Архимандрит Савва (Мажуко): Кому я нужен?

Ребенку нужна любовь. Ребенок раскрывается, как цветок, только в любви, перед взглядом любящего. Так устроена человеческая природа. Без любви этот цветок никогда не раскроется. Поэтому не надо жалеть слов любви, вдохновения, ободрения для деток. Им это очень важно, очень нужно, особенно если речь идет о родителях.

Родители бывают очень требовательны к своим детям. Есть две крайности: когда родители обоготворяют своих детей и когда смотрят слишком взыскательным, слишком требовательным взглядом на своих деток, и дети начинают сомневаться в любви, ловя холодный, рациональный взгляд, брошенный мамой или отцом, пытаются заслужить родительскую любовь.

Период детства – время любви, доброты и вдохновения. Поэтому, мне кажется, нам, взрослым, нельзя ни в коем случае жалеть доброго слова, улыбки или взгляда, которые ободряли бы деток к жизни, к тому, чтобы доверчиво относиться к бытию, шагать смелее в каждый новый день. Я думаю, такое вдохновляющее благословение должно щедро исходить от каждого взрослого, и не только по отношению к своим детям, но и вообще к любому ребенку. Можно посмотреть ободряющим взглядом, улыбнуться, кивнуть, поддержать добрым словом, чуть-чуть приободрить. Детям это очень нужно.

Но рядом с потребностью в любви, потребностью быть любимым, потребностью в том, чтобы кто-то тобой гордился, есть детская рана недолюбленного ребенка, которая продолжает болеть и в сердце взрослого человека. Довольно часто я слышу в беседах со взрослыми, сложившимися людьми фразу: «Кому я нужен? Вот умру – никто и не заметит».

Это настолько заразная, настолько убийственная и угнетающая мысль, что кажется, нет ей никакого противоядия. Но ответ на этот вопрос надо искать в Священном Писании. Апостол Павел в 13-й главе Первого послания к Коринфянам, в знаменитом гимне любви, говорит: Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое (1 Кор. 13:11). Апостол Павел говорит, что он – зрелый человек, муж и ему неприлично мыслить, как младенец.

Человек, который, имея за плечами 40–50 лет жизни, произносит фразу: «Кому я нужен?», на самом деле лепечет детским языком. Можно, конечно, сказать, что он не получил того заряда нежности, любви и вдохновения, которое в детстве должен получить каждый из нас. Но, с другой стороны, ты уже муж, и ты должен оставить младенческое.

Как муж относился бы к такому опыту, когда понимаешь, что ты никому не нужен и, как говорят многие, если помрешь, никто даже про тебя не вспомнит? Во-первых, муж, то есть зрелый человек, ставит вопрос иначе. Он, по сравнению с ребенком, занимает другую позицию: не пассивную, когда человек принимает любовь и вдохновение, а активную – когда сам дарит любовь. Поэтому для зрелого человека вопрос звучит совершенно иначе: «Кто нужен мне? Кто дорог мне?»

По-детски звучит: «Я умру, и никто про меня не вспомнит». Зрелый человек говорит: «Про кого вспомню я, о ком буду плакать я, если его вдруг не станет? Кого мне будет не хватать?» Вот это правильная мысль. Это мысль взрослого, зрелого человека, который относится и к дружбе, и к любви как к делу. Собственно, в античности древние философы называли дружбу и любовь работой, делом. И отношения в дружбе связывало конкретное дело: можно с этим человеком делать дело или нельзя?

Сместив акценты в сторону детского, инфантильного мировосприятия, мы сами себя обкрадываем, не даем себе взрослеть. А зрелым быть очень хорошо. «Кто нужен мне? Кого я вдохновляю в этой жизни? Кто мне по-настоящему дорог?» Иногда понять, кто тебе по-настоящему дорог, без боли, без утраты нельзя.

У меня, например, три брата. И все мы настолько разные, что иногда кажется, как мы вообще в одной семье родились. Надо сказать, что разность в мышлении, в позиции, в какой-то тональности характера иногда доходит до того, что мы редко друг другом восхищаемся.

Помню, заболел мой старший брат, у него вдруг возникли проблемы со здоровьем. А мы с ним всегда спорим, друг друга пытаемся переубедить, и кажется, что мы друг другу посторонние, только друг друга раздражаем. Но, когда я узнал, что у него будет очень тяжелое лечение, у меня внутри так все заболело, сжалось, что я воспринял это как откровение. Я даже не подозревал, насколько люблю своего брата, насколько он мне дорог.

Поэтому, мне кажется, надо идти путем зрелости, принять то, что ты муж, а не ребенок, перестать себя жалеть, перестать искать того, что было актуально в ранние годы жизни. В конце концов, не впадать в детство. Такая капризность и претензия – это признак уже старческого ослабления рассудка, как бы жестоко это ни звучало.

Муж или зрелый человек – тот, кто ставит вопрос: «Кто нужен мне?» Зрелый человек – тот, кто борется за своих любимых людей, находит любимых людей, работает над своей дружбой и над своей любовью, инвестирует в нее свое время, свои силы и ободряет других к жизни, а не побирается и не ждет, пока кто-нибудь придет и полюбит его.

Быть взрослым очень интересно; гораздо интереснее, чем быть ребенком. Зрелый человек – это огромное богатство, это возможность дарить радость и любовь большому числу людей. Зрелый человек забывает о том, кто любит его, и не подбирает крохи любви и дружбы, как какой-то нищий, побирушка.

Апостол Павел учит: как стал мужем, то оставил младенческое. Глупые мысли по поводу того, кому я нужен, кто будет плакать на моих похоронах, оставим старикам, которые совсем забыли о том, что они зрелые люди, они перешли в меру младенцев, которым все прощается.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475