Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №29 (590) → Беседы с профессором МДА Алексеем Ильичом Осиповым в эфире телеканала «Союз»

Беседы с профессором МДА Алексеем Ильичом Осиповым в эфире телеканала «Союз»

№29 (590) / 1 августа ‘10

Духовное просвещение

(Продолжение. Начало в номерах 24, 25, 26, 27, 28)

– Алексей Ильич, наши зрители интересуются Вашим отношением к экуменизму…

– Мое отношение к экуменизму таково: я считаю, что можно иметь диалоги и встречи с представителями других христианских конфессий ; можно иметь диалог, но по вопросам, по-видимому, не столько религиозного, сколько социального характера. Дело вот в чем, почему я так говорю: когда наша Церковь вступала в экуменизм (это было в 1963 году), то руководители Всемирного Совета Церквей, а там было около полутораста Церквей протестантских, дали клятвенное обещание, и мы их об этом просили, что ни в коем случае ни одна из Церквей Всемирного Совета Церквей не вводит ничего такого, нового, что препятствовало бы их диалогу, их продвижению в совместной деятельности и работе.

Все. Приняли. Ура – как хорошо! Давайте теперь рассуждать. На первой же ассамблее, которая после этого прошла, это было в Нью-Дели, встал вопрос об изменении вероучительного базиса. И, в частности, наша делегация предложила, чтобы этим базисом стало исповедание триединого Бога. Не просто господа Иисуса Христа,  а триединого Бога. Несколько голосов  было против, поднялось несколько рук против. И это – христианские Церкви. Что дальше? Обращаю на это внимание: несмотря на эти решительные меры, чтобы ничего не вводить нового, прошло немного времени и началось женское священство. Все православные говорят: что вы делаете,  мы же договорились, это непреодолимое препятствие на пути к единству, это невозможно. Ответ нам: а почему вы не вводите женского священства, это дискриминация, и так далее.

Еще проходит немного времени, и что мы сейчас видим? Женщины становятся епископами – еще пуще. Еще проходит немного времени, и уже гомосексуалистов венчают. Вот сидим мы как-то лицом к лицу с делегацией немецкой в Германии, встает один из них и говорит: «А наша Церковь уже совершает бракосочетания». Мы говорим: «Так это вообще немыслимо! Это же антибиблейское, вы же понимаете, что ж вы делаете?» А у них что? Что правительство делает, то и они делают, только и всего.

То есть шаг за шагом эта экуменическая деятельность следует идее не единства, а осуществления своих целей. Каких же? На одной из начальных конференций американская организация протестантов сразу сказала: это создание своего рода всемирного религиозного христианского органа, которому были бы подчинены все христианские церкви, и этот орган руководил бы всеми ими. Вы знаете, что там ни одно вероучительное положение,  по которым мы расходимся с теми же протестантами, не нашло подтверждения – ни одно. Зато целый ряд вещей, о которых я сказал, прямо свидетельствует о противоположном. Вот к чему ведет экуменизм; совсем не к поиску истинной Церкви, к которой мы все должны стремиться, отбросив все свои заблуждения. Нет-нет-нет, мы стремимся не к поиску единства в вере и жизни, а знаете к чему стремимся? Я вам скажу страшную вещь – к совместному Причащению. К совместному Причащению – в этом виде единство церковное.

Как-то я пью кофе с одним епископом американским в Англии, и он меня убеждает, что Христос – не Бог. Я спрашиваю: а кто же? И этот человек, с которым, я думал, мы сейчас о Боге поговорим, отвечает мне: нет, нет, не надо. Другой, не епископ, профессор, убеждает меня, что Христос не воскрес. Вы представляете? Вы посмотрите на статистику и увидите многое, что творится сейчас. Во Франции, например, третья часть христиан не признает Иисуса Христа Богом, и так далее. Представляете, что идет?

И вот что с этими Церквами так называемыми о чем можно говорить? Конечно, не о вере – это бесполезно. Ни о каких принципах духовной жизни – об этом и мысли нет. С ними самое большее, о чем можно говорить, как и с представителями других религий – только о том, как бы всем вместе нам жить получше здесь, на Земле, и решать разного рода проблемы: социальные, политические, экономические, экологические и так далее. Вот о чем можно говорить безотносительно к христианству.

