Православная газета

Православная газета

Адрес редакции: 620086, г. Екатеринбург, ул. Репина, 6а
Почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург-14, а/я 184
Телефон/факс: (343) 278-96-43


Православная
газета
Екатеринбург

Русская Православная Церковь
Московский Патриархат

Главная → Номера → №10 (151) → Как суд решит

Как суд решит

№10 (151) / 8 апреля ‘01

Литературная страница

Земная жизнь двадцатидвухлетней Татьяны оборвалась внезапно. Мчавшиеся на недозволенной скорости «Жигули» сбили ее, а ехавший следом, и тоже с превышением скорости, мотоцикл ее переехал…

Ах, как иссушает людей горе! Но мать Татьяны, Антонину, оно скорее сжигало. Этот испепеляющий огонь души переплавлялся в ненависть к водителям. Их лица, как в горячечном тумане, постоянно стояли перед ее глазами. Вот Скрипников, водитель «Жигулей» — молодой, полноватый, белесый. Он мчался к только что родившей жене. Вот пожилой, сухощавый, высокий Колесников.

— Расстрелять надо обоих, — требовала она у следователя. Следователь объяснял, что за преступления по неосторожности расстрел не применяется.

— Тогда пожизненное заключение!

И следователь устало и чуть виновато объяснял, что по закону и такой меры наказания не положено. Да и максимальную меру суд вряд ли применит: ведь Татьяна переходила дорогу в неположенном месте, далеко от светофора. Кроме того, оба подследственных — люди работящие, непьющие.

— Понятно, — горько усмехалась Антонина, — все вы купленные. Да я вот своей дочерью не торгую. До международного суда дойду, но правды добьюсь. Следователь устало вздыхал и не возражал — понимал, что женщина вне себя от горя.
Шло время. Дело давно было передано в суд. Дважды разные судьи выносили приговоры, не связанные с реальным лишением свободы. И каждый раз она добивалась, что приговоры отменялись за мягкостью.

К каждому новому судье она приходила незадолго до слушания дела, показывала ему фотографии дочери и требовала взять подсудимых под стражу до суда. С ненавистью выслушивала она объяснения, что до суда такая мера не оправдана, так как подсудимые не пытаются скрыться, а следственные изоляторы и без них переполнены опасными преступниками.

— И тут все куплено, — бросала она и хлопала дверью.
Зятя своего, мужа Татьяны Андрея и трехлетнего внука Петеньку она навещала лишь затем, чтобы добиться подписи Андрея под очередным суровым заявлением — ведь он тоже был потерпевшим по делу, и его мнение имело немалое значение. Вначале он безропотно подчинялся, но постепенно стал тяготиться: Антонина представлялась ему бронированным танком, который бьет из всех стволов по любой цели. Однажды он сказал ей: «Антонина Васильевна, Танюшку нам не вернуть, а жить в ненависти я устал. Мне надо работать и Петеньку растить. В садике он часто хворает. Нет у меня сил и времени так ненавидеть».

— Вот оно что, — изумилась Антонина, — и тебя перекупили. Продал-то хоть жену незадешево?
Больше она к зятю не ходила.

Через два года следствия и судов у Колесникова случился обширный инфаркт. Но смерти его в городской больнице она не хотела — она хотела, чтобы он умер в колонии. Из больницы его выписали инвалидом.

До третьего суда оставалось два дня. Антонина шла к новому судье с фотографиями дочери.

На перекрестке у светофора пришлось остановиться. В светофоре что-то не заладилось — он переключался с красного на желтый, а зеленого цвета не было. Ожидая зеленый, Антонина машинально взглянула на стоявший у перекрестка киоск «Роспечати». Что-то привлекло ее внимание, и она подошла поближе. В левой части витрины помещалась газета с изображением голозадой красотки, в правой — книжка «Твой гороскоп».

