Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Екатерининский собор → «…Господь не настаивает на его немедленном строительстве – Он просто показывает нам, что существуют небо и храм»

«…Господь не настаивает на его немедленном строительстве – Он просто показывает нам, что существуют небо и храм»

Екатерининский собор

Известный в мире искусства не только Екатеринбурга, но и   многих городов и регионов нашей страны человек, Владимир Анатольевич Кравцев – главный художник академического Театра драмы, лауреат «Золотой маски». Сейчас его имя у многих на слуху: он  по-своему, но как всегда необычно и очень ярко, импульсивно выразил свое отношение к восстановлению  в Екатеринбурге храма во имя Святой Великомученицы Екатерины на его историческом месте – на площади Труда. Его новая картина называется  «2010 от Рождества Христова». Она выставлена в екатеринбургской галерее «Шлем», которая находится рядом со Свято-Троицким кафедральным собором, а ее увеличенная копия установлена у входа в храм во имя Святителя Иннокентия, Митрополита Московского, на проспекте Ленина, прихожанином которого является Владимир Анатольевич.

– Уже какое-то время назад мною был сделан графический лист, посвященный проблеме восстановления на площади Труда храма, который простоял там двести лет.  Этот храм был любимейшим местом и для верующих, и просто для горожан, потому что это было замечательное архитектурное сооружение. Храм не просто украшал город, а был настоящим духовным центром того времени.

Композиция данной работы такова. Нижнее пространство – фонтан, который немножко как бы завис в воздухе. Фонтан, его окружность показаны как гигантская монета, подброшенная для определения – «орел или решка». Она крутится, но еще не остановилась, и пока непонятно, какой стороной ляжет. А вокруг фонтана сидят молодежь, пожилые люди, которые выпивают пиво, целуются, играют на гитарах, что-то выясняют. Милиционер выясняет отношения с каким-то подвыпившим человеком. На самом деле это – не моя «злоба», как пишут в некоторых газетах и в интернете. На мой взгляд, эти публикации – просто непонимание того, что художник не просто отражает: он любит этих людей, это – замечательные люди.

И над этим фонтаном, в воздухе – огромная длань Господня, которая держит в облаках храм Святой Екатерины. Господь не настаивает на его немедленном строительстве – Он просто показывает нам, что существуют небо и храм. То, что мы могли бы получить, то есть вернуть на свое место. Но эти люди в основном заняты своими проблемами: выяснением отношений, опять же пивом, и так далее. Поэтому я не смеюсь над ними, упаси меня Бог: кто я такой, чтобы смеяться над кем-то или осуждать кого-то? Я ни в коей мере не осуждаю горожан, которые гуляют в самодовольстве вокруг фонтана, пьют, целуются и не видят протянутую им свыше руку Господа с храмом. Они не ведают, что творят, и не хотят знать, что здесь было до них.

– Как по-Вашему, почему эта Ваша работа так тревожит многих людей?

– Вдумчивый человек, который беспристрастен, не увидит в моем рисунке какой-то злобы; он увидит именно ту ситуацию, в которой мы все сейчас находимся. И вопрос «быть или не быть храму?» мне кажется очень даже странным. Конечно же, быть! Нам предоставляется удивительная возможность вернуть то, что было украдено. Именно украдено, без кавычек, у народа православного, да и у любого человека, который живет в этом городе или является его гостем. Этот храм станет прекрасным украшением одной из центральных его площадей, и замечательно было бы, если этот вопросы был решен или голосованием всенародным, или решением на уровне правительства. Это было бы очень здорово.

Да, эта картина у некоторых вызвала какую-то тревогу или раздражительность, но я хочу сказать, что и многие люди, которые раньше просто с недоверием относились к этому проекту: «ну почему? такой сквер там замечательный, такой фонтан...», изменили уже свое первоначальное  мнение. Если пристально на это посмотреть, можно понять, что это довольно странная ситуация. Потом, в новом проекте можно и фонтан оставить – он мог бы быть в том или ином виде, и мог бы быть храм. Поэтому многие люди, с которыми я встречался и которые были категорически против восстановления храма, пересмотрели свои взгляды. Причем не чтобы мне как-то угодить, а именно потому что решили: так будет, наверное, все-таки лучше.

Я думаю, что если бы даже несколько человек приняли эту идею и поддержали этот проект, было бы здорово.

–  Владимир Анатольевич, работа «2010 от Рождества Христова» –  это первое обращение к духовной теме в Вашем творчестве?

– Нет-нет, я хотя и не буквально, конечно, пишу такие вещи. Сейчас многие художники берут на себя  смелость назваться иконописцами или писать картины на Евангельские сюжеты. Берут на себя такую смелость, что пишут «иконы». Такие, как «Вход Господень в Иерусалим», или, прости, Господи, Распятие пишут. И они часто говорят журналистам так: «Ну, это мой взгляд особый на все эти события». А вот мне бесконечно хочется, чтобы они читали Евангелие, потому что твой взгляд – это только твой взгляд. И чем больше ты воцерковляешься, тем больше ты понимаешь, что написано уже все гениальное до тебя и без тебя. Я имею в виду иконы,  в них уже есть все – для меня, по крайней мере. И поэтому можно только повторить, найти в себе силы. И поэтому мирской взгляд странный очень бывает – не знаю, как его правильнее назвать.

– Где  Вы постигали азы изобразительного искусства?

– Я окончил Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии, сейчас он  стал академией, по специальности «театральный художник, художник-сценограф». Я учился у очень хороших мастеров, работал в Большом драматическом театре в макетной мастерской у Товстоногова. Очень многих «звезд» видел, знал, так что там получил очень хороший опыт. А вообще-то я всегда писал, с самого детства хотел быть художником, но не театральным. Но однажды у нас с отцом состоялся такой разговор. Он сказал тогда: «Можно, конечно в Ленинградскую академию поступать, но ты будешь тогда писать те вещи, которые, мне кажется, тебе не свойственны. Ты любишь театр, поэзию и так далее. А в театре ты можешь сегодня делать Островского, завтра – Достоевского, послезавтра – Чехова. И твоя творческая жизнь будет свободна и очень интересна».

Поэтому и у меня, и у моего брата Виктора, тоже покойного ныне, который работал художником во многих театрах Петербурга,  появилась такая идея, и мы пошли учиться в театральный институт.

– Вы считаете, что правильно выбрали свой жизненный путь?

– Я нисколько не жалею о том, что я сделал. Сейчас я и театром занимаюсь, и много пишу, занимаюсь скульптурой. У меня много духовных скульптурных объектов. К примеру, Ноев ковчег. Для меня Ноев ковчег – это ковчег спасения, России ковчег. И я  нередко делаю его скульптуры. Они все такие... очень небуквальные, что ли… Скорее всего, это определенные художественные объекты. Например, форма какого-то корабля, идущего по огромному морю, а на нем – храм православный. Я просто счастлив, что у меня сложилась такая судьба.

– А как  судьба связала Вас с Уралом?

– На Урал я попал по распределению. Так получилось, что мы с супругой просто-напросто проспали распределение. Все поехали в Новгород, во Владимир – тогда все это еще было возможно, а нам говорят: «Ну, что ж, милые, два человека нужны в Нижний Тагил…». Я вместе с ней пришел в библиотеку и говорю: «Давай посмотрим карту». Я даже не знал, что есть город такой – Нижний Тагил.  Ого, говорю, далековато как-то…

И замечательно, что судьба так хорошо уготовила все. Потому что я с хорошим режиссером познакомился в этом городе, в Нижнем Тагиле, мы с ним сделали, я считаю, замечательные спектакли. Был спектакль – «Власть тьмы». И у меня к нему было такое решение: огромный лик Христа был сделан – трехметровый. И под этим ликом, внизу, происходили все события пьесы.  А в финале этот лик как бы исчезал в темноте. Я был очень удивлен, как в то время партийные власти  не запретили нам так оформить спектакль. И спектакль этот шел с огромным успехом, мы его привозили и в Екатеринбург.

– Значит, вы все-таки писали образ Христа?

– Но это же не была икона. Я никогда не посягал и не буду посягать на написание икон. С иконами я «общаюсь» только в храмах, ну, иногда, батюшка попросит где-то немного отреставривать какую-то храмовую икону или бабушки старенькие принесут такие же старенькие иконы, с которыми они прожили свою жизнь. С благословения духовника своего я их тоже реставрирую.

– А какие основные темы Ваших работ?

– Я очень люблю нищих писать, пытаюсь рассказать об отношениях между ними, между ними и обществом… Но их надо все-таки смотреть, а не рассказывать про них. Я надеюсь, что те люди, которые  смотрят мои работы, понимают, что это все-таки работы православного человека. В тех графических листах, которые я  делаю, или живописных полотнах, которые я пишу, никогда нет злости, нет ненависти, как мне кажется. Есть некая тишина, есть Россия, которая сегодня получила такую уникальную возможность возрождения духовной жизни и Православия. Да, строятся и восстанавливаются храмы, да, люди приходят в эти храмы, да,  к Богу пришла такая замечательная молодежь.

Когда я смотрю на Крестные ходы, которые проводятся не только в Екатеринбурге, но и во многих городах нашей епархии, и вижу, что в них участвует так много молодых людей, я понимаю, что это – не просто случайные люди, случайно зашедшие в храм. Или когда мы идем Крестным ходом по центральным улицам Екатеринбурга, и люди останавливаются, крестятся – понимают уже, что это Крестный ход и даже просто перекрестившись ты уже становишься причастным ко всем крестоходцам.

Это, мне кажется, такое потрясающее открытие для нашей страны заново. Просто удивительную нам Господь щедрость Свою показал.

– Я знаю, что Вы принимали участие и в росписи екатеринбургского Иоанно-Предтеченского храма...

– Да, был такой опыт, немножко участвовал, помогал. Было время, когда восстанавливали свод в храме, немножко нужно  было его обновить. И это тоже было потрясающе. Просто потрясающе было ощутить свою причастность к этому. Удивительно Господь все так управил: я пришел в храм, и там потребовалась моя помощь. И я в течение недели помогал расписывать свод. Сейчас вот мы с другом, тоже художником, Николаем Предеиным зашли в этот храм, и я с таким трепетом посмотрел на этот обновленный свод. Кажется, что в храме появилось еще какое-то дополнительное дыхание. Счастье прямо, что удалось это сделать.

Другие материалы...

Храм Святой Екатерины

Храм Святой Екатерины

Храм Святой Екатерины

Храм Святой Екатерины

Храм Святой Екатерины

Храм Святой Екатерины

Храм Святой Екатерины

Храм Святой Екатерины

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475