Митрополит Томский и Асиновский Ростислав: О подвиге молитвы

Владыка, а не поговорить ли нам о подвиге молитвы?!

– Святые отцы называли молитву круговращением в нашем организме. Человек считается мертвым, если его сердце перестает биться, а по кровеносным сосудам перестает двигаться кровь. То же самое и в духовном отношении: он духовно жив только тогда, когда у него есть молитва.

Из уст одного проповедника я слышал, что в древности подвижники при встрече приветствовали друг друга не вопросом о здоровье, как мы сейчас это делаем, спрашивая: «Как здоровье? Как живешь?» Они спрашивали: «Как молитва?», потому что молитва – показатель духовного тонуса человека и его духовного состояния. Наверное, больше всего поучений, которые мы читаем у святых отцов-подвижников, относятся именно к молитве.

Мы знаем Иисусову молитву, «Отче наш». Когда заходим в церковную лавку, там можно выбрать для себя молитвослов с разными молитвами. Интересно: как молился Господь, когда не было ни акафистов, ни утренних и вечерних правил?

– Как Он молился, мы видим из Священного Писания. Нельзя сказать, что ничего не было, и что все произносили молитвы экспромтом, потому что во времена Христа уже существовала богослужебная и молитвенная Книга – Псалтирь, которая и в настоящее время остается главной Книгой, используемой за богослужением.

Наверное, большая часть молитв, которые мы слышим в храме, – это либо псалмы из этой богослужебной книги, составленной еще в период Ветхого Завета, либо молитвы, созданные святыми отцами в христианскую эпоху. Очень часто даже в этих молитвах присутствуют фразы, взятые из Псалтири, или же мотивы, навеянные Псалтирью.

Например, когда читаем в Евангелии: после завершения Тайной Вечери сказано, что Иисус Христос вместе с апостолами, прежде чем отправиться в Гефсиманский сад, воспели. Что же они воспевали? Пение или чтение псалмов. Это было молитвенным деланием, присущим верующим людям в эпоху Христа Спасителя.

Помимо молитв, в том числе индивидуальных, когда человек обращался к Богу со своими проблемами, во времена Спасителя воспевались псалмы. Причем это делалось не только во время храмовых богослужений, но, как мы видим из эпизода Евангелия, верующие делали это и в домашней обстановке, и тогда, когда совершали священнодействия или ритуалы, которые необходимо было соблюсти верующим, например, ветхозаветный пасхальный ритуал, им изначально начиналась Тайная Вечеря Христова. Во время этой Вечери Христос и совершил первое таинство Евхаристии.

Пение псалмов было неотъемлемой частью их жизни, такое молитвенное творчество никогда не прерывалось. На страницах Библии мы находим много образцовых молитв. На них ориентировались люди, менее вдохновленные (в молитвенном отношении). Более или менее опытные обращались к молитвам, которые когда-то были произнесены людьми, обладавшими даром молитвенного предстояния пред Богом. В Священном Писании таких молитв довольно много.

Во время Великого повечерия, оно чаще всего совершается в монастырях в дни Великого поста или в преддверии больших праздников (Рождество Христово, Крещение Господне), в приходских, обычных храмах, читается молитва Манассии, царя Иудейского.

Этот царь отступил от Бога, впал в грехи, а потом покаялся. Знаком его покаяния явилась глубокая покаянная молитва, она входит в состав Библии, Священного Писания. Церковь включила ее в свое богослужение как образец покаяния. Наверняка молитву Манассии, царя Иудейского, читали и современники Иисуса Христа, и люди более ранней эпохи. Мы знаем и другие молитвы: молитва праведной Анны, матери пророка Самуила, и множество других молитв, которые мы находим в Библии.

Молитвенное творчество духовно одаренных людей было знакомо и ветхозаветному человеку. Люди пользовались этим духовным наследием, потому что не каждый мог сам, представ пред Богом, найти нужные слова для выражения своих глубоких чувств.

Когда человек идет к важному чиновнику или начальнику, он всегда думает: «А что же и как я ему скажу? Как сформулировать, как выразить свои чувства?» Некоторые, не надеясь на экспромт, придают свои просьбы, ходатайства, чувства, описывают свою ситуацию в письменном виде, подают какую-то петицию.

Тот, кто был еще не опытен в молитвенном делании, всегда опирался на молитвенный опыт более совершенных в этом отношении людей, заимствуя у них какие-то молитвы.

Молитвословы и акафисты – это наследие Церковь предлагает нам, чтобы нас, неопытных в молитвенной жизни, несовершенных, сырых, рыхлых, подтянуть до того молитвенного уровня, на котором находились святые отцы.

Когда мы открываем молитвослов и читаем утренние или вечерние молитвы, мы видим, что одна молитва имеет заголовок «Молитва святителя Василия Великого», а другая – «Молитва преподобного Иоанна Дамаскина». Этими молитвами молились святые отцы, достигшие такого уровня духовной жизни, что их молитва была одухотворенной. Псалтирь – часть Священного Писания, каждая строка которого преисполнена особой благодатью Духа Святого.

Мы должны не только экспромтом формулировать молитвы, а прежде всего приобретать духовный опыт, опираясь на наследие, зафиксированное в Ветхозаветной Церкви, в Священном Писании, в богослужениях, и на молитвенный опыт святых отцов христианской Церкви.

Владыка, очевидно, что мы должны опираться на опыт Церкви, ему же более тысячи лет. Но мне известны случаи, когда невоцерковленные люди заходят в храм, и батюшки советуют им подойти к какой-то иконке и поговорить с Богом, лишь бы это шло от сердца. Считается ли это молитвой?

– Это считается молитвой, но даже ученики Иисуса Христа (апостолы), которые были более совершенны, чем мы с вами, просили у Христа Спасителя: «Господи! научи нас молиться, как Иоанн научил учеников своих».

Иоанн Креститель считал важным не просто проповедовать Божественные истины, но и научить своих учеников молитве. Оказывается, молиться нужно уметь, а не просто экспромтом, потому что это дано далеко не всем.

Если человек не знает ни одной молитвы, если у него нет молитвослова, – понятно, что с чего-то нужно начинать. Иногда он может выразить свои чувства так, как способен, – это лучше, чем безмолвие. Тем не менее, мы должны ориентироваться на молитвы, зафиксированные в Священном Писании.

Часто, когда речь идет о людях, которые зашли в церковь, но не знают ни одной молитвы, и при этом им что-то нужно, – можно помолиться своими словами. К чему сводится такая молитва? «Господи, у меня не ладится с работой. Помоги мне с работой. Дай мне здоровье. У меня нет квартиры. Дай мне квартиру». Это меркантильная требовательность, когда слышится только: «Дай, дай, дай, дай», «Хочу, хочу, хочу». Такого человека можно сравнить с капризным ребенком.

В этом отношении мне вспоминается анекдот: бабушка с дедушкой разговаривают. Дедушка говорит: «Бабка, завтра внуков в гости ждем». А бабушка отвечает: «А что, звонили они сегодня?» – «Нет, ты же забыла: у нас завтра пенсия».

Кто иногда приходит в храм и молится своими словами, у таких людей молитва чаще всего звучит как «дай, дай, дай», «хочу, хочу, хочу». Эти люди часто воспринимают Бога как волшебника либо как слугу, который обслужит их прихоти: если молодой человек не может найти невесту, то Бог ниспошлет ему невесту вместо эскимо; у кого-то нет работы – вот, пожалуйста, высокооплачиваемая работа, хотя сам человек палец о палец не ударил, чтобы получить образование и профессию.

Вот это «дай-дай-дай» – это тоже молитва, потому что Господь не обходит вниманием даже наши земные нужды. Та же молитва «Отче наш», которой научил Своих учеников Господь наш Иисус Христос, помимо духовных вещей, таких, как Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, содержит и слова: Хлеб наш насущный даждь нам днесь, то есть подавай нам на каждый день то, что действительно нам необходимо, то, что является насущной потребностью земной жизни.

Человек с любыми проблемами может приходить ко Господу, но если этим исчерпывается молитва, то вряд ли она такая, какой должна быть. Чтобы понять, какой должна быть молитва, у нас есть образцы.

Когда молодой человек пытается сказать девушке, как он ее любит, часто он читает своей избраннице стихи. Однако не каждый молодой человек обладает талантом поэта. Поэтому они читают стихи Есенина, Пушкина и других, потому что понимают, что их чувства созвучны написанному, и осознают, что эти талантливые люди смогли прекрасно выразить те чувства, которые испытывают сами.

Такими же людьми, которые выразили эти молитвенные чувства и достигли высоты молитвенного делания, были святые отцы. Поэтому игнорировать и считать, что молитва и молитвослов – это формальность, неправильно.

Если школьнику поручили выучить стихотворение Пушкина, а он не любит поэзию, и только ради того, чтобы не получить двойку, он зазубрил это, отчеканил без выражения, без души. Если мы с таким же настроем открываем молитвослов, чтобы просто прочитать положенное от сих до сих, – это не молитва. Мы должны понимать, что это неправильно. Но понимать мало. Молитвенное чувство не приходит само по себе, а приобретается большим трудом.

К преподобному Амвросию однажды пришла женщина и сокрушалась перед ним: когда она приступает к молитве, ее ум часто рассеивается, и она не всегда может собрать мысли на всех словах молитвы. Преподобный Амвросий не только не разделил ее чувств, но и укорил ее в гордыне или самомнении, говоря: «А кто ты такая, чтобы у тебя появилась совершенная, сосредоточенная, внимательная молитва? Что ты для этого сделала? Разве ты предприняла какой-то молитвенный труд? Нет, ты еще даже не начинала трудиться в этом направлении».

Чтобы наша молитва стала такой, как молитва у святых отцов, нужен великий труд. Святые отцы говорили: молиться – это все равно, что кровь проливать. Этот труд начинается с собирания мыслей на словах молитвы. Это целое искусство. С чего-то нужно начинать. Помощниками в этом являются составленные святыми отцами молитвы.

Владыка, мне нравится пример, когда у человека не ладилось с молитвой. Он пришел к старцу, который дал ему дырявое ведро и попросил наполнить бочку. У него ничего не получилось, и он спросил: «Зачем я трудился?» Старец ответил: «Ведро стало чистым». Мне кажется, так и с нашей душой. Если нас во время молитвы отвлекают, мы должны отвлекаться или продолжить выполнение правил? Как будет более благочестиво?

– Если отвлекают не по нашей вине, мы должны отдать предпочтение молитве, если это зависит от нас, а не от внешних причин. Например, нас принимает какой-то значимый, уважаемый человек. Если во время разговора с этим человеком кто-то будет нас отдергивать, отвлекать и со спины дергать за плечо, задавать вопросы, отвлекая от беседы, – это даже с мирской точки зрения будет считаться невежливым, некультурным, неподобающим. Когда мы беседуем с Богом, могут ли какие-то земные причины быть настолько весомыми, чтобы отвлекать нас от молитвы?

Не случайно на входе в каждый православный храм (и не только в православный) я видел объявления, где изображен перечеркнутый мобильный телефон. Это объявление гласит: идешь в храм – отключи телефон. Вряд ли большинство из нас люди, от которых зависят глобальные процессы. Ничего не случится за минуты молитвенного предстояния пред Богом, если мы отключим телефон, если попросим домочадцев не отвлекать нас. Если человек встал на молитву, он должен молитве отдаться.

Но есть и другая ситуация: человек молится на природе, вышел на берег реки, прославляет Господа, молитвенные чувства переполняют его, и вдруг он видит, что на его глазах кто-то тонет. Конечно, это не та ситуация, когда человек должен сохранять молитву, – спасать надо. Даже Господь говорил об этом.

Он говорил о соблюдении субботы: Если у кого из вас осел или вол упадет в колодезь, не тотчас ли вытащит его и в субботу? (Лк. 14:5). То же самое можно сказать и о молитве. Есть ситуации, когда можно прервать молитву, но это очень редкое исключение. Во время молитвы мы должны настраиваться именно на молитву.

Полную версию программы вы можете просмотреть на сайте телеканала «Союз»

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс:32475