Митрополит Орловский и Болховский Тихон: Общее дело объединяет

Мы находимся в старинном городе Орле и у нас есть удивительная возможность пообщаться с Высокопреосвященнейшим митрополитом Орловским и Болховским Тихоном.

Конец года, Рождественский пост. Обычно в это время подводят итоги уходящего года – 2025-го от Рождества Христова. Чем запомнится этот год Орловской епархии?

– Мне этот год запомнился тем, что наконец-то наши прихожане после всей этой ковидной истерии массово вернулись в храмы. Достаточно привести такой пример: обычно на Пасху мы объезжаем все храмы, чтобы посмотреть, сколько людей пришло, были ли какие-то недочеты с нашей стороны и так далее. Все храмы были полны. Множество причастников, множество исповедников. Люди, слава Богу, ходят в храмы, причащаются, исповедуются.

Я считаю, что это самый главный итог года – наши священнослужители и прихожане наконец осознали, что во время специальной военной операции нужно усерднее молиться за всех, кто воюет, кто помогает, кто ранен, и вымаливать за весь наш боголюбивый народ.

Слава Богу, это действительно хорошая новость, тем более что Орловская епархия довольно крупная.

– Порядка 140 приходов.

Одно из последних событий – редкое для епархии: пополнился собор Орловских святых. Казалось бы, мученик Кукша Печерский и так достаточно почитаем, но, как выяснилось, он не был включен в Собор Орловских святых. Какое значение это имеет для епархиальной жизни?

– Для нас, жителей Орла, и тех, кто духовно связан со святым Кукшей, это очень важно, потому что это наш просветитель. Для нас это было принципиально. Мы не то чтобы отстаивали эту позицию – мы предлагали ее Священноначалию, и, слава Богу, священноначалие не просто нас услышало, а решило эту проблему в пользу Орла.

Владыка, простите, мы не можем не говорить о потерях. В этом году ушел отец Илий. Вся страна до сих пор скорбит.

– Отец Илий всегда был живым. Я имею в виду его взгляд – живой. Незадолго до смерти он взял в руки кирпич, мастерок, взял мастерком раствор и положил кирпич в основание храма. Он был бодр. Я не хочу сказать, что он бегал, но он двигался. Самое главное – у него был очень трезвый ум и проницательный взгляд. К нему всегда можно было прийти на Исповедь. Было интересно задавать ему вопросы.

Я подхожу к нему, еще не успел вопрос задать (в уме сформулировал), а он мне тут же отвечает. Я развернулся и пошел. А что дальше говорить? Я получил ответ. Лукавить нельзя.

У нас две потери. Еще духовник епархии, протоиерей Александр Секретарев, не так давно умер (еще нет и сорока дней). Тоже невосполнимая потеря.

Эти люди показывали нам, как нужно правильно и праведно жить. Они нас направляли не словами, а своим личным примером, духовным подвигом. Они нам показывали, что где-то мы правы, а где-то нет. Это уже потом начинаешь понимать из каких-то штрихов и нюансов. Самое главное, что меня поражает в них обоих, – любовь, которую они испытывали к каждому человеку. Удивительная любовь и долготерпение, чего мне, в частности, не всегда хватает.

Если говорить о любви, о примерах и о терпении, нельзя не вспомнить 100-летие блаженной кончины святителя Тихона, Патриарха Всероссийского. Как бы Вы охарактеризовали значение его жития, подвига и примера для нас и для будущих поколений?

– Этот человек себя отдал в порицание. Заведомо его порицали, и он знал об этом. Для него самое главное было – сохранить правильное движение корабля под названием «Русская Православная Церковь». И этот корабль не утонул. По его молитвам он продолжает приумножаться. Он показал пример правильного устроения патриархальной жизни (жизни при Патриархе), как отец, который заботился обо всех и полагал душу свою за други своя – за всех нас.

