Священник Илия Александров: О семейных праздниках и традициях

Окончание. Начало в №2, 2026 г.

Мы с нашими детьми стараемся проводить Новый год именно таким образом, чтобы это был Новый год, который ассоциировался бы с ценностями семьи. Какие ценности у семьи есть? Конечно же, Евангельские.

Отходя немножко в сторону, я часто повторяю следующее: удел отца (в первую очередь, на Евангельском материале) – показать детям, что жизнь стоит того, чтобы быть прожитой. Но как прожитой? Наверное, здесь одними словами уже не обойтись. Это некий образ жизни, который связан с определенными деталями, с проживанием этой самой жизни вместе с любимым человеком. Ведь помимо того, что ты ему просто говоришь «я тебя люблю», что означает «ты будешь жить вечно», ты с этой любовью должен пожить, а эта любовь – с маленькими детьми.

Каждый раз, когда я читаю текст Священного Писания, касающийся детей: Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное (Мф. 18:3), у меня всегда возникает вопрос: «Господи, пожалуйста, объясни, какие черты детства мне нужно перенять для того, чтобы я вернулся в него, и врата Царства Небесного были бы для меня открыты?»

Каждый раз новый ответ, но каждый раз это всегда очень большой вопрос для меня, потому что все мои семеро детей ведут себя настолько антисоциально и вызывающе, что каждый раз приходится напоминать себе: «Это мои собственные дети, и я их люблю».

Нужно обязательно себе говорить по 8–10 раз в день: «Это твои дети, и ты их любишь».

На длительной дистанции я могу очень много рассказать про ситуации с нашими детьми, и Новый год не станет шокирующим в этом контексте. На дистанции в 10–15 лет (старшему сыну 19 лет) ты видишь, что любовь компенсирует любые недостатки воспитания и позволяет сказать, что все не зря.

Любовь – это дорога со встречным движением. Ты любишь в одни ворота, но когда-то должна возникнуть взаимная приязнь, хотя бы дружба. Она обязательно возникнет. Надо просто до этой ситуации дожить.

С чего возникают маленькие семейные традиции? Из того, что вы сами придумываете у себя дома. Это совместное чтение сказок на ночь, совместные застолья (общий стол, который не должен разъединять людей).

Бывает, что в семье кто-то не ходит в храм, не постится. Я всегда рекомендую близким себе людям, чтобы время поста не было временем разъединения, чтобы не было двух столов для разных представителей семьи. Стол должен объединять, за едой должна встречаться вся семья. Как хозяйка это организует – это уже вопрос компромиссов. Но в любом случае за стол садимся все вместе. Это тоже семейная традиция.

В конце недели – общее обсуждение прожитого. Ты обсуждаешь с детьми на равных, а не выступаешь в роли говорящей головы (отца), рассказывающего, как он хорошо провел время, сколько заработал и как дети должны быть ему за это благодарны. Каждый член семьи говорит о том, что яркого было в течение недели в его жизни.

Конец года – это время подведения итогов, когда вы за большим праздничным столом сидите семьей и говорите о том, как прошла ваша жизнь в течение года. Будет классно, если в воспоминаниях детей есть ваше присутствие. Получается, что этот год как минимум прожит не зря, и что в этом году вы сделали что-то важное… И поверьте, это не покупка нового самоката.

Мой старший сын собирался в армию, и я сказал: «Дорогой сын, ты должен пойти служить с дефицитной профессией – это максимум, что я могу позволить тебе сделать. Будучи водителем автотранспорта, ты будешь более востребован. Я помогу тебе с обучением в автошколе». Он ответил: «Пап, это великолепный подарок на Новый год», хотя Новый год был далеко, это было лето.

Отмечать Новый год с членами своей семьи – это семейная традиция. О днях рождения я вообще молчу. Хотя, если вспомнить Древнюю Церковь, нужно сказать, что отмечание дней рождения у простых обывателей началось очень поздно, в конце XVIII, а, может быть, даже в XIX веке. В Древней Церкви дней рождения как таковых не было (не было метрических записей). Отмечались именины, то есть дни памяти святых покровителей.