Поэтому мое отношение к экуменизму как к движению, которое нацелено, как было заявлено изначально, на объединение христиан в единой Церкви, – отрицательное: никакой единой Церкви не может быть. Ни одна протестантская Церковь не хочет и думать, как бы стать правоверной, православной. Об этом и речи не может быть. В том числе и Католическая Церковь – об этом и речи не может быть. Папа Бенедикт XVI, до своего избрания бывший кардиналом и префектом, разослал всем епископским Католическим конференциям по всему миру документ, в котором значилось черным по белому: единственная церковь – это церковь католическая. Все прочие – православные и протестантские – это только доктрины. Что такое «доктрины»? Это только учения. Единственная Церковь – это Католическая Церковь.

Без папы нет католичества. А папа это кто? Он говорит с кафедры как верховный пастырь и учитель, он непогрешим, он безошибочен. Какое возможно единение Православия с католицизмом? Католицизм – это море; сейчас  там пять тысяч епископов. Православие – это лужица: я не знаю, 200-250 у нас имеется епископов, не больше. А о количестве верующих и говорить нечего. В Католической Церкви сейчас уже за миллиард верующих. Так вот, какое объединение может быть? Она – Церковь, мы – доктрины. Что будет? Подчинение?

Один из епископов зарубежных так и сказал сейчас, очень резко: католичество – это ересь, и объединение с католичеством возможно только тогда, когда оно, католичество, станет православным. Что невозможно. А вот православные чего хотят от католичества?

– Алексей Ильич, я бы попросил на  этом подробнее остановиться – зрители именно об этом и спрашивают: чего мы ищем в этом содружестве с католиками и не грозит ли это, собственно говоря, унией?

– Это не только грозит – иначе просто не может быть. Мы знаем, к чему привела лионская уния: там народ просто восстал против византийского императора. А посмотрите, брестская уния – униаты кто такие? Они же католики в основном. То же грозит и нам…

Не буду сейчас называть имен, но один из православных иерархов уже заявил, что наступило время предпринять решительные шаги для достижения полного единства с католичеством, и этого ожидают обе наши Церкви. Не хочется мне называть его имя – пока не время. И если такие слова действительно были, хотя сомнений в этом мало, но это странно, это ужасно совершенно – это значит, что мы перестанем быть Православной Церковью, католицизм нас поглотит полностью.

Я не один десяток лет преподавал западное вероисповедание и, помню, когда пришлось немножко проанализировать католичество, я с удивлением обнаружил для себя, хотя интуитивно ощущал, что оказывается, нет ни одной вероучительной истины, в которой бы католичество не отступило от Православного учения. Само понимание спасения совсем другое, и самое ужасное, самое тяжелое то, что сами принципы и основы духовной жизни искажены до предела.

Путь католической духовной жизни – это мечтательность. О чем мечты? О состоянии любви. Это особенно и очень сильно обозначено на католических святых. Вы знаете, тезис бесспорный: скажите, кто есть ваши святые, и я скажу, какова ваша Церковь. Потому что святые есть ничто иное  как идеал, на который Церковь ориентирует всех своих верующих. Вы только посмотрите, каково духовное состояние самых великих католических святых; это же сущая беда, я вам скажу, просто беда настоящая, о которой просто надо плакать и рыдать, а не прославлять. А там этих святых делают учителями Церкви. Я уже сейчас повторяюсь, мне кажется, я об этом уже достаточно много говорил.

– Да, у Вас на эту тему была очень подробная и интересная лекция. Но у светского телезрителя, который нас тоже смотрит, наверняка может возникнуть вопрос: а может быть, это в Православии искажение веры? Может быть, православные не правы, может быть, католики как раз правее? Их, как Вы сами сказали, больше миллиарда, а мы по сравнению с ними – секта, меньшинство. И, может, действительно – доктрина?.. И может (такие вопросы тоже есть), пришло время объединиться и слиться?

– Вопрос естественный и законный, особенно из уст тех, кто не знаком с этими вещами. Скажу вам так. Недавно была делегация у нас в академии, католическая, и они попросили встречи со мной. И я им предложил одну мысль: мы все сейчас говорим, что мир наш наполнен идеями экуменизма, единства, братства, любви и так далее. На какой основе мы можем это сделать? Я говорю им: вы знаете, у нас с вами одна общая тысячелетняя история – тысячу лет была же одна Церковь. Поэтому, по-видимому, чтобы выяснить, где же истина, кто в чем ошибается: католики, православные – мы должны обратиться к этому тысячелетию и на основании его проверить свои истины веры, свой путь духовной жизни.