Мы не можем понять его подвиг. Когда смотрели фильм к 100-летию Святейшего Патриарха Тихона, многие вещи были нам непонятны. Создатели этого фильма раскрыли самое главное – дух того времени. Дух был очень тяжелый. Со всех сторон людей пугали, заставляли, провоцировали что-то сделать не так, отойти от общего курса Церкви. Как птичка, коготок увязнет, и мы бы оказались уже не той Русской Православной Церковью. Это самый главный его подвиг – он сохранил движение корабля в правильном направлении и показал пример праведной, благочестивой жизни. Не взирая ни на что, он себя расточал.

Орловская земля дала огромное количество исповедников, как и вся Русская Церковь. Мы знаем здесь мучеников Сергия (Серебрянского), Георгия Коссова, Серафима (Остроумова). Я знаю, сейчас у вас очень распространено народное почитание пока еще, по-моему, непрославленного Афанасия Сайко.

– Удивительный святой. Когда стали искать материалы о его житии, нам казалось, что их немного. Когда Господь хочет кого-то прославить, материалы находятся. Удивительным образом находятся. Его дело было и в психбольнице, и в архивах КГБ. Разные психиатры описывали одно – его святость. Это удивительно. Верующие, неверующие – трудно сказать, они все разные были, но его святость все подчеркивали в своих описаниях. И отсюда понимаешь: он – святой.

Наиболее опасной для советской власти была категория людей, которая называлась «церковники». Они никогда не стучали, не воевали против советской власти, не призывали к этому и были верны Церкви.

Он почти наш современник. Наверное, остались еще люди, которые знали его?

– В том-то и дело, что людей, которые помнят его живым и помнят его святость, – масса.

Они как-то помогают в деле прославления сегодня? Может быть, просят прославления?

– Они призывают нас продолжать собирать материалы для представления его к канонизации. Этот процесс продолжается, и я надеюсь, что он закончится успешно.

Нужно молиться и понимать. Есть такое выражение у святых отцов: «Небо благословит – земля не удержит». Если мы будем делать то, что должны, и уповать, что будет воля Божия, значит, так и будет. Если Господь не определит, значит, не определит. Если мы послушные чада Русской Православной Церкви, мы должны так себя и вести.

Хороший призыв – надо молиться. Вы уже второй раз призываете. Первый раз Вы говорили о том, что надо молиться за тех, кто сейчас на передовой специальной военной операции. Я знаю, что Вы принимаете участие в организации активной помощи фронту.

– Я не так часто езжу к нашим бойцам. Отец Василий вернулся из очередной поездки и рассказывает: «Иду я, а навстречу мне бежит какой-то человек и говорит: „Слушай, батя, у меня тут боец, я ему обещал, что покрещу его. Я сам мусульманин. Покрести его, пожалуйста. Я ему обещал”». Такое единение душ на специальной военной операции показывает, что Русь не погибла. Мы едины.

Чем отличается День народного единства? Почему именно народного единства? Потому что шло ополчение. Там были разные люди: единоверцы, иноверцы и прочие, и все они были объединены одной идеей – спасти Родину. Это сейчас особенно четко видно там, где проходит специальная военная операция. Там есть воинское братство.

Один офицер рассказывал мне: «Когда мы попали под обстрел, мы легли, обнялись и вслух покаялись во всех своих грехах». При этом не все были православными. Вот что удивительно.

Вы не так давно даже походные бани отправляли. Нужно ли сегодня объяснять людям на Орловской земле, что нашим согражданам, которые сейчас на фронте, нужна наша помощь и нужен крепкий тыл?

– Отправлял бани не я. Я, как та муха: «Ты что делала?» – «Пахала». – «А что на самом деле?» – «Вол пахал, я на рогу сидела». Меня попросили освятить бани, которые собрали орловчане. Эти бани круглые, в форме большой бочки.

Наши прихожане меня удивляют. Когда в Курске начались тяжелые проблемы, гуманитарные катастрофы... Что случилось? Один человек рассказывает: «Я приезжаю в пункт временного размещения, приезжают орловчане, привозят консервы в банках, свои засолки. Пришли люди, забрали. Опять приезжают орловчане, привозят новую одежду, постельные принадлежности». Вот так непрерывно этот клубок ходил.