Я не призываю вас прекратить отмечать Новый год и день рождения. Я, наоборот, говорю, что это лишние поводы сказать ребенку, как он вам дорог, через то внимание, которое вы ему оказываете.

В Древней Церкви не было традиций ни празднования Нового года, ни дней рождений. Но сейчас у нас такая возможность появилась.

В Древней Церкви Новый год отмечали весной, в марте, когда вспоминали рождение, сотворение Адама и Евы. Потом церковный Новый год стали отмечать 1 сентября. Современный образ проведения Нового года, его антураж с елкой, вероятно, взят Петром I, который ввел новогодние праздники, перенеся Новый год с 1 сентября на 1 января. Это европейские, немецкие традиции. Они были перенесены к нам в декабре 1699 года.

Любая традиция при Петре I прививалась народу очень тяжело. По его бумагам, циркулярам, обязывалось ставить елку не дома (кто заглянет к тебе домой), а около дома, чтобы было видно, что ты исполняешь указ императора, и украшать ее соответствующим образом.

Европейская традиция изначально предполагала, что «елка должна расти с потолка», ее привязывали к потолку, как Небесные ели, которые корнями уходят в небо. Соответственно, все остальное свисало с нее и радовало детей. Традиция вешать ее на потолок у нас не прижилась, но традиция наряжать на Новый год елку зашла в общество достаточно легко.

Ель как символ вечнозеленого растения использовался и ранее. Например, в обряде погребения, когда лапник клали на гроб. Может быть, это не совсем новогодний образ ели, но и он использовался. Он был в нашем обиходе. Тема вечнозеленого дерева постепенно вошла в наш быт, в каждый дом.

Затем культурный бэкграунд, отмечание Нового года, связанное с книгами и литературой. Как тут не сказать про «Рождественскую историю» Чарльза Диккенса, которая имела дикий коммерческий успех, про «Щелкунчика», сказки Гофмана, переработанные нашими авторами, которые сейчас вызывают ажиотаж. Не знаю, какие цены на балет сейчас, но я думаю, что на «Щелкунчика» стоит один раз сходить и посмотреть. Ну и, конечно же, наши авторы, например, Достоевский. Как обойти этот момент, ведь Достоевский и наши авторы делали акцент на нравственной составляющей празднования.

Подарив тепло своим детям, сделав им уют, хочется чего-то большего, чтобы добрые дела, уют, атмосфера продолжали вытекать за стены нашего дома. Как уста говорят от избытка сердца, так, наверное, и с праздником. Если праздник у тебя в душе, в твоем сердце, у тебя дома, очень бы хотелось этот праздник организовать для тех, кто его лишен, – для сирот, малоимущих, для тех, кто в этом нуждается.

Если вспомнить рассказ Достоевского «Мальчик у Христа на елке» и некоторые европейские произведения, где бедные дети не могли себе позволить не просто побывать на елке, а даже нормально поесть в этот день, плюс достоевское подчеркивание добра и зла во всех этих сказках показывает, что на самом деле эта граница очень близка, она буквально в твоей собственной жизни. Границу комфорта, своих возможностей надо переступать и идти навстречу тем людям, которые в этом нуждаются (в первую очередь, детям). В эти святые, праздничные дни мы должны делиться теплом и уютом своих собственных сердец и домов.

Продолжая тему елок, ее полная отмена произошла в 1917 году. Те, кто не отмечает Новый год, возьмите себе на заметку. С 1917 по 1935 год в Советской России эти праздники не отмечались таким образом. В 1935 году внезапно все возвращают обратно, появляется елка, и появляются новые сказочные персонажи.

До этого времени это было уделом, наверное, народных сказок, таких, как сборник «Народные русские сказки» Афанасьева, который я рекомендую почитать взрослым, если они топят за все русское. Сможете ли вы после этого смотреть своим детям в глаза и пересказывать их на честном слове? Я думаю, вы задумаетесь. Они все в обработке, все адаптированы. Помимо Афанасьева, переработка и адаптация были у Островского, Одоевского.