Проверить – и здесь самый лучший критерий. И, в частности, я обратил внимание именно на принципы, на законы духовной жизни. Вы посмотрите, о чем говорили все духоносные святые? Они говорили, что критерием спасенности является все большее видение своей греховности, видение своей неспособности исцелиться самому и все более искреннее обращение ко Христу с молитвой. Вот в чем критерий. Искание же сразу любви как таковой, которую мы видим позднее, они называли не иначе как прелестью и заблуждением.

И вот теперь давайте посмотрим с этой точки зрения на то, каковы наши святые. Я говорю им: вот у нас, например, есть сейчас  старец Порфирий, афонский подвижник, который прямо говорит, что самый легкий путь к спасению, которым он следует и к которому призывает всех: любите Бога, любите Христа. И не молите Бога, чтобы Он избавил вас от грехов, не боритесь со страстями – любите Бога.

Я говорю: вы слышите, что он говорит? А что Христос говорит? «Меня любит тот, кто исполняет заповеди Мои» – то есть тот, кто борется с грехом: Царствие Божие нудится, то есть понуждением берется; я должен бороться со своими страстями. А нам что предлагается? Я говорю: это Православие или что?

Один из профессоров на мою речь ответил так: ну, у нас тоже Екатерина Сиенская, например, учит. Я говорю: видите, вот об этом нам с вами и надо подумать. У нас есть критерий, тысяча лет – разве это не критерий? Давайте с точки зрения учения святых отцов рассмотрим папизм. Христос сказал: «Мое Царство не от мира сего». Здесь – глава государства... Если мы возьмем учение о спасении, совершенном Христом – посмотрите, что пишут отцы древние: «исцеление человеческой природы», а католичество? «Удовлетворение правосудию Божию». Если мы говорим о духовной жизни, в чем она заключается? На этих этапах – в видении греха своего, своей неспособности справиться с ним самому, в понуждении себя. Отсюда приход к смирению и постепенное богообщение – молитвы.

А здесь что мы видим? «Бог мой – Супруг мой», блаженной Анжеле Дух Святой шепчет: «возлюбленная моя, я был в  апостолах, был в пророках, но никого не любил так, как тебя, дочь моя...» и так далее. Тереза, которую Учитель Церкви называет возлюбленной и зовет таким пронзительным свистом, что не услышать невозможно; Тереза Маленькая и последняя, которую папа Иоанн Павел II возвел, становится Учителем Церкви. Слышите? Она в 23 года скончалась, и она – Учитель Церкви. А что она пишет о своей встрече со Христом? Что «мы взглянули друг на друга и все поняли без слов» и «маленькая бедная Тереза утонула в океане Божественной любви», и так далее. Уильям Джемс, очень известный американский психолог, один из крупнейших XIX века, прямо сказал: это – диалоги влюбленных, это романы. При чем здесь духовная жизнь? Где тут борьба со страстями? Опыт первого тысячелетия о чем говорит? Любовь – это следствие, как состояние, как чувство, побеждения в себе страстей, эгоизма, и к этому постепенно человек приходит. То есть это 101-й этаж: когда мы попытаемся строить дом, начиная со 101 этажа, будет, увы, явление печальное. Перевернуто все.

И первое тысячелетие очень твердо говорит, что мы должны понимать, когда употребляют слово «любовь», что подразумевают под этим: относись к другому человеку насколько можешь с доброжелательностью и справедливо, по правде. А любовь как состояние – это уже, как и апостол Павел пишет, союз совершенств. И его достичь невозможно без предварительного побеждения своих страстей.

То есть в данном случае, видите, мы находим диаметрально противоположные взгляды на духовную жизнь христианина, и это в высшей мере опасная вещь. Путь искания любви, созерцания – этот путь искания видений единогласно все отцы первого тысячелетия называют путем прелести, то есть заблуждения, то есть прельщения. Вот, приблизительно, ситуация такого рода.

– А то, что их миллиард? «Все идут не в ногу, а мы в ногу?»  – опять же светский человек спросит…

– Ну, вы знаете, если это светский человек  и он имеет хоть какое-то образование, он всегда скажет: да, истину говорил кто-то один. И его всегда убивали или сжигали, или еще что-то с ним делали. Истина не в большинстве и не во множестве, поэтому сам по себе этот  миллиард ни о чем не говорит абсолютно.

