Или это все неправда?

– Частично это правда, но, с другой стороны, неправда, потому что первые христиане вместе воспевали Бога. Когда у них совершались вечери агапы, они все пели псалмы. Это было церковное пение. С первых веков появляется и домашнее пение, то есть люди собирались по домам. Получалось частное пение, оно распевалось на разные напевы.

Чем отличается ветхозаветное пение от новозаветного? В храмах пелись те же псалмы, что и в Ветхом Завете, а вот именно домашнее пение, которое начало преобладать в Новом Завете, приобрело большой смысл.

В последующие времена были гонения на христиан, они находились в катакомбах, совершали богослужения на гробах мучеников. Христиане не могли воспевать в полной мере, громко какие-то песни Богу. Появление монашества также повлияло на пение, так как монахи были против домашнего пения. Если каждый христианин интерпретировал на свой лад и свою мелодию духовные слова или песнопения, монахи считали, что это может отвести человека от истинного богопознания. Климент Александрийский пишет о том, что неблагоговейное пение новых христиан может привести к уходу от веры. Если каждый будет исполнять что-то как ему вздумается.

Вопрос от телезрителя: «В Священном Писании написано: говорите истину каждый ближнему своему (Еф. 4:25). Я была очень смущена тем, когда увидела днем на „Союзе” клип, где человек в шляпе играет на гитаре, поет песню и говорит такие молитвенные слова: „Господи, прости нас. Господи, спаси”. Он молится, не снимая головного убора. У апостола Павла в Первом послании к Коринфянам мы читаем, что муж, молящийся с покрытою головою, постыжает свою голову (1 Кор. 11:4). И жена, молящаяся с непокрытою головою, постыжает свою голову (1 Кор. 11:5)».

Можно ли выступление с гитарой квалифицировать как молитву в таком случае?

– Когда Давид переносил Ковчег Завета в Иерусалим, он играл на гуслях, он прыгал и восхвалял таким образом Бога. Если это не претит церковным канонам, человек поет нравственную песню и о Боге, то можно под гитару и в головном уборе, я считаю.

Ситуация очень простая. Если бы человек в храме исполнял под гитару и в головном уборе, то это другое дело. В данном случае головной убор – это некое амплуа, образ.

Не могли бы Вы подробнее рассказать о системе богослужебной музыки? Кто ее придумал, из чего она состоит? Канон церковной музыки, если так можно сказать, из чего состоит? Из каких обязательных частей?

– Из восьми гласов. Второй период, как мы уже говорили, заканчивает преподобный Иоанн Дамаскин, который очень много потрудился. Свое начало осьмогласие берет еще с

V века. Были отцы, которые уже начинали петь на определенные мелодии. 15-е правило Лаодикийского Собора запрещало всем христианам участвовать и петь в богослужении. Только те, кто был посвящен в певцов и чтецов, могли читать и петь в храме.

Начиная с V века осьмогласие стало приобретать постоянный характер. В VIII веке Иоанн Дамаскин сформулировал все восемь гласов, которые делятся на две части. Первые четыре – основные. С пятого по восьмой – второстепенные. Как это работает? Пятый глас был написан на основе первого, шестой – на основе второго гласа, грубо говоря. Иоанн Дамаскин все это сформулировал, сделал собрание гласов, тропарей, стихир, ирмосов и сложил в одну книгу. Она называется «Октоих» (то есть число «восемь»). И гласы, которые мы имеем сегодня, возможно, в те времена были другими. И мелодии…

Распевы к чему относятся? Тоже к осьмогласию?

– Да, есть тропарные и стихирные распевы в каждом гласе.

Существуют традиции московская, петербургская, киевская и так далее. В разных местах мелодии тех же самых гласов могут отличаться. Нет ли ответа на вопрос: с чем это связано? Почему они везде разные?

– Мне кажется, это зависит от местных традиций и, возможно, от мелодий, которые звучали в этих местах. Например, киевский распев: в Киеве слышали какую-то композицию, произведение того или иного композитора и потом писали на этот лад глас.

Московский распев берет свое начало от киевского, но более упрощенный – не настолько живой, как в Киеве, а более молитвенный.

Если говорить о петербургской традиции, она более приближена к западной, потому что, как мы знаем, при Петре I было сильное влияние Запада, – итальянские музыканты обучали наших композиторов и певцов. Поэтому я считаю, что различия возникли из-за местных напевов.