Возникают народные образы и Деда Мороза, и Снегурочки. Тут можно сказать про цикличность времени и про культ предков, про погружение в традиции, связанные с древними архетипами нашего народа. Это просто дедушка и это просто внучка. Возможно, этого было бы достаточно, чтобы сказать, что через них мы можем повлиять на наших детей, на очень важные нравственные, педагогические вещи, связанные просто с чистой детской радостью.

Дед Мороз и Снегурочка – это инструмент, и какой мотив мы в него вкладываем, зависит от нас с вами. Один европейский философ говорил, что любая человеческая деятельность ценна тем мотивом, теми намерениями, которые мы в нее вкладываем. Если мы вкладываем в Деда Мороза и в Снегурочку вещи, связанные с церковной педагогикой, значит, они будут работать на нас. И они это будут делать в тех условиях, которые мы создадим.

В нашем храме много людей с культурным бэкграундом. К нам приходят гости, и тогда бывает, что несколько Снегурочек и Дедов Морозов вокруг них водят хороводы, все радуются, особенно дети. Это, конечно же, праздник для детей.

Как соединить древнерусские, советские традиции с нашей современной церковной повесткой? Сейчас идет пост, у нас настроение, приближающееся к Рождеству. Я думаю, что, следуя рекомендациям древних патериков, которые говорят: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят», если меня приглашают куда-то с семьей (не думаю, что взрослый человек на Новый год захочет оторваться на корпоративе, хотя, почему нет, если это связано, например, с преференциями в будущем на работе), я не буду заглядывать в кастрюли, в которых хозяйка готовит, чтобы угостить моих детей и меня самого. Может быть, я попрошу сделать порцию поменьше.

Для меня, как для человека, ведущего здоровый образ жизни, маленькая порция – это наше все. Есть надо всегда немного. Я думаю, что это частично, вслед за Иоанном Златоустом, является одним из важных правил нашего поста: дели порцию пополам, уменьшай ее, а на сэкономленные деньги делай добрые дела – это тот же элемент поста.

Приходя в гости, мы просто радуемся, не заглядывая в те кастрюли, в которых хозяйка весь день готовила для нас. На своей территории (у себя дома) никаких границ для постных блюд не существует. Приготовьте то, что считаете нужным, и никто не придет к вам со своим, исходя из этого же тезиса.

Если вы очень хлебосольный человек и у вас есть место, где можно разместить много гостей, то даже в гости ходить не обязательно – все можно устраивать у себя.

Мы живем в трехкомнатной квартире, детей очень много, и когда нас приглашают в гости, это всегда некое благо. Я знаю, что в этот день хаос (может быть, он будет святым) будет где-то в другом месте, а не у нас. А придя ночью, после ночного богослужения, дома будет порядок хотя бы один день. И это тоже настроение, в первую очередь, для моей супруги – заснуть в порядке.

В начале нулевых, один из Новых годов, который я запомнил, был проведен в Крестовоздвиженском мужском монастыре у игумена Флавиана (Матвеева), которого я очень люблю, такой образ монашеской жизни для меня образцовый. Я подумал: «Как монахи проводят Новый год – это очень интересно, это же светский праздник, а у них какое-то торжество в этот день. Пойду, посмотрю».

Я, будучи студентом физического факультета (факультет располагался недалеко от монастыря), пришел (уже крещеным). У них в этот день была новогодняя молитва (с 31 декабря на 1 января), а после молитвы – молебен. Трапеза у них очень скромная, с медом и орехами, очень постная.

Мне очень понравился этот Новый год. После этого я неоднократно приходил туда за медом и орехами, приносил маленькие емкости, потому что монахи очень хлебосольные, всегда давали мне с собой. Этим лайфхаком я всегда пользовался, потому что был студентом и кушать хотелось всегда. В монастыре тебя всегда могли накормить.

Для студентов, смотрящих эту передачу, я подскажу: Новый год, Крестовоздвиженский монастырь, мед, орехи. Как можно не сходить в гости, не полакомиться и не помолиться вместе с монахами?