Я говорю это на фоне того, что в Орле самая низкая зарплата в Центральном федеральном округе, но зато самые горячие сердца. Я могу это утверждать, хотя сам не уроженец Орла, а уроженец города Воронежа. Так что не всякая лягушка хвалит свое болото. Искренность, отзывчивость и сердечность орловчан показывают, что их сердца издают звук, когда в них стучишь.

Вы, помимо всего, еще и соседи с Курской областью.

– Сосед – член семьи.

Здесь же наверняка до сих пор остаются люди, которые пока не могут вернуться в Курскую область.

– Конечно. И слава Богу, они здесь находятся в надежных руках. Мы стараемся их поддерживать во всем, чтобы теплота не ушла из их сердец.

Традиции благотворительности и в епархиальной жизни достаточно широкие, крепкие. У вас очень много волонтеров пенсионерам помогают.

– Это все делается не епархией, а нашими прихожанами. Они льют блиндажные свечи, вяжут сети, приносят продукты питания. Мы вместе со всеми. Это радует нас. Представьте: целая бригада льет восковые свечи. Они делают одно дело, радуются тому, что могут помочь нашим воинам. Это объединяет не только самих прихожан, но и всех нас.

Приятно, что это сохраняется и в повседневной жизни. Мы знаем центр «В добрые руки», куда приезжают за опытом, познакомиться с его работой.

– Я сам удивился, когда отец Андрей Михалев начал с одного маленького помещения. Я поду-

мал: «Слава Богу, хоть как-то кому-то поможем». А теперь, когда далеко не один этаж в этом здании заполнен вещами, которые мы можем раздать людям, – и люди приходят, берут, – это говорит о том, что люди нуждаются. Это не значит, что у нас все бедные или богатые, просто человеку нужно. Не каждая семья может позволить себе купить лишнюю пару обуви, тем более что многие приносят нам новые экземпляры. И это радует. Как только начинается такая деятельность, сразу же находятся открытые сердца, которые начинают активно помогать.

Орел – город старинный, город первого салюта. Епархия существует почти 250 лет. Здесь есть на что посмотреть. К вам приезжают паломники? Куда бы Вы могли сегодня пригласить паломников? Я знаю, что у вас есть пять монастырей, много святынь.

– Как-то служил в Тросне (это районный центр), и во время проповеди я спросил: «Братья и сестры, вы были у Матронушки?» Хор голосов: «Да!» – «А у Георгия Коссова были?» Хор голосов: «Нет».

У нас есть Георгий Коссов (наш современник). Когда орловчане приходили в Оптину пустынь, Оптинские старцы говорили: «А что вы пришли? У вас есть отец Георгий». То же самое они говорили москвичам об отце Алексии Мечеве.

Георгий Коссов показал (в частности, преподобному Амвросию Оптинскому, который сразу его вразумил и направил), как простой человек, обладающий решимостью и послушанием, может сдвигать горы. Этот человек построил множество школ, приют для сирот, храмы и прочее. Он сделал очень много. Понятно, что все это разрушили люди, которые пришли, до основания, но ничего не построили. Самое главное – осталась память, остались молитвы священноисповедника Георгия Коссова.

На днях исполнилось 25 лет со дня обретения его мощей. Мы праздновали этот день, радовались тому, что у нас есть мощи. Их (как и мощи преподобного Амвросия Оптинского) обретали не с первого раза. Это нормальное явление для того, чтобы понять, что нам всем мешает бес.

Есть место, где он служил. Мы восстановили храм. Пусть не такой, как был, но храм стоит. Мы там постоянно совершаем Божественную литургию, сделали купальню (с женским и мужским отделениями, раздевалками), чтобы люди приходили и купались, радовались возможности прикоснуться к той воде, которую благословил священноисповедник Георгий Коссов, пройтись по тем местам.

На нашей орловской земле много чего есть. Есть на что посмотреть и чему поклониться, слава Богу.

На меня произвел впечатление Ахтырский собор, в этом году ему исполнилось 250 лет. Там хранится десница Вашего Небесного покровителя – тоже великая святыня.

– Причем кожа целая. Мощи бывают разные: есть тленные, с частичным тлением, и другие. Там все это лежит целое. И думаешь: вот это чудесное обретение мощей святителя Тихона Задонского говорит о том, что Господь рядом, и невозможно все уничтожить.