Каким было церковное пение, когда оно пришло на Русь? Мы же переняли его из Византии?

– Переняли из Византии, когда князь Владимир крестил Русь. Мы читаем в летописях, что он запросил у Византийской Церкви епископа. Ему прислали митрополита Михаила (болгарина по национальности).

Мы знаем, что на территории современной Болгарии христианство приняли раньше, чем на Руси. Михаил прибыл с несколькими епископами и клиром (певчими). Получается, начальная традиция была традицией болгарского пения.

Потом, когда княгиня Анна пришла в Киев, мы переняли уже греческий, более византийский стиль пения.

Именно эти два источника легли в основу нашего церковного пения. Когда князь Владимир был на богослужении, оно совершалось на греческом и славянском языках, так как болгары – славяне.

Чем отличается византийское пение от знаменного? Вроде бы источник один (все идет из Византии), но почему знаменное отличается от византийского пения?

– Еще я бы хотел упомянуть: отголоски греческого пения до сих пор остались в нашей традиции, особенно когда архиерей совершает богослужение, мы поем «Исполла эти деспота», «Святый Боже» (на греческом языке), «Тон деспотин» – это отголоски времен, когда к нам пришло византийское пение.

Чем отличается византийская традиция от знаменного распева? В византийской поныне поют только на гласы. «Господи, помилуй» и Херувимская песнь – на гласы. В знаменном распеве к каждой стихире, тропарю был свой напев.

Что такое знаменный распев? Это когда над буквами, строками ставились особые знаки, указывающие хористу, куда двигать мелодию: вверх или вниз.

Что такое исон?

– Это греческое слово означает «ровный», то есть «прямая линия». Человек, который держит исон в хоре, задает основу – единственную ноту. Остальные певчие подстраиваются под него и поют мелодию.

Обычно это басы, баритоны?

– Да, басы, низкие голоса.

И все остальные эту ноту напевают?

– Да. Это основа, на которой строится мелодия.

Когда в Русской Церкви появилось современное многоголосное церковное пение? И трудно ли оно приживалось?

– Скорее всего, это приживалось под воздействием унии. Как мы знаем, западная музыка основывалась на театральной и эстрадной музыке того времени. Это окружило нас со всех сторон. Первые отголоски партесного пения возникли на территории Польши и Западной Украины – в Львовской и Луцкой областях, а потом постепенно перешли к Киеву.

Католическая Церковь преподносила партесное пение как средство привлечения к себе народов через красоту, многоголосие, эмоции, страсть, призывая христиан к унии. Это оказало сильное влияние. Уже при Патриархе Никоне (еще до его возведения в Патриархи) в Новгородской епархии было устроено партесное пение. Люди говорили: «Какие у Никона певцы – ни у кого таких нет».

Когда он возглавил Русскую Православную Церковь, эта традиция начала возрождаться с Москвы. Певчих, участвовавших в богослужениях, приглашали из Киева, и они обучали местных. Петр I приглашал итальянских композиторов, ученых, которые обучали певчих, чтобы обновить церковное пение.

Возможно, народ устал от тяжелого знаменного распева. Но знаменный распев не ушел из нашей Церкви, он отошел на второй план. Поныне он существует, особенно у старообрядцев. Во многих православных храмах тоже звучит знаменный распев.

Это уже, наверное, от настоятеля зависит.

– Конечно, зависит от настоятеля.

Можно ли самому написать мелодию к какому-то песнопению и исполнять ее на службе?

– Можно написать мелодию на песнопение, но исполнять за богослужением, скорее всего, невозможно.

В 1917 году поднимался вопрос: можно ли исполнять частные композиторские произведения во время богослужения? Запретили. Во время богослужения нельзя исполнять то, что человек сам написал, если это не соответствует духу Церкви и если слова не соответствуют мелодии.

Например, почему мы не всегда исполняем за богослужением песнопения Рахманинова? Они очень красивы, но слова с мелодией не совпадают.

Главное в церковных песнопениях – текст. Если слова не совпадают с мелодией или слов не слышно, больше мелодии, то зачем это исполнять в храме?

Но если это соответствует духу богослужения и тексту, тогда можно авторское?

– Как было при Петре I, исполняли на запричастном стихе – как концерт. Во время богослужения песнопения, которые писали великие композиторы (например, Бортнянский и итальянские композиторы), исполняли на запричастном стихе. Это не часть богослужения, а способ показать людям, что есть такие варианты исполнения произведений.

Бывает, на богослужении звучит то, что не соответствует духу богослужения. Наверняка это авторские произведения. Или это дело вкуса и всем не угодишь?

– Скорее всего – дело вкуса. Бывает, настоятелю нравится новое пение.

Например, традиция Троице-Сергиевой лавры… Когда я учился в Московской духовной академии, нам в хор назначили нового регента. Мы поочередно совершали певческое послушание: одну неделю пели в лавре, вторую – в академии. Когда на Пасху в лавре мы исполнили новое произведение нового композитора, старая братия лавры начала возмущаться, почему мы исполняем произведения таких композиторов в уже сложившейся традиции лавры, что создал отец Матфей, в которую он вложил много сил.

Братия привыкла к той богослужебной традиции, к церковным песнопениям, а мы исполнили что-то новое, и все смутились от этого. Поэтому не всегда хорошо вносить новое туда, где уже сложилась традиция.

Допустимо ли иногда громогласное пение в храме?

– Я думаю, что нет. Хотя в Литургии апостола Иакова есть свидетельство о том, что когда поются слова «Свят, Свят, Свят», то во время этого богослужения христиане первых веков были особенно громогласны. Эти слова все вместе пели. Не нужно какой-то вопль создавать. Просто громко все вместе воспевали эти слова.

Громогласное пение как основа – невозможно.

Когда позволяет богослужебный текст или место богослужения, это возможно иногда?

– Возможно, но нежелательно. Если взять Херувимскую песнь, мы начинаем тихо ее петь, благоговейно все поется, а после выхода священника со Святыми Дарами начинаем петь громко: «Яко да Царя…», хотя это совершенно неуместно, чтобы здесь было громогласное пение. Должно быть наоборот: благоговение, когда священник со Святыми Дарами вошел в алтарь.

Эта традиция пришла к нам с Запада. Мы настолько прониклись западным влиянием, что уже не различаем, что можно, а что нет.

Я вспомнил Типикон – богослужебный Устав. Там есть глава «О безчинных воплях», в которой встречается термин «козлогласование».

– Особенно во время Великого поста в произведении Веделя «Покаяния отверзи ми двери» слова «множества… лютых» – это просто истошный вопль в храме.

Есть ли критерии правильного церковного пения?

– Пение в храме должно настраивать человека на молитву. В первую очередь человек должен слышать слова, которые произносятся в этом пении. Чем тише, чище и внятнее хор доносит слова до прихожан, тем лучше.

Батюшка, приемлемо ли, когда на клиросе трудятся профессиональные музыканты, но при этом они неверующие? Такое же бывает.

– В наше время это неотъемлемая часть, потому что голосов нет, певчих нет. Я считаю, что это полезно для него самого: через многолетний труд на клиросе человек проникается словом Божиим, произносит: «Ныне отпущаеши…», «Единородный Сыне…». Все это он пропускает через себя. Со временем Господь может дать ему мысль: «Ты столько лет был со Мной в храме, трудился, ты должен идти ко Мне, должен прийти к тому, что мы должны быть вместе». Через это Господь приводит людей к храму.

Тут еще важны правильная работа регента и духовное наставничество настоятеля.

– Конечно.

Когда мы молимся по молитвослову, очень важно внимательно читать текст. Певчему трудно вдумываться в пропеваемый текст? Возможно ли петь и одновременно молиться?

– Для новоначального певчего очень трудно сопоставить в голове мелодию и текст. Но для певчего, который много лет трудится на клиросе, несет послушание, это уже легче. Он может во время пения молиться и пропускать слова, которые поет, через себя. Я считаю, что возможно молиться во время пения.

У многих церковных людей складывается ощущение, что на клиросе петь легко: открыл рот и пой, как будто включил магнитофон и музыка играет сама по себе. На самом деле послушание на клиросе – это труд?

– Это очень большой труд. Те, кто не пел на клиросе, этого не знают. Я, как человек, который с детства поет на клиросе (почти половину жизни), могу сказать, что это очень тяжелый труд, потому что нужно внимательно смотреть на регента и сосредотачиваться на словах, которые произносишь.

Совокупность действий, которая требуется от певчего в этот момент, и создает внутреннюю сложность: он должен со всем справиться.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475