Вот эта традиция мне запала в душу, и я подумал, что она для тех, кто в этот день страдает от одиночества. Я считаю, что это очень распространенная беда современного мира (начиная, наверное, со времен ковида): дефицит общения, люди боятся разговаривать, становятся социофобами, боятся выходить из дома, находиться в каком-то общественном, присутственном месте. Этот страх очень опасен. Человек, находясь в одиночестве, чувствует себя покинутым. Зачастую это одиночество чувствуется даже тогда, когда он находится в компании любимых друзей. Если он к нему начинает привыкать и начинает таким образом жить, наверное, это не совсем верно.

Я думаю, что в тишину своего сердца можно войти в любом месте: на любой шумной вечеринке, на празднике. Это талант молитвенного вдохновения – помолиться там, где ты находишься. Но быть одному – точно не полезно.

Любые возможности и мотивы для того, чтобы собрать людей, в первую очередь за трапезой, пообщаться, поделиться настроением, радостью, теплом, как настоятеля, меня всегда обязывали.

Праздник Нового года – это еще одна возможность (после богослужения, с этого начинается любое торжество, праздник) собраться за общим столом.

В этот раз не доходит ни до каких «зафиксированных» прихожан, ни до каких расшибленных лбов. За техникой безопасности следят специально обученные люди. Я всегда заранее объявляю, чтобы люди готовили и приносили что-то домашнее. Всегда стол у нас щедро и обильно накрыт. И, безусловно, это постная еда. Никаких проблем с этим в храме нет. Пожелание привести детей – это на усмотрение самих родителей.

Праздник в храме в первую очередь предназначен для людей одиноких, для тех, кто хотел бы эту ночь провести со своими друзьями. Любой приход – это приход друзей, братьев и сестер. Это большая семья.

К приходу и к любой группе относятся как к матери, которая безоценочно принимает таким, какой ты есть. Безусловно, в любом храме есть правила, таинства, к которым мы должны строго подходить. Правила – это про отцовство. В любом случае тебя принимают таким, каким ты пришел с улицы, из дома. Это про группу, про общину. Наша община принимает всех, кто приходит в эту ночь к нам в храм, даже если мы видим его впервые. Мы очень дорожим всеми, кто переступает церковный порог, первый порог Нового года, и приходит к нам в храм.

Сергей Владимирович, позвольте пригласить на наше богослужение всех телезрителей, кто пожелает сделать этот шаг.

Я точно знаю (поспрашивал своих друзей), во многих храмах в этот день и в эту ночь служатся службы, молебны, и там рады видеть абсолютно всех, кому неуютно оставаться дома одному.

Батюшка, спасибо Вам большое за то, что Вы всех нас сегодня погрузили в сказку. Главное, я понял, что очень важно читать сказки, находить их в оригинале. Кто бы знал, что Герда читала «Отче наш».

– Кай совсем посинел и почти почернел от холода, он не замечал того, что поцелуи Снежной королевы сделали его нечувствительным к холоду. Самое сердце его стало похоже на кусок льда.

Кай возился с плоскими остроконечными льдинами, укладывая их на всевозможные лады. Есть такая игра – складывание фигур на деревянных дощечках, которая называется «китайской головоломкой». Кай тоже складывал разные затейливые фигуры, только из льдин, и это называлось «ледяной игрой разума».

В его глазах эти фигуры были чудом искусства, а складывание их – занятием первостепенной важности. Это происходило оттого, что в глазу у него сидел осколок волшебного зеркала.

Он складывал из льдин даже целые слова, но никак не мог сложить того, что ему особенно хотелось, – слово «вечность». (Отрывок из сказки «Снежная королева» Ганса Христиана Андерсена).

Дорогие друзья, прежде чем говорить с нашими детьми о вечности, надо поделиться и подарить им тепло своих сердец. Давайте не будем становиться «снежными королевами» и «снежными королями», а будем простыми папами и мамами, зная и помня о том, что наших детей, кроме нас, родителей, никто так сильно не любит.

Праздники, которые есть в гражданском календаре, – это лишний повод напомнить об этом нам и нашим детям.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475