А в центре… В центре находился больший православный календарь с иконой Спасителя. Его глаза смотрели в самую душу Антонины — сострадательно, скорбно, понимающе, ожидающе. Долго не могла Антонина оторвать взгляд от этого чудного Лика. Затем с трудом разобрала надпись в книге, которую Спаситель держал в руке: «Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененные и Аз упокою вы».

— Упокоишь Ты, как же, — буркнула она. Но в суд идти ей почему-то расхотелось. Ноги ее повернули в сторону находящегося неподалеку храма.

В храме мыли полы и, пережидая, Антонина присела во дворе на скамейке рядом с пожилой женщиной. Та шепотом зачитывала имена из маленькой книжечки. Сверху было обозначено «О упокоении».

Прислушавшись немного, Антонина бесцеремонно спросила:

— Ну и кого это ты тут «упокоиваешь»?

Старушка, слегка улыбнувшись, взглянула на Антонину.

— Да рази это я упокаиваю? Я только вымаливаю упокоение дорогим своим усопшим: сыночку, родителям, братьям, да многим еще кому…

— А с сыном твоим что?

— В Афганистане он погиб. Вот я, почитай, постоянно шлю весточки родным своим.

— Чокнулась, старая, от горя, — подумала Антонина и насмешливо спросила:

— Так ты на тот свет письма, что ли, шлешь? Ну и где ж ты такой почтовый ящик нашла?

— А чего его искать, — не обиделась старушка. — Такой почтовый ящик — перед тобой. Храм Божий это. Постоянно священники моих усопших поминают. Да и я сама за них молюсь. И они это знают и радуются так, что на земле такой радости и быть не может.

— А что, — голос Антонины внезапно осел от волнения, — всякому умершему можно такие весточки слать?

— Всякому крещенному да отпетому. Некрещенного — его вовсе в Книге жизни нет, а над не отпетым не свершилось определение Божие. Он отсюда ушел, а туда не пришел. Как бы в туннеле каком находится, а всякая нечисть его душеньку пугает. А как отпоют — так и определяется его участь. Только вот по любви нашей, да по молитвам эту участь Создатель изменить может. И так до самого всеобщего, Страшного Суда будет — пока хоть один молитвенник на земле жить будет. Поэтому и молиться надо — за весь мир.
Антонина слушала старушку и вспоминала, что Танюшка в 19 лет окрестилась в Церкви и после зачем-то туда ходила, звала и мужа, и мать, а они только отмахивались.

— Значит, дочка совсем другого от меня ждет, — мелькнула молнией мысль. А я? Неужели так надолго я оставила ее без помощи?
Попрощавшись со старушкой, она поспешила домой. И долгой бессонной ночью мучительно думала: неужели не то, совсем не то она более двух лет для дочери делала?

Едва дождавшись утра, она пришла в храм. Догадалась взять свидетельство о смерти. Заказала заочное отпевание своей кровинушки.

Литургию отстояла, не шелохнувшись, как свечка. Слышала, как диакон читает имена живых, затем — усопших. И странно — она повторяла про себя эти незнакомые имена! Она — молилась за чужих людей!

Отстояла она и молебны. И снова молилась за неизвестных ей людей. И только к концу молебнов мелькнула мысль: может быть, чья-то мать и за мою Танюшку помолится?

Потом для нее началось главное — отпевание. Не все слова она могла понять, но чувствовала — это Танечка просит ее о помощи. «Еще вчера беседовал с вами, а ныне прииде на меня внезапный страх смерти… Приидите, целуйте меня последним целованием…» — этот стон-мольба неслась по храму. «Не забывайте меня, живущие на земле, молитесь, молитесь обо мне. О, только это мне и нужно теперь».

И впервые за два года Антонина заплакала слезами облегчения.

Затем священник дал ей землю и объяснил, каким образом посыпать ее на могилку.

— Я бы лучше ее на другие могилки посыпала, — привычно вырвалось у нее.

Пожилой, уставший священник внимательно посмотрел на нее.

— На чьи? — спросил он.

— На тех, кто задавил мою доченьку, а сами живут. Да Бог правду видит — одного уже инфарктом разбило.

— Ты крещенная? — неожиданно спросил священник.

— Ну да, с младенчества, — ответила Антонина.

— Крестик-то носишь? — Нет, — смутилась она.

— Ну погоди чуток. — Священник ненадолго отошел и вскоре протянул ей крестик на веревочке. Антонина надела крестик.

Затем священник посмотрел на иконы, перекрестился и почему-то произнес: «Помоги, Господи!» И, обратившись к Антонине, спросил: «Не хочешь ли исповедаться? Вспомни и без утайки расскажи, как дочь воспитывала, и кому смерти так желаешь».

— И расскажу, — выдохнула Антонина.

Священник стал читать молитвы, а Антонина слушала их, и давно забытые картины оживали в ее памяти. Вот четырехлетняя Танюшка, катаясь с подружкой на качелях во дворе, упала, и Антонина на весь двор черными, срамными словами кричит — на подружку. Вот эта девочка вскоре доверчиво постучалась к ним — и Антонина ударила ее дверью по руке. Вот черные слова летят на голову самой Танюшке.

— Мама, мама, говоля болит, говоля, — плачет ребенок и прикрывает головку руками.

Вот к ней, пятнадцатилетней, впервые пришел в гости паренек, и Антонина с бранью выгоняет его. Паренек в панике убегает.

Как замкнулась потом Танюшка! Больше не ходили к ней молодые люди. А уж как с Андреем она встречалась — про то Антонина и не ведала.

Антонина и не заметила, что она не просто вспоминает, а говорит, говорит эти страшные, обличающие себя слова. Она рассказала и о сжигающей ее ненависти, о многочисленных судах, о том, как шарахались от нее судьи.

Священник слушал, не перебивая. Он понимал — началось свершение чуда Божия — глубокого покаяния души, и человеческие слова излишни. Сказал он лишь о том, как нужно помогать дочери церковной и домашней молитвой, постоянно очищая себя Таинствами Исповеди и Причащения.

Вот и произнесены великие слова разрешительной молитвы. А узнав, что Антонина сегодня ничего не ела и не пила, он причастил ее Святых Христовых Таин. Антонина не могла ни понять, ни объяснить, что с ней происходит. Но что на ее душу легла тихая отрада — это она чувствовала. Из церкви она зашла к зятю — благо был выходной. И Андрей вдруг увидел — перед ним не бронированный танк, а маленькая, бледная, измученная горем женщина.

— Андрюша, — сказала она, — я ведь недавно на пенсию вышла, разреши мне с Петенькой сидеть? Он ведь в садике хворает, да еще деньги какие огромные за садик платить надо. А я его так беречь буду! Ты же знаешь, что я фельдшер.

— А я уже объявление в газету хотел давать, няньку искать. Но раз так — огромное спасибо.

— А как насчет суда? — замявшись, осторожно спросил Андрей.

— Не хочу я на него идти. Да без меня его отложат, а Колесников и так — после инфаркта. Ожидание приговора — хуже приговора. Пойдем вместе и скажем, что не настаиваем на жестком наказании. Пусть будет — как суд решит.

Светлана Тришина
Екатеринбург

 

В других номерах:

№20 (389) / 22 мая ‘06

Литературная страница

Рассказ «Сердце в подарок»

№15 (384) / 15 апреля ‘06

Литературная страница

Рассказ «Знамение»

 
Церковь и армия

Военные — за дальнейшее сотрудничество

В частях военного городка, где служит подполковник Н. Якецов, священниками храма Рождества Христова на Уралмаше была распространена анкета. В ней воинам-железнодорожникам было предложено ответить на ряд вопросов, касающихся взаимоотношений Армии и Церкви, их перспектив, а также внести свои предложения.

 

Православная газета. PDF

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Православная газета. RSS

Добавив на главную страницу Яндекса наши виджеты, Вы сможете оперативно узнавать об обновлении на нашем сайте.

добавить на Яндекс

Читайте «Православную газету»

Сайт газеты
Подписной индекс: 32475