Мы праздновали 100-летие изъятия церковных ценностей, собрали святыни со всей епархии. Но многие не отдавали, боялись, что их не вернут. Это естественная осторожность, и ее нужно понять, поскольку прихожане собирали все это тщательно. И когда мы выставили все эти святыни, оказалось, слава Богу, многое сохранилось. Самое главное – сохранился дух святыни наших предков.

Мне бы хотелось провести исследование – определить количество святых на единицу населения той или иной области. Не в целях соревновательности, а чтобы понять, что действительно эта земля святая. Чем она святая? Она намолена людьми, которые здесь жили. Это не обязательно священники, это и простые труженики-крестьяне, и машиностроители, и ученые.

Владыка, мы говорим о Тихоне Задонском, помимо того, что он Ваш Небесный покровитель, его честные мощи в советское время были спасены именно в Орле, в Ахтырском соборе. Они очень долгое время хранились, и сейчас левая рука святителя здесь сохраняется.

Дорогой Владыка Тихон, мы с Вами разговариваем во время Рождественского поста. Очень многие наши братья и сестры в это время думают, как бы сделать время поста наиболее полезным для души, наиболее приятным. Каков Ваш рецепт? Я сейчас про рецепт для души.

– Пост – это время, когда мы должны подумать о том, как нам следует жить на этой земле. Хотя бы сегодня встрепенуться, оглянуться на прожитые годы и посмотреть: сколько мне еще осталось?

Я посадил виноград столовых сортов. Меня спрашивают: «А почему ты не посадил винные сорта?» Я отвечаю: «Пока виноград вырастет, пока я научусь делать вино (я этого никогда не делал, я родом из Воронежа, у нас нет традиции виноделия), моя жизнь закончится». И уже начинаешь задумываться: а сколько мне осталось?

Нам кажется, что впереди много лет, сколько бы тебе ни было. Но все это пролетает очень быстро. И как раз пост помогает нам отрезветь.

Как говорили наши предки: «Завтра умирать, а сегодня рожь сеять». Мы должны всегда заботиться о душе и думать о том, с чем мы туда придем, с каким багажом, с какой поклажей? Ведь мы можем взять с собой только добрые дела, а злые сами за нами прибегут, не дай Бог.

Во время поста мы должны больше думать о том, куда мы смотрим, как мы смотрим и как мы думаем. Это самое главное. А потом это выливается в наши отношения, в первую очередь с близкими людьми. Ведь с кем у нас чаще всего возникают неприятности и ссоры? С самыми близкими людьми. Потом об этом жалеешь: «Зачем я это слово сказал? Зачем так укоризненно посмотрел? Зачем обличил?»

Можно привести в пример преподобного Силуана Афонского, когда он в поле принес отцу мясо (в среду или в пятницу). Тот поел. А через полгода говорит: «Сынок, в следующий раз будь повнимательнее, день-то был постный». Он говорит: «А что же ты мне не сказал?» – «Я не хотел расстраивать твое внутреннее и душевное равновесие». Вот такая деликатность нужна всем нам, особенно во время поста.

Нужно смотреть на себя. Тогда мы будем по-другому смотреть и на других людей, когда увидим свои грехи и скажем: «Мне ли осуждать? Мне ли раздражаться? Мне ли гневаться? Давайте я лучше позабочусь о своей душе».

Сложно спорить. Владыка, я прошу Вас благословить наших зрителей.

– Дорогие братья и сестры, сердечно поздравляю всех нас с Рождественским постом. Дай Бог, чтобы по окончании поста у нас остался какой-то «сухой остаток», говоря языком химии.

Например, лет двенадцать назад одна женщина на Исповеди (я еще был священником) после Великого поста сказала мне: «Знаете, отец Тихон, прошел пост, а я уже не могу смотреть телевизор». Вот от какой-то малейшей страстишки мы должны избавиться этим Рождественским постом. Тогда у нас «сухой остаток» будет от поста к посту, и нам будет легче жить. И, самое главное, с нами тоже будет легче жить на этой земле.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475