– Вы коснулись, Алексей Ильич, старца Порфирия Афонского. Одна наша телезрительница очень по этому поводу сокрушается; это, пишет она, великий святой уровня преподобного Серафима Саровского. Его близость к Господу проявилась в щедрых дарах прозорливости, предвидения, в силе молитвы, в даре исцелений. Он, как и преподобный Серафим Саровский, светился тем же Божественным благодатным светом. И  зрительница высказывает большое недоумение, почему такое отношение к этому старцу?

– Вы слышите, какими критериями, к сожалению, мы пользуемся? Он творил чудеса, прозорливость, и так далее. Да где вы найдете у святых отцов такие критерии? Повторяю еще раз, к Сисою Великому пришел монах: «Отче, я имею непрестанную память Божию». Что ответил Сисой Великий? В Церкви-то Великих не так много… «То не велико, велико увидеть себя ниже всей твари».

Если бы эта зрительница прочитала, как Порфирий получил дары прозорливости, то она, наверное, поняла бы: тут что-то неладно. Он подсмотрел однажды, как молился один афонский монах, которого все почитали как святого – подсмотрел. Причем тот его не видел. И когда Порфирий вернулся к себе в келию (он был послушником), то обнаружил у себя сразу два дара: непрестанной молитвы и прозорливости, которые, он настойчиво утверждает, «мне передал этот святой старец». Что это такое?

Нигде в книге Порфирия нет ни одной ссылки ни на одного святого отца, где бы он сказал: вот, смотрите, как блаженный Макарий передал мне свой дар; нигде нет. А когда его спросили, как он относится к святым отцам, он ответил: ой, я очень их люблю, но, скажу по совести, я их никогда не читал. К сожалению, видите, какие критерии у нас – о чудотворении, о прозорливости, об исцелении. Это что за критерии такие? Сам Господь Иисус Христос сказал, что придут лжехристы, лжепророки, которые дадут великие знамения и чудеса, чтобы, если возможно, прельстить и избранных, то есть христиан. Видимо, Евангелие мы читаем как-то странно.

Святой Кассиан Римлянин преподобный пишет: «Многие, развращенные умом и совершенно отрекшиеся от веры, именем Господа Иисуса Христа творят великие знамения и чудеса». Как жалко, что люди не знают этого – чудеса все нужны, исцеления и прозорливость. Да прочитайте хоть жития святых, почитайте, что эти чудеса и знамения могут быть от диавола всесущего. Мы не знаем природу очень многих вещей даже естественного порядка! Критерием святости подвижника являются совсем не чудеса, а дары совсем другого порядка. И, прежде всего, самый великий дар – это видение того, о чем сказал тот же Пимен Великий: «Поверьте, братия, куда будет ввержен сатана, туда буду ввержен я».

Вспомните, как диавол к Антонию пришел: «Антоний, ты мало ешь?» – «Я совсем не ем». «Ты мало спишь?» – «Я совсем не сплю». – «Не этим ты победил меня, Антоний, а смирением». Точно, диавол это точно знает; вот он где, этот критерий. А мы все ищем чудес, чудес и чудес. Я очень советую этой женщине почитать Игнатия (Брянчанинова) – вот где чудеса. И он очень хорошо пишет о своем времени, а это середина XIX века: «Мы все устремились к исканию чудес, все ищем, и придет он, который даст эти чудеса». И, в частности, произносит следующие совершенно потрясающие пророческие слова: «Наш народ может и должен стать орудием гения из гениев – антихриста, который, наконец, осуществит мысль о всемирной монархии». И он говорит, какие чудеса и знамения произведет, и люди, не понимающие ничего в духовной жизни, на основании этого будут его боготворить. Так что он не просто так сядет в храме и будет выдавать себя за Бога; его будут чтить как Бога, вот в чем беда-то.

В наше время нужно быть в высшей степени осторожным ко всем явлениям неестественного, сверхъестественного порядка. Очень осторожным. Не по чудесам мы можем судить о святости человека, а по самой его святости – когда мы в ней убедимся, и тогда, если таковая возможность будет, еще можем говорить: да, это чудеса Божии. Ни в коем случае это не должно происходить наоборот. А святые отцы, обращаясь именно к нашему времени, прямо дают, если хотите, такое великое правило, которое нужно помнить. Именно: когда мы встречаемся с различными явлениями, которые выглядят как чудесные, но не можем (по отсутствию информации, по отсутствию знакомства) решить, откуда, они произносят: не хули – а вдруг это от Бога? И не принимай – а вдруг это от диавола?  И они говорят: останься холоден и нейтрален, как будто ничего нет. Ух, какое прекрасное вразумление дают они нашему современному человеку...

– Алексей Ильич, хотелось бы спросить об одном конкретном чуде и узнать Ваше отношение к нему – оно произошло в 1968 году. Мы говорили об Антонии Великом только что, и это чудо произошло на египетской земле – так называемое «Зейтунское явление Божией Матери». Вы в то время уже преподавали в Московских Духовных школах, и, хотя понятно, что в 1968 году в Советском Союзе об этом, естественно, умалчивали, но тем не менее о нем писала практически вся мировая пресса. Как считают египтяне, Божия Матерь месяц или даже больше являлась на крыше храма. И там собирались тысячи и тысячи людей, в том числе и президент, который засвидетельствовал это лично и построил напротив этого храма собор, и просто тысячи людей. Как Вы можете прокомментировать это событие? Что это было?

– Меня интересует в этом случае точка зрения отца Серафима (Роуза), который в одной из своих работ пишет о все увеличивающемся потоке явлений, которые выходят за границы нашей обычной жизни – увеличивается, он говорит, и будет увеличиваться. И он объясняет это, я бы сказал, грозно. Он говорит: неслучайно всё поднебесное и воздушное пространство кем наполнено? Об этом пишет уже апостол Павел: «князи власти воздушныя». И сейчас, в силу нашего потрясающего омирщения, омирщения прежде всего нашего христианского сознания, эти власти воздушные, наиболее близкие к нам, являют нам все в большей и большей мере свое присутствие, как пишет об этом апостол Павел, «в образе ангела света» – помните, что сам сатана может явиться нам в образе ангела света. Это предупреждение мы должны иметь в виду, и поэтому в данном случае у меня лично есть очень большое сомнение, что это явление имеет какое-то  христианское значение. Потому что это не единственное «явление» Богородицы: в разные годы они были и в Югославии, и в Украине, и в Португалии. Все эти явления одного порядка. Поэтому, когда я прочитал, что говорит Божия Матерь, я ахнул: «Любите Моего Сына, приносите Ему цветы, приходите на эти встречи», и так далее. Никаких назиданий. Спрашивается: для чего все эти явления?

Поэтому самое большее, как можно отнестись к этому явлению: не хули и не принимай. Это самое большее. На самом деле, я боюсь, здесь первое надо, наверное, отбросить. Не принимай – оставь все эти вещи. Я не знаю, что это дало или дает кому-то. Вот сейчас мы все это прочтем, а дальше что? Что мне все это дает, что это дает всем верующим? Ничего. Свидетельство того, что она есть и есть Бог? Мы и так верим. Неверующие же, если даже мертвый воскреснет, в это не поверят, потому что не исполняют заповедей Божиих. Вот поэтому я к этому отношусь более чем сдержанно, ко всем этим «явлениям» чудесного, но лучше сказать – неестественного, порядка. Я в этом отношении очень солидарен с отцом Серафимом (Роузом): «не хули и не принимай».

9 июня  2010 г.

Беседовал игумен Димитрий (Байбаков)

(Продолжение – в следующем номере)


Лекции профессора МДА А.И.Осипова смотрите в эфире телеканала «Союз»: среда, четверг, пятница – 03.00, 13.00, 22.00 (время Екатеринбурга, +2 часа к московскому)
 
Первосвятитель

«Построение многокультурного безбожного мира формирует гетто религиозных фанатиков»

Патриархия. Ру

Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на встрече с общественностью Одессы. Для меня большая честь обратиться к общественности Одессы и представителям других городов и весей Украины в этом историческом зале одного из самых лучших театров в Европе.

 
Царские дни

Митрополит Иларион: «Память о Государе и его семье никогда не умирала даже в скорбные годы гонений и притеснений»

В ночь с 16 на 17 июля, когда Русская Православная Церковь отмечает день памяти святых Царственных Страстотерпцев

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс