Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №35 (788) → Монастырские мальчишки

Монастырские мальчишки

№35 (788) / 22 сентября ‘14

Зарисовка

В моем советском детстве не то что монастырей поблизости с домом – храмов никаких не было. В родном Камышлове, что в Свердловской области, храм Александра Невского, стоящий прямо напротив бронзового Ильича на городской площади, торжественно взорвали еще в 80-х. Голубей тогда поубивали – пропасть! Во всех окрестных домах стекла повышибало – саперы малость с зарядом не подрассчитали. Хотели наверняка – известно же, что старая церковная кладка на яйцах и глине прочнее железа.

Мы, мальчишки-третьеклассники, вместе со старшими товарищами забрались тогда на чердак дома, где жил мой старший брат, откуда было видно городскую площадь, оцепленную солдатами. Мы ждали-ждали и уже порядком подустали, а потом услышали несколько выстрелов из ружья – это распугивали голубей, которые никак не желали улетать из храма. Затем прогремел громкий звонкий взрыв, за ним еще один, купол храма вдруг приподнялся, как живой, накренился, а потом рухнул и исчез в туче пыли. Саперы не могли ошибиться: посмотреть на уничтожение храма приехало областное руководство, уполномоченный по делам религии, фотографы из Москвы и Свердловска, которые снимали взрыв сразу с трех точек. Фото потом печатали в центральных газетах, из них сделали подарочные наборы открыток, их дарили туристам и гостям города – смотрите, а мы тут храмы взрываем! Нацисты в Германии тоже любили фотографировать свои преступления. Такие вот у всех тоталитарных режимов нравы.

В главном городском соборе Покрова Пресвятой Богородицы, памятнике архитектуры XIX века, в те времена располагался склад удобрений и запчастей для тракторов и уборочных машин. А православный храм, куда водили меня родители, находился на краю города, возле кладбища. С виду это был вовсе никакой не храм, а обычный деревянный домик на тихой улочке, внутри которого верующие устроили настоящую Церковь. Здесь шла служба, и народу на праздники собиралось столько, что от нехватки кислорода гасли свечи, а люди теряли сознание. Их выносили на улицу и служили дальше. Уполномоченная по правам религии смеялась: «у меня в туалете лучше, чем у православных в храме!». Это она верно заметила – в отличие от простых людей, советские руководители любили жить на широкую ногу.

До сих пор помню, как я впервые зашел сюда. Сумрак, горят свечи перед иконами в позолоченных окладах, вкусно пахнет ладаном. Таинственно, красиво и радостно одновременно. Я смотрел на священника в рясе с крестом и мне мучительно хотелось с ним поговорить о чем-нибудь таинственном и важном. Бабушки в платочках, которые чистили подсвечники, были тоже какие-то сосредоточенные и ужасно занятые, они совсем не походили на тех, что сидели возле нашего подъезда с семечками. В церкви мне очень понравилось, но я был обычным советским мальчиком из обычной советской семьи. Никто не собирался меня крестить, мы пришли в храм, как в Эрмитаж, куда родители водили меня в этом же возрасте. Мой отчим был художником, он даже писал иконы для храмов, но сам в Бога не верил. Православие для него – это Андрей Рублев, Феофан Грек, храм Василия Блаженного и Кижи – великое русское искусство, которому он поклонялся. Сейчас я понимаю, насколько это страшно, когда в Церкви ты не видишь главного – Иисуса Христа, с Которым можешь разговаривать и общаться, делиться сокровенным, слушать Его и быть услышанным. Прийти на пир, а вместо того, чтобы сесть с хозяином за стол, ты зачем-то ходишь вокруг, рассматриваешь рисунки на обоях и картины на стенах и восхищаешься цветами в вазах. Жалкое зрелище!

Я покрестился уже студентом, безо всяких родителей, которые и сейчас заходят в храм редко. А я просто не мог без Бога. Не фигурально, не умозрительно, а в самом прямом смысле этого слова – не мог. До того дошло, что думаю: не покрещусь – конец мне.

К тому времени советская власть уже кончилась, и жизнь вокруг стала напоминать выживание в джунглях, где, как известно, выживают сильнейшие. Наверное, потому что я к слабым не относился и с раннего детства занимался спортом, это меня и задело.

Мне не хотелось жить по законам джунглей, я хотел жить по законам людей.

Благодаря книгам, к которым меня приучили родители лет с шести, я твердо знал, что слабых обижать нельзя, на чужой беде счастья не построишь, а если хочешь чего-то добиться, делай это честно. Так говорили Джек Лондон, Федор Михайлович и мой любимый Хемингуэй. Да и сердце мое говорило так же. Мне хотелось большего, чем мешок денег. Однажды я нашел у бабушки в комоде серебряный крестик. Потом купил на рынке «Закон Божий» и начал читать молитвы. Икон у меня не было. Я сделал их сам. Купил в киоске «Союзпечати» маленькие карманные календарики с «Троицей» и «Иоанном Крестителем» Андрея Рублева и «Владимирскую». Наклеил их на кусочки ДВП, которые выпилил в гараже, их – на кусок кожи, так получился складень, который я принес в храм и освятил. А сначала я вообще молился безо всяких икон: просто вставал утром лицом к окну и читал наизусть молитвы «Отче наш», «Богородице Дево», «Ангелу-хранителю». С этого начинался мой день. Помню, как мой дядя, известный ученый, занимавшийся изучением тяжелых металлов, увидев на груди у меня крестик, стал смеяться.

– Ха-ха! Ты знаешь, что поклоняешься орудию казни? – хохотал образованный дядя, тыча пальцем мне в крест на груди.– Вот темнота!

Обидно до слез. Дядя был очень образованным, автором нескольких толстых книг. А я для него был студентом-оболтусом с крестом на груди. Потом дядя стал православным с именем Рафаил и умер глубоко верующим человеком. А тогда он надо мной смеялся, а все стояли вокруг и качали головами над моей «темнотой». А я смотрел на смеющихся взрослых и был готов броситься в драку – так обидно, что они над Христом смеялись.

Из всего своего маленького житейского опыта я знал, что без Христа жить нельзя. А вокруг все словно с ума посходили – коммунизм отменили, деньги все стали зарабатывать, кто больше. Денег больше, машин больше, украшений больше. Только один Женька, которого сейчас зовут монах Андрей и живет он на Святой Горе Афон, меня понимал. У нас с ним был бизнес. И дела шли очень даже неплохо. А как-то раз он мне заявляет: «Знаешь, я больше не буду бизнесом заниматься. Не по душе мне это. Я Богу решил служить». При этом он с отличием окончил юридический институт и благодаря протекции своего папы, начальника милиции, должен был стать заместителем областного прокурора. Карьера была до самого Кремля расписана. Даже невесту ему соответствующую подобрали, дочку московского начальника. А он говорит: «Буду Богу служить». И уехал в монастырь. Молится сейчас за меня.

Некоторые скажут: «Во дурак!» А верующие порадуются. Потому что знают: кто Христа встретил, того уже ничего в этом мире не интересует. Люди приходят в Церковь и встречают там Спасителя-Христа. А любовь Христова – ее ни на что человек уже не променяет. Это надо пережить. Это как без воздуха – долго ли проживешь?

Потом увидел я сон: лежу в гробу, белый весь, мертвый, со свечкой в руках. Мама надо мной слезами обливается – страшно так, громко, навзрыд плачет, все глаза выплакала. А чего поделаешь, когда я вон мертвый весь уже? Это был самый страшный сон, что я видел в жизни. Я просыпаюсь в ужасе, и первая мысль: надо немедленно пойти в Церковь и покреститься. Дождался утра – и в храм. Священник, как узнал в чем дело, говорит: «Приходите, я завтра вас окрещу». Так я стал православным.

А сейчас ребятам, конечно, проще. Они не видели, как храмы взрывают. Храмы сейчас строят, открывают и восстанавливают. Захотел – пришел в храм, слова тебе никто плохого не скажет. Стоишь, Богу молишься – красота! Хочешь в семинарию или в институт православный поступить – учись, сколько влезет. В школах основы Православия преподают. Помню, как я первый раз в монастырскую книжную лавку попал – чуть от радости не упал, сколько хороших книг! Еле унес. А сейчас? Читай сколько душе угодно и еще бери.

Вот если бы нам родители вместо пионерлагеря с его дурацкими горнами и «зарницами» разрешили месяц пожить в монастыре…. Это как читать книжки про восемьдесят дней вокруг света, а потом на самом деле отправиться в путешествие. Одно – читать про святых отцов, и совсем другое – оказаться вместе с ними в одном месте. Вот рядом с тобой великий настоящий святой. Ты можешь хоть каждый день с ним общаться. Вот братия – монахи, посвятившие себя Богу, и ты вместе с ним. Пока утром твои друзья-одноклассники потягиваются в своих теплых кроватках, ты идешь на братский молебен. Молишься преподобному, благословляешься на новый день. Комната, в которой ты живешь – никакая не комната, а келья, которой может быть лет пятьсот и даже больше. И все пятьсот лет люди занимались здесь хорошими делами: служили Богу, помогали людям, молились за весь мир. Представьте свою комнату, если бы в ней не стены разрисовывали и игрушки разбрасывали, а пятьсот лет подряд чудеса совершали и людей воскрешали? Это была бы не комната, а просто чудо! Монастырь – это тоже чудо Божие на земле. Он вроде бы тут, где-нибудь возле деревни с видом на речку, а на самом деле вовсе и не тут, а там, на Небе. Потому что монастырь живет не по земным законам, а по Небесным, Божиим. Все люди здесь стараются жить как братья, стараются любить и уважать друг друга. Не как в миру – подсиживать и обманывать, а служить и помогать. Здесь люди стараются быть честными, справедливыми, смелыми и добрыми, как заповедовал Господь. Трусом, лентяем и вруном быть легко, а вот наоборот – очень сложно. В жизни это труднее всего, но только так становятся настоящими мужчинами.

Пока твои друзья лениво тыкают кнопки на телевизоре, смотрят, кого сегодня застрелили, кто чего украл и какая звезда с кем развелась, ты идешь на святую службу – Литургию. Ты стоишь не где-нибудь, а в самом святом месте монастыря – в святом храме, прямо в его сердце – возле святого престола. И не просто так стоишь, ушами хлопаешь, а молишься вместе со всеми, поешь, помогаешь на службе: кадило готовишь, свечи зажигаешь, святые книги подаешь. Тут ангелы, Архангелы, все святые с Богородицею и Сам Господь Иисус Христос! И ты вместе со святыми и братией. Это тебе не поход в кино с попкорном. Это как на Куликовское поле вместе с русскими витязями. И все за правду, и все твои друзья. Вот что такое монастырь. Конечно, кто-то мне возразит: эка невидаль – кадило на службе раздувают и книжки подают! Их дети сразу будут работать директорами банков и больших финансовых корпораций...

Я понимаю, почему у мальчишек, которых родители привозят в Свято-Пафнутьев Боровский монастырь на лето, глаза горят. Когда-нибудь из них вырастут настоящие мужчины, которые будут защищать страну, любить свою Родину и заботиться об окружающих их людях. И неважно, кем они станут, десантниками, учителями или президентами, главное, что заложено им в сердце, что будет вести их по жизни. А в сердце верующего человека – Христос. А где Христос, там любовь к другим людям, сила и сострадание. Верующий по своему внутреннему устроению не может быть злым. Зло и неправда ему внутренне противны. А забота и внимание к другим, наоборот, естественны и необходимы.

Помню, захожу первый раз в алтарь, никого не знаю, стесняюсь, чувствую себя неловко. Высокий мальчик смотрит на меня с улыбкой, потом подходит, обнимает и говорит: «Давай с тобой дружить. Меня зовут Илья». Чуть не до слез меня растрогал своей искренностью и добротой.

Илья – из Москвы. Он и его старший брат Антон с мамой снимают неподалеку от монастыря дом. Мама ходит на службы и помогает в монастыре по хозяйству, а братья помогают в алтаре. Уже лет семь сюда приезжают. Им очень нравится. В Москве летом скучно и жарко, в лагере тоже не нравится, там все для малышей. А здесь – совсем другое дело. Здесь они как взрослые, к ним относятся как к равным. Конечно, с непривычки сначала тяжело, зато потом...

Илья приходит в редакцию и показывает мне свою страничку «Вконтакте». Я и представить не мог, сколько может быть у мальчишки друзей по всему миру! Друзья интересуются, как он здесь живет, чем занимается, и живо комментируют. Вот приезжал известный на всю страну Владыка, и они были с ним всю службу. Рассказывал много интересного, о чем не в каждой книжке прочитаешь. А потом они ездили к чудотворной иконе в соседний город, где вместе с братией были на Архиерейской службе. А еще были с настоящими десантниками на настоящих учениях по рукопашному бою. И ходили на подворье помогать пасти лошадей. А еще собирали траву для коров. И, конечно, ходили на реку. Купались, ловили рыбу, сколько влезет, а не по звонку, как в лагере. Сплавлялись на лодке, как настоящие путешественники. В общем, за лето в монастыре ребята загорели и вымахали, стали настоящими богатырями. Им теперь никакая «домашка» нипочем. Тоже мне – «домашка»! Вот насмешил...

А малыши, друзья Власик и Димка, вообще огонь. И не молоды уже – старшему Власику уже двенадцатый пошел. «Ты думаешь, мы малыши? Сам ты малыш! А я уже взрослый, – говорит мне Власик. –Ты давай, это, не бузи» («бузить» у них любимое слово). Оно очень взрослое и, главное, подходит к любому случаю. «Пойдем на речку бузить». Купаться, значит. «Старшие алтарники бузят на нас» – значит не взяли их куда-то с собой. «Мы им – возьмите нас! А они забузили – понимаешь?» Я понимал – взрослые с малышами всегда так. «А вот Володя Градов не бузит! Володя хороший, добрый. Он послушник в монастыре и носит уже подрясник. Они с Володей ходят в лес за грибами и на речку рыбачить. А недавно они поймали вот такую форель на монастырском пруду! А потом выпустили. Она же живая, ей тоже жить хочется. Жалко было, конечно. Володя сказал, что незачем без нужды ее брать. Вот если были бы голодными, тогда другое дело».

А еще Володя научил их плести настоящие четки! И они их сплели уже несколько пар! И подарили своим друзьям, чтобы те молились по четкам. «А ты говоришь – малыши».

Власик из моего родного Екатеринбурга. Когда-то его мама болела, и вообще он не должен был родиться. Но родители молились, и кто-то посоветовал им поехать к батюшке Власию в монастырь. Они поехали, встретились с ним. Он помолился – и через год у них родился совершенно здоровый мальчик, которого в честь батюшки назвали Власием. Когда Власий вырастет, то сначала закончит семинарию, а потом станет священником. Будет служить Богу, как батюшка. А его друг Димка из Курска станет монахом. Потому что выше этого ничего на свете нет. Вот преподобный Сергий стал монахом – и что? Правильно! Русь объединил! А Илья Муромец? Он сидел на печи, сидел. А как решил Богу служить, с печи слез и стал со всякими монголами биться, да так, что те только разбегались от одного его имени! А потому что он со Христом. А если ты со Христом, то тебя не победить. Какие еще сказки? Сказки – это у Александра Роу! А настоящий Илия Муромец лежит в Киево-Печерской Лавре, куда они с родителями ездили в прошлом году и видели его святые мощи.

А потом мы идем с мальчишками на реку, хотя они не прочь подзадержаться и немного поиграть в какую-нибудь компьютерную игру на моем компьютере. «Ну, Денис, давай ты что-нибудь поделай важное и неотложное, а мы тебя подождем и поиграем немного? Давай, а?» – « Тогда мы не пойдем купаться и не будем на реке ничего фотографировать!» Они вздыхают и идут к выходу на улицу. Компьютер – это, конечно, хорошо, но река все-таки лучше.

Мы лежим на берегу, уставшие и продрогшие от купания, и Дима продолжает рассказывать. Его папа настоящий кузнец. У него своя мастерская. Он может выковать хоть ворота, хоть розу из железа. Для монастыря он выковал беседку, увитую виноградными гроздьями. У них свой дом. Там и курочки, и индюки, и утки. И яблоневый сад. Есть белый налив», и семеренко, и даже настоящие яблони со Святой Горы Афон, которые привез дедушка. Знаешь, какие они вкусные? А еще у них есть настоящая пасека. «Знаешь, сколько в этом году мы собрали меда для монастыря? Две тонны! Он очень полезный, собранный с разных трав и теперь продается в монастырской лавке». Димкины родители – православные христиане, и дедушка с бабушкой православные христиане, и младшая сестра тоже православная христианка.

Я смотрю в его большие добрые глаза и молча улыбаюсь. Вот если все вокруг станут жить так, как эти православные мальчишки и их родители, то наша страна станет Россией православной. А там уже и до Святой Руси рукой подать.

Денис Ахалашвили,
ответственный редактор
издательства Свято-Пафнутьева
Боровского монастыря

 

В других номерах:

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475