Архимандрит Савва (Мажуко): Излишняя святость

Из Священного Писания мы знаем, что христиане первого поколения уже знали духовные упражнения. И апостол Павел об этом пишет свободно, как о фактах, само собой разумеющихся, очевидных для его читателей и слушателей, духовных детей. Например, в 7-й главе Первого послания к Коринфянам, знаменитом тексте, где апостол Павел размышляет о браке, девстве, целомудрии, касается тем, которые актуальны и для сегодняшнего дня, он говорит о том, что супруги христианские, муж и жена (из призванных, из учеников Христовых), должны держаться друг друга, не уклоняться друг от друга, разве только ради духовных упражнений в посте и молитве, на определенное время (см. 1 Кор. 7:5).

Здесь апостол Павел употребляет греческий глагол σχολάζω («схоладзо»), который нам хорошо знаком по русскому слову «школа», происходящему тоже из греческого языка, от существительного σχολή («схолэ»). Этот глагол переводится на русский язык в синодальном переводе как «духовное упражнение», то есть это значит предаваться духовным упражнениям, находить досуг для молитвы, для поста.

Мы знаем, что перечень духовных упражнений довольно велик. В него входят и Исповедь, и посещение богослужений, и откровение помыслов (в монастырях), и чтение духовной литературы, и прочие вещи, которые мы считаем важными для того, чтобы душа не засохла, а духовно развивалась.

Вместе с тем у нас есть светские друзья, близкие родственники, которые с тревогой наблюдают за христианами, предающимися духовным упражнениям. Их тревога обоснованна, потому что в памяти у каждого есть люди, слишком сильно ударившиеся в религию, как сейчас говорят. И это пугает.

В биографии святителя Игнатия (Брянчанинова), в той версии, которую мы встречаем в рассказах Лескова, говорится: когда студент Брянчанинов и его друг взялись ходить в церковь, посещать воскресные богослужения, причащаться, все вокруг всполошились, потому что сразу вспомнили, что какие-то студенты взялись читать Библию и сошли с ума. И всегда рядом этот испуг, что, как только человек ударится в религию, непременно впереди его ждет или сумасшествие, или какая-то трагедия, некая поврежденность.

В XIX веке в православной стране, где господствующей религией было Православие, студенту Брянчанинову было очень сложно убедить своих близких в том, что ничего плохого он не делает и что-то страшное ему не грозит.

Вместе с тем мы знаем, что святитель Игнатий (Брянчанинов) постоянно в своих аскетических трудах, текстах, которые до нас дошли, указывает на опасность того, что в духовных упражнениях можно зайти слишком далеко и свернуть не туда. Об этом же говорят многие святые предшествующих поколений.

За сто лет до святителя Игнатия (Брянчанинова) жил святитель Иоасаф Белгородский, удивительный подвижник, который до сих пор почитается с большим теплом, ему возносятся молитвы. Он оставил мягкий Евангельский след в памяти своих современников своим удивительным милосердием, нежностью, трудолюбием, но вместе с тем, конечно же, и строгостью по отношению к себе.

Прожил он всего лишь 49 лет. Незадолго до смерти он посетил своих родственников и в разговоре с сестрой признался: «Сестрица, излишняя святость, строгость жизни в самом начале не дает мне ныне веку дожить». То есть он ей признался, что его надорванное здоровье – это следствие ревности не по разуму, которая охватила его в юности. То есть этот человек прошел в юности через какую-то непомерную ревность по Богу, брался за подвиги, которые были ему совсем не по силам. Именно эти подвиги, эта неразумная ревность, по признанию святителя Иоасафа, разрушили его здоровье и, как он говорит, не дали ему веку дожить.

Из житий других святых и старцев мы видим, что у многих из них, особенно в юности, был такой период, когда они были охвачены ревностью не по разуму, той самой излишней святостью, о которой говорит святитель Иоасаф Белгородский. И они к этому относятся критически. Они говорят, что это неправильный путь. Вместе с тем, может быть, без этих порывов не было бы и их святости.

Мы знаем, что преподобный Амвросий Оптинский в первые годы жизни в монастыре практиковал такое постничество, которое, скорее всего, и разрушило его здоровье. Боясь добавить в пищу обычного постного масла, он толок в ступочке грецкие орехи и их вместо масла добавлял в пищу. Такая практика ненормального сухоядения, особенно для молодого человека со слабым здоровьем, губительно отразилась на всей последующей его жизни.

Святители и угодники Божии, которые прошли этим путем, не только вдохновляют нас на духовные упражнения, не только говорят, что надо идти путем пламенеющей любви к Господу, но и предупреждают от этой излишней святости.

И когда мы слышим недоумение или предостережение со стороны не только наших светских друзей и товарищей, но и в церковной среде, стоит к этому прислушаться, чтобы действительно не разрушить свое здоровье (ни физическое, ни духовное). С другой стороны, мы не должны угасить того духа пламенеющего, который, собственно, и оправдывает такой порыв к Господу. Ведь Господь вдохновляющими словами святого апостола говорит: духа не угашайте (1 Фес. 5:19).

Пройти царским путем между излишней святостью, даже губительной для нашего духа, и сохранением духа пламенеющего и есть высшее искусство, которому нам есть у кого поучиться.

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475