Митрополит Томский и Асиновский Ростислав: Церковь верна богооткровенной истине во все времена

Владыка, предлагаю поговорить на такую тему, как Церковь и современность. Есть такое понятие – дух времени, который касается абсолютно всех, в том числе и Церкви. Церковь же старается придерживаться вековых традиций, идущих из самой глубины, из самого сердца библейского времени, Евангельских рассказов. Мир же вокруг меняется. Телезрители предлагают для размышлений такую тему: «Готова ли Церковь идти в ногу с тем, что меняется? Например, возможна ли установка часовен в больших торговых центрах или появление кофеен на территории храмов?»

– В одном вопросе вы сфокусировали очень много разных явлений. Часто под термином «дух времени» в церковной терминологии понимаются не какие-то позитивные изменения или технологический прогресс, который мы либо принимаем, либо отвергаем, а те разрушительные в духовном плане процессы, что влияют на духовную жизнь далеко не позитивно. Именно это чаще всего понимается под духом времени. То есть это состояние духовного расслабления, когда человек более ориентирован на земную реальность и забывает о вечных духовных ценностях, о своей душе, о Боге.

Что касается того, что мир, в котором мы живем, всегда менялся и меняется, это очевидно. Церковь свидетельствует о вечных, непреходящих ценностях, о Божественных ценностях в том мире, в каком она находится в данный момент.

Эпоха апостолов, Евангельская эпоха или эпоха Византийской империи сильно отличаются от того мира, в котором мы сегодня живем. Церковь иногда изменяет формы своего свидетельства, сохраняя верность богооткровенной истине. Истина эта неизменна.

В Священном Писании апостол Павел говорит: Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр. 13:8). Вот этого Единого Бога, неизменную Божественную истину Церковь проповедует, применяясь к изменяющимся условиям.

Что касается того, насколько уместно или неуместно открывать часовни при торговых центрах, либо, наоборот, при храмах создавать какие-то инфраструктурные подразделения, не связанные ни с молитвой, ни с духовной жизнью, ответ на этот вопрос может зависеть от того, какая цель ставится.

Ведь вопрос не в том, «Чтобы быть современным, давайте пооткрываем везде часовни». А зачем открывать эти часовни? С моей точки зрения, часовня в торговом центре, скорее всего, неуместна. Люди приходят в торговые центры не для того, чтобы помолиться, поразмыслить о вечности или о чем-то духовном. Они идут туда делать покупки.

Священное Писание и святые отцы советуют нам молиться всегда и везде. Есть обычаи, когда во многих христианских странах (такой обычай существовал когда-то и на Руси, местами он где-то поддерживается), на дорогах устанавливаются поклонные кресты, святые иконочки, чтобы человек, занимаясь мирскими делами, сталкиваясь с такой святынькой, вспоминал о Боге, о Небе. В этот момент он перекрестится, произнесет молитву. Это имеет смысл. Но целенаправленно при торговых либо иных центрах, не связанных с церковной жизнью, открывать часовни я не вижу смысла.

Другое дело, когда существует небольшая церковная община – православные христиане, живущие в той или иной местности, – и у этой общины пока нет храма. Построить храм с нуля – дело непростое, долгое и недешевое. Не у всех общин есть такие возможности. Встает вопрос: «Где им собираться на молитву? Где эта община будет собираться вместе, чтобы к ним приходил священник и совершал богослужение?» И тогда, прежде чем будет построен храм, изначально запланированный как церковь, как молитвенное помещение, эта община ищет подходящие площади. В данном случае это может быть и торговый центр или другое здание.

Это было характерно для 1990-х – начала 2000-х годов, в постсоветский период, когда храмы были закрыты и разорены. В конце 1990-х годов стали массово образовываться христианские общины, а храмов не было, и служить было негде.

Тогда эти общины иногда договаривались с различными учреждениями – библиотеками, домами культуры, даже с поселковыми администрациями, и верующим выделяли небольшое помещение, чтобы община могла собраться там для совместной молитвы или чтобы священник совершил богослужение.

Эти общины исходили не из логики: «Давайте везде, где только можно, пооткрываем часовен, неизвестно для чего». Они исходили из другого принципа: община должна иметь какое-то помещение, и они искали, где его могут себе позволить.

С церковно-канонической точки зрения нет никаких препятствий для того, чтобы храмы были организованы в торговых центрах и в каких-либо других помещениях. Тем не менее, целесообразно, чтобы храм изначально был построен как храм. Это самое правильное решение, но не всегда возможное для общины.

Владыка, сейчас наш Патриарх взял курс на то, чтобы храмы были в шаговой доступности. Понятно, что идеальный вариант – это отдельно стоящий храм. А если изначально не арендовать, а в жилом многоэтажном доме проектировать храм на цокольном этаже, такая форма уместна?

– Мне кажется, это странный вариант – планировать храм в цокольном этаже здания. Почему бы не построить его рядом с этим зданием? Все-таки храм – это особое, святое место, оно даже своим видом должно напоминать о Боге, о духовной жизни.

Что касается храмов в шаговой доступности, к этому тоже нужно относиться достаточно осторожно. Раньше человек предпринимал какой-то труд, чтобы дойти до храма.

Конечно, ненормально, когда храм находится за десятки километров и до него с большим трудом можно добраться. Неправильно, когда огромные микрорайоны во многих областных центрах (не исключение и Томск) строятся, и в этих огромных микрорайонах нет ни одного храма. А храмы скученно сосредоточены в историческом центре этих городов, а окраины остаются без храмов.

Неправильно и то, как это было в годы советской власти, когда храмов было очень мало, и наполненность этих храмов была такова, что невозможно было даже перекреститься во время праздничных служб, настолько тесно стояли все богомольцы. Я помню эти времена.

Храмов должно быть больше: в каждом микрорайоне, в каждом районе должен быть храм Божий, вне всякого сомнения. Храм должен быть ближе и доступнее для человека.

Когда говорят о храме в шаговой доступности, у меня сразу возникает мысль, что мне лишний шаг навстречу к Богу сделать не хочется, и времени у меня нет. У меня есть на все время: на бизнес, на работу, на отдых, на развлечения – на все, что угодно, а вот до храма дойти – нет времени. Сделайте мне храм прямо в подъезде, а лучше на лестничной площадке, чтобы я ни одного шага не сделал. Мне кажется, это тоже неправильно.

Изначально планировать здание храма – неправильно. Когда храм основывается, читается особая молитва. Храм является святыней. В основание храма закладывается особый камень, над которым произносятся молитвы, и обращаются молитвенные взоры ко Господу. Во время строительства храма совершаются молебны.

Когда строится светское здание, где предусмотрено помещение, отведенное для храма, – это не тот путь, по которому должны идти люди. Как вынужденная мера – да, но никак не норма.

Владыка, мы говорим, что мир вокруг нас постоянно меняется. С апостольских времен инфраструктура Церкви каким-то образом изменилась?

– Смотря, что понимать под церковной инфраструктурой. Я не совсем понимаю, что такое инфраструктура Церкви. Инфраструктура – это внутреннее строение Церкви? Глава Церкви – Христос, а мы – ее члены. Что тут может измениться? Если что-то изменилось, это уже не Церковь. Если во главе Церкви нет Христа, то это не Церковь. А если нет того, кто наполняет эту Церковь, то есть народа Божия, это тоже не Церковь. В структуре Церкви ничего не изменилось.

Если имеются в виду не столько инфраструктурные вещи, сколько вспомогательные технические средства, то, конечно, они со временем появляются, и каждая эпоха дает что-то новое для христианских общин, чем они могут пользоваться. Например, в настоящее время существуют требования ко всем храмам, чтобы они были оснащены приспособлениями, доступными для инвалидов: различными подъемниками, специальными входами, рассчитанными на малоподвижных людей.

Раньше об этом не задумывались. Эту функцию брали на себя люди. Если в каком-то приходе был инвалид, его брали на руки и заносили в храм. Сейчас продумывают так, чтобы человек без посторонней помощи мог попасть в храм.

Если рассматривать это как инфраструктурные объекты при храмах – да, это теперь есть. Если имеются в виду какие-то другие вещи, например, когда на территории храма располагаются палатки, киоски или маленькие кафетерии, где людям предлагаются пирожки, кофе, чай – это возможно.

Особенно это возможно и востребовано там, где храмы либо монастыри являются центрами паломничества, куда приезжают паломники, в том числе и издалека, а не только прихожане этого района, которые могут попить кофе дома.

Люди едут целенаправленно в монастырь или в храм, чтобы поклониться его святыне, помолиться именно в том храме. Конечно, выйдя из храма, человек желает съесть пирожок, выпить чай. В таком случае такие кафетерии вполне уместны.

Открывать кафетерии с точки зрения бизнес-проекта, думаю, не следует. Если кафетерии появляются на территории храма, то они должны быть теми точками, где людям напоминается о духовно-нравственных ценностях, духовных традициях.

Я знаю некоторые такие проекты, которые носят миссионерский характер. Это не просто какие-то кафетерии, а своего рода миссионерские, просветительские точки, где люди не только собираются для того, чтобы выпить чай или кофе, но и для того, чтобы побеседовать о духовной жизни. Туда приходят священники, чтобы встретиться с прихожанами и с теми, кто желает познакомиться с церковной жизнью.

Иногда такие кафе становятся местом для коллективного просмотра каких-то фильмов или обсуждения книжных новинок за чашкой кофе. Это тоже, мне кажется, полезно и имеет место быть.

Владыка, 22 марта Церковь чтит память Сорока Севастийских мучеников. Не все они выдержали испытания. Хочу, чтобы Вы об этом рассказали подробнее.

– Великим постом есть несколько особых дней, которые, несмотря на постное время, являются праздничными. Церковь каждый день совершает память тех или других святых, но она особенно выделяет именно этот день – память Сорока Севастийских мучеников.

Кто же такие Сорок Севастийских мучеников? Севастия – это малая Армения, территория нынешней Турции, древний, очень известный город. Все Сорок Севастийских мучеников были римскими воинами. Однажды их командование предложило им принять участие в языческих мероприятиях, связанных с жертвоприношением языческим богам. Эти сорок воинов были христианами. Конечно, как христиане они не могли себе этого позволить, категорически отказались, за что были подвергнуты аресту и пыткам.

Поскольку их батальон располагался на берегу Севастийского озера, то, несмотря на холодную погоду, на зиму их загнали в это озеро и держали в ледяной воде до тех пор, пока они не отрекутся от Христа и не изъявят желание принести жертву языческим богам.

Чтобы как-то подтолкнуть их к вероотступничеству, к предательству, мучители сложили баню на берегу озера, натопили ее и предлагали воинам, если они согласятся на измену, не просто выйти из озера, но и сразу пойти в баню, чтобы насладиться комфортом и привести в порядок свое здоровье. Воины мужественно стояли до последнего, но один не выдержал этой пытки. Он вышел из озера, направился в баню, но его сердце не выдержало такого перепада температур, и он скончался.

Военнослужащие, которые охраняли Севастийских мучеников и не давали им выйти на берег, увидели, как с Небес спускаются сорок венцов, которые остановились над головами каждого из Севастийских мучеников. Тем самым Господь засвидетельствовал, что Он принял их жертву, терпение и верность Ему и увенчал их не только на земле, но и в жизни вечной нетленными венцами.

Поскольку венцов было сорок, а мучеников осталось только тридцать девять, один венец остался над пустым местом. Это увидел один из язычников-воинов, состоявших в охране. Он проникся глубокой верой во Христа и пожелал воспринять этот венец и разделить мученические страдания с собратьями. Он исповедовал свою веру во Христа и тоже был согнан в это озеро. Он встал под этот венец.

После того, как мученики отдали свои жизни за Христа, дабы христиане не принесли их тела в храм как святые мощи и не окружили их благоговейным почитанием, предали их тела сожжению, а сожженные останки бросили в это озеро.

Местному Севастийскому епископу Петру было явление, и ему было повелено в откровении, чтобы он пошел вместе с прихожанами, с духовенством, и извлек из озера их святые мощи. Когда они подошли к озеру, то увидели, что сожженные тела этих мучеников светятся дивным светом. Эти мощи были извлечены и положены в храме.

Почитание святых мучеников всегда было очень сильным. Особенно удивительно, что подвиг святых мучеников повторяли многие наши соотечественники.

Было время, когда я был призван к служению Церкви Христовой в северном регионе, в Магаданской епархии. Это была первая половина 1990-х годов. Там проживало много пожилых людей, они оказались на Колыме, в Магаданской области, в годы сталинских репрессий. После освобождения многим из них некуда было ехать, а некоторых освободили без права выезда за пределы Магаданской области. Многие из этих людей так там и проживали.

Среди них было много тех, кто был отправлен на Колыму при Сталине за веру, за преданность Церкви Христовой. Была прихожанка Акилина, которая уже скончалась. Она рассказывала, как находилась в одном из таких лагерей, и как от нее требовали, уже в XX веке, отречения от Православия, от веры, от Христа.

Это был женский лагерь, и заключенные там занимались растениеводством даже в зимнее время. Были теплицы, где, несмотря на суровую магаданскую зиму с морозами, державшуюся очень долго, около минус пятидесяти градусов, продолжали выращивать растения.

Эту женщину, Акилину, со связанными руками, ставили на морозе, требуя отречения от Христа. Ей говорили, что если она отречется, то ее заведут в теплицу, где тепло и комфортно. Она мужественно терпела это. Когда силы покидали ее, она вспоминала Сорок мучеников и говорила: «Если я сейчас дам слабину и, не выдержав этого, сделаю шаг к предательству, то и от меня отнимется венец, как он отнялся у того мученика, который лишился своего венца и бесславно погиб». Она рассказывала: «Когда я утверждалась такой мысли, Божественная благодать согревала меня изнутри, и, несмотря на этот мороз, я находила силы противодействовать этому».

Она прошла страшные муки. В летнее время ее ставили на «комарики», когда людей держали под роем комаров и гнуса со связанными руками. Претерпев все ради Христа, она, наверняка, восприняла свой венец от Господа. Скончалась она не так давно, в мирное время, но я всегда на заупокойных службах ее поминаю.

Это достойный пример верности Христу, напоминающий подвиг святых Севастийских мучеников.

Вопрос телезрительницы: «Для чего священники носят четки? Я видела их и у мусульман».

– Четки – это инструмент, который помогает сохранять молитвенное внимание и трезвение. Четки состоят из множества бусин. Начало четок соединяется с их окончанием. Апостол Павел заповедал нам всем непрестанно молиться. Каждый раз, когда мы перебираем четки, но не просто их перебираем, а с молитвой, читая Иисусову или Богородичную молитву, мы идем по этим четкам, как по некой лестнице. Когда мы проходим весь молитвенный круг, то оказываемся в том же самом месте, откуда начали молитвенное дело, и начинаем творить молитву заново.

Обычно четки даются монашествующим при монашеском постриге. При этом священник, постригающий монаха, говорит: «Приими этот меч духовный и именем Иисусовым бей врагов твоего спасения». То есть то, что мешает нам приводить в порядок духовную жизнь – греховные помыслы и пожелания, темные демонические силы – отгоняются молитвой и памятованием о Боге, призванием Его Всесвятейшего имени. Четки помогают нам это делать.

К сожалению, многие, приобретая четки в церковных или сувенирных магазинах, носят их на своей руке как какой-то амулет, считая, что сами по себе они человека либо оберегают, либо приносят какую-то пользу. В таком случае они приносят не пользу, а осуждение.

Потому что, если человек принял четки, по которым он должен молиться, а он не молится, а просто их носит, то тогда он несет ответственность, и на суде Божием с него могут спросить: «Четки были, а где молитва?»

Многие миряне говорят: «Батюшка, благословите мне четки носить». Иногда, особенно молодые батюшки, не особо разбирающиеся, отвечают: «Бог тебя благословит, носи четки».

Четки – это не украшения, это не бусы и не браслеты. Четки – это молитва. Опытные духовники не просто раздают благословение на ношение четок, они дают благословение на молитвенное правило, для выполнения которого верующие, в том числе и миряне, могут использовать четки.

Некоторые носят четки так, как это делали иногда фарисеи во времена Евангелия, за что Иисус Христос обличал их, говоря: «Вы носите особенные одежды для того, чтобы все видели, какие вы молитвенные, благочестивые и прочее, делаете все напоказ». Некоторые надевают четки, чтобы показать: «Посмотрите все вокруг, какой я молитвенник, у меня есть четки». Это приносит не пользу, а вред.

Я знаю многих верующих, благочестивых мирян, которые четок на руке не носят, но, имея благословение от своих духовников, хранят их в кармане или под подушкой. И, когда совершают молитву на сон грядущий, достают четки из-под подушки и, пока не уснут, творят Иисусову молитву. Тем самым они выполняют заповедь Христа Спасителя, Который говорит: Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно (Мф. 6:6